Затмение (Eclipse)

      Сон был знакомым.       Луна обнаружила вокруг места хорошо ей известные — древний замок, который она когда-то с любовью называла домом.       — Ни шагу ближе!       Бесплотная наблюдательница без формы и облика, Луна глядела, как на низкой террасе с одной стороны обширного некогда зала появилась она сама во плоти; в то время как на другой стояла ее сестра — с неколебимой, но неохотной решимостью.       — Ты правда ждешь, что я стану сидеть сложа копыта, покуда все они купаются в твоем миленьком свете?!       — Луна, прошу тебя. Не делай этого! Только не снова!       — «Луна»? Отчего ты столь настойчиво продолжаешь звать меня этим древним именем, дорогая сестра?       Воплощение Луны подняло передние копыта и воздело крылья, взмывая на шесть футов выше. Ее рог зажегся магической энергией, и стены древнего замка содрогнулись, смялись и упали, будто были не прочнее бумаги.       Позади сминающегося фасада стоял второй ряд нетронутых мраморных стен и колоннад. Большой Зал нынешнего Кантерлотского замка.       Каждое из знаменитых витражных окон более не отражало триумф добра над злом, но вместо этого несло на себе вселяющее ужас изображение Найтмер Мун.       Слепящий свет. Вспышка. Дальняя стена зала испаряется удушающей пылью. И когда дым рассеивается, Луна исчезает, замененная злобной фигурой королевы ночи.       Позади разрушенной стены луна встает из-за горизонта, выслеживая горемычное солнце. И закрывает его. Пожирает. Разрушает. Небеса обращаются в черноту, а солнце исчезает навечно, оставляя на своем месте лишь идеально белый шар посреди неизбывного ночного неба.       — Луна, это не ты! — Селестия твердо покачала головой, но решимость в ее глазах поколебалась. — Ты моя сестра, а не монстр. Борись с этим, Луна! Прошу тебя!       — Луны больше нет, — ликующе хохотнула Найтмер Мун. — Ее уничтожило свыше тысячи лет назад.       Она приземлилась на копыта перед Селестией, натянув злобную ухмылку и произнеся тоном низким и насмешливым:       — Луна никогда не вернется, неразумная моя сестра. Это всегда была я…       Селестия осветила собственный рог, и позади нее, из большого люка в полу, не должного быть там, появился резной постамент белого камня. Центральная его колонна несла на себе пять вытянутых подставок, и там, над каждой из них, мягко парило по цветному драгоценному камню.       Яблоко. Воздушный шарик. Бабочка. Алмаз. Молния. Звезда.       — Прошу, Луна. Не заставляй меня делать это снова, — тон Селестии звучал вызывающе, но ее глаза блестели, выдавая слезы. — Я не хочу тебя потерять…       Найтмер Мун лишь безумно рассмеялась.       — У Эквестрии может быть лишь одна принцесса. И после того, как я уничтожу тебя, твоих верных слуг, твоих учеников, твоих друзей… все склонится передо мной!       — Нет! Я… я не могу этого допустить. Мне так жаль.       Рог Селестии осветился вновь, и шесть драгоценных камней охватило золотое марево. Они подплыли к ней со своих пьедесталов, окружили ее, начали вращаться и…       В один невозможный момент все шесть камней попросту выскользнули из ее магической хватки. Все они, как один, с дробным стуком упали на мраморный пол.       Селестия в ужасе выдохнула, не сводя с них взгляда. Каждый был теперь безжизненным и серым, лишенным всякого сияния и искры; треснувшим, расколотым, недвижным куском камня, и ничем более.       Все еще посмеиваясь, Найтмер Мун встала на дыбы и, налегая всем весом, обрушила копыта на пол. Разом поддавшись, бывшие Элементы распались на сотни кусочков. Стираясь навсегда.       Оторвав взгляд от уничтоженных осколков, Селестия посмотрела на стоявшую перед ней Найтмер Мун. По обеим щекам принцессы солнца потянулось по слезе.       — Пожалуйста. Я не хочу с тобой драться. Молю тебя: верни мне сестру и оставь нас в покое.       Это вызвало только больше смеха.       — Я и есть твоя сестра! А если ты не станешь драться со мной, то приготовься встретить свой рок!       И обе кобылицы, как одна, испустили злые, яростные боевые кличи, галопом ринувшись вперед. Магические атаки, посланные с обеих сторон, оказались отражены, а создавшие их промчались мимо, отклонившись, чтобы не врезаться друг в друга.       Сойдясь, соперницы встали в боевую стойку и приготовились нанести удар. Найтмер Мун воздела переднюю ногу, Селестия вытянула копыта. Когда они столкнулись, весь зримый мир на мгновение поглотил ослепительный белый свет, а потом все стало черным и пустым…       …       Луна села, судорожно хватая ртом воздух — глаза ее распахнулись в мгновенной тревоге. Ее дыхание было рваным, шерстка пропиталась холодным потом, а постельное белье на кровати сбилось.       Обычно с ней такого не случалось, но этот сон был на редкость напряженным.       Она оглядела окружавшее ее пространство, с облегчением поняв, что находится в собственной спальне в замке, а ночной покой вокруг не нарушен ничем.       Быстро выровняв дыхание, она успокоилась и обратила мысли и знания к анализу увиденного кошмара.       Многие вещи в нем обескураживали ее. Для начала — он был ей знаком. Повторяющиеся сны означают, что содержание их — источник стойкого беспокойства для сновидца.       Затем: тема необратимой катастрофы в этом сне. Такие эпизоды, как безвозвратное уничтожение солнца или Элементов Гармонии, указывают на чувство незащищенности и неуверенности в основе основ.       Но все это затмевало главное, то, что беспокоило Луну больше всего…       Это был не ее сон.