Видящий: Лагровия

Тот же день. За час до событий у дома Агриппы. Костяк девятого отделения собрался на обед в переоборудованном под казарму доме. За этот месяц с малым они повидали немало жестокости. Вовремя спохватившись на полигоне и не забыв друг о друге, они сработанной группой стали пробиваться к выходу. После залпов противника сразу стало понятно, что отбиться не выйдет. Нужно было бежать, и они бежали. Большинству повезло — их родственники попали в число счастливчиков и остались в живых. Не улыбнулась удача только Лукиану. Когда он с группой отступал, заметил свой дом, а точнее то, что от него осталось. Свора упырей прошлась по нему словно торнадо. Так Требеллий стал сиротой. Первые пару дней все думали, что он не оправится, настолько его шокировала смерть близких. — Оставь его, ему надо разобраться с этим самому, — сказал Мартин, глядя с сочувствием на смотрящего в пустоту товарища. Только Изабелла не стала оставлять его и всячески подбадривала, болтая без умолку и отвлекая от горя. И кажется у Изабеллы получилось, потому как со временем Лукиан стал приходить в себя. Смирился он или нет — никто наверняка не знал. Но как минимум не отчаялся, не опустил руки навсегда. Ведь у него появилась цель. Пусть и сомнительная. К слову о цели. Слух пущенный Крискентом полетел как снежный шар под гору. Всего каких-то пару дней и уже каждый второй поминал Вергилия Агриппу самыми последними словами. Каждый перевирал слух еще сильнее и страшнее, так что на выходе получился грязный предатель Вергилий, что подло убивал собственных братьев и друзей, а потом похитил некоторых и улизнул порталом к самому Тенебрису. Ребята предполагали, что история не сходится, но слухи кричали об этом изо всех ртов. А когда Юнона попыталась открыть людям глаза, те здорово ополчились на нее. Чудом Октавия выставила ее обманутой любовницей, отчего люди оставили Юнону в покое. В общем, в их сердцах тлеяло сомнение, порожденное слухами. — Если бы он не бросил нас... С его силой мы могли бы отбиться, — как-то в компании произнес Лукиан. Но доказательств ни за, ни против того, что Вергилий именно сбежал, никто не имел, потому говорить ничего не стали. Эти тяжелые полтора месяца сильно изменили их. Лица выглядели повзрослевшими, настороженными и озлобленными. После пережитой резни, где каждый был действительно на грани, они перестали верить людям, утратили толику детской наивности, что оставалась у них. В военное время содержать себя в чистоте было все проблематичнее. Лица у всех стали на тон темнее от грязи, а волосы девушек утратили свою неотразимость. В этот роковой день их сплоченный костяк собрался обедать. — Сегодня снова эта похлебка? — с брезгливостью в голосе спросил Лукиан. Дефицит еды привел к понижению ее качества, что явно никому не нравилось. Сестра вынесла еще две тарелки и теперь их стояло на столе шесть. Юнона, Октавия с братом, Мартин, Лукиан, да Изабелла — они держались друг друга. Новичков отправили в другую часть города, где поспокойнее. Что было с шайкой Крискента никто не знал. — Ешь, что дают, не до выбора, — огрызнулась Октавия. Мартин усмехнулся. — Представь это испытанием, которое надо пройти, — снисходительно предложила Юнона, приступая к еде. Мартин и Белла последовали ее примеру. — А есть магия еды? Вот бы наколдовал кто-нибудь мяса или... — Оливер прервался, когда земля дрогнула. Все как один побросали ложки и рванули у выходу. Тараторя ногами по ступеням, за считанные минуты они поднялись на стену, а затем и на одну из смотровых вышек, дабы получше вызнать, что произошло. — Что происходит... — за стенами активно появлялись растения. Прямо на глазах они вырастали огромными деревьями, совсем не свойственными местной флоре. Тропические, покрытые густой сетью лиан и яркими незнакомыми бутонами, деревья внушали ужас. Словно сама природа решила восстать. Среди них выделялось одно дерево, обособленное и совсем не такое как остальные. Оно раскинуло свою прекрасную крону, в которой золотом мерцали отблески листьев и цветов. Лес угрожающе разрастался на все четыре стороны. — Кажется в той стороне жил Вергилий, — произнес кто-то. Они с замиранием сердца переглянулись. Лица брата с сестрой были полны сомнений. Мартин с негодованием смотрел на лес, Лукиан стиснув зубы исподлобья всматривался в сторону примерного обиталища Агриппы. — Та-ак, что будем делать? — решая сдвинуть дело с места, спросила Юнона. По приказу свыше они должны охранять небольшую область в несколько домов, однако... — Это наверняка он, — почесав репу, сказал Оливер, хоть в его голосе и не читалась полная уверенность. — Не факт, конечно, но если там человек, то вероятно ты прав, это он, — продолжила рассуждать Элиус. — Он ответит за то, что оставил нас на произвол судьбы, — глаза Требеллия не горели тем огоньком, что не раз мелькал у Октавии, но решимости в них было хоть отбавляй. — Уверен, что он намеренно? — осторожно спросила Изабелла. Лукиан помолчал несколько секунд. — С его способностями... — конкретного обвинения сформулировать Лук не мог, но тяжелая обида никуда не делась. Ему надо было кого-то ненавидеть за гибель родителей, и эта участь сейчас лежала на Вергиле. — Ну так что? Делать что будем? — вновь спросила Юнона, подталкивая остальных к решению. — Я думаю стоит попробовать сделать вылазку, — холодно произнес Лукиан.