Открой свои глаза!

***

POV Салли

Я никогда не хотел ничего из того? что произошло с моей семьей… Я искренне любил их. И даже сейчас, я искренне люблю своего избивающего, обвиняющего меня во всех грехах этой жизни, пьющего отца.        Я скучал по Ларри, безумно. Ежедневно порываясь написать, позвонить ему, придти. Его забота была не столько приятна, сколько необходима. После вечеров с ним я мог спокойно спать без раздирающего все мои внутренности чувства одиночества. Он стал мне так близок, как никто до этого. Но все эти слова отца и мои ночные кошмары сделали свое дело. Я боялся потерять его, боялся его предательства, боялся, что могу сделать ему больно, так же как и он мне. На протяжении всего нашего общения он ни разу не видел моих рук, ног, тела. Они постоянно были усыпаны бесконечным числом свежих порезов, заживших, старых шрамов. и, конечно, синяков. Они были постоянно. Я не хотел рассказывать ему о том, что происходило дома, и, соответственно, не делал этого. Отдалившись от Ларри, не думал, что сделаю ему больно или обижу, побои участились, ибо я постоянно находился дома. Как и в тот вечер. Отец пришел домой, а я сидел в гостиной на диване и гладил Гизмо, просто думая о своем. Я не успел ничего понять, на меня просто обрушилась волна ударов. Позже я почувствовал, как меня откидывают на кухню, как тряпичную куклу. Боль была повсюду, мне было страшно, я пытался как-то закрыться, но это бесполезно. Я сжимал в своих руках телефон, все что я смог сделать — это ненадолго вырваться и набрать единственный номер, который стоял на быстром наборе. Я не слышал пошел ли гудок, взяли ли на том конце провода трубку. Я просто кричал и просил о помощи у единственного нужного человека…после этого я просто потерялся, так как «поймал» мощный удар в голову. Я чувствовал, как плачу. Боли больше не было, и я не кашлял от недавнего удушья. Я почувствовал те руки, по которым так скучал. Они с нежностью подняли меня, ласково прижимая к себе. Это тепло ни с чем не спутать, к нему хочется прижаться. Родной запах сигарет и краски… Я слышу лифт, открывающуюся дверь, тихий вздох женщины… Меня положили на кровать. Я попытался открыть глаза. С трудом, но получилось. Рядом со мной сидел Ларри, держа в руках аптечку. Его рука тянется к застежкам протеза, а мое тело не слушается, я лишь смог еле коснуться его теплой руки. Не хотел, чтобы он меня видел, это испортит все… Он тоже испугается этого уродства. И будто читая мои мысли он произнес, тихим, с хрипотцой шепотом, кладя мою руку обратно: Чувак, это нужно, все будет норм, я не испугаюсь тебя. Я не буду смотреть из праз­дно­го интереса, я просто хочу помочь. И я поверил, а что мне оставалось? Я просто закрыл глаза… Я чувствовал, что он даже не шевелится, но глаза открывать не стал, не хочу видеть ужас или отвращение в его глазах, только не в его. Я просто тихо плакал, чувствую себя немощным… Он бережно обрабатывал раны на моем лице, а затем, видимо, начал обрабатывать протез и сел рядом. Хотел наверно утешить, приобняв меня, но это было плохой идеей, я поморщился, он убрал руку, а я пожалел, что не могу держать эмоции в себе. Почувствовал, как он потянулся к краю кофты. — Сал, прости, но я должен видеть, — я кивнул, он все равно все увидит, если захочет, а раз увидел лицо и не сбежал, значит терять мне нечего. Он аккуратно снял с меня кофту и пару минут просто молча разглядывал. — Я не дам тебя в обиду, чувак, — от переизбытка эмоций и чувств я прижался к нему, как маленький ребенок. Он же нежно обнял меня в ответ. От всего пережитого мое сознание решило меня покинуть, и я погрузился в сон. На удивление спокойный и мирный. Во сне я отвернулся к стене, но через время почувствовал объятья и повернулся к их источнику. Запах сигарет, краски и родное тепло. Я уткнулся носом в источник моих светлых чувств, почувствовал более крепкие объятия. Я никогда не забуду эту ночь с ним…