Изгиб судьбы

«Некоторые вещи бывают слишком странными и сильными, чтобы оказаться просто совпадениями»

 — Эмири Аллен

***

      — Мам… а что, если я туда не подойду? — застенчиво спросила маленькая девочка у своей мамы, осматривая группу детей в черных мантиях, которые бегали по платформе 9 ¾. Она натянула на голову капюшон, стараясь скрыть свои волосы, ставшие призрачно-белыми от волнения. Андромеда Тонкс обменялась взглядом со своим мужем перед тем, как они оба присели на колени перед их дочерью и мило улыбнулись ребенку:       — Я знаю, что ты волнуешься, Нимфадора… — сказала Андромеда, аккуратно убирая один из серебристо-белых локонов с лица дочери. — В свой первый день я тоже была очень напугана.       — Правда?       Для Тонкс мысль о том, что ее мать может чего-то бояться, казалась просто невозможной, и она посмотрела на отца, чтобы убедиться в ее словах.       — Твоя мама правда была напугана, я уверен, Дора, но все же не так сильно, как я, — Тед улыбнулся. — Но вот увидишь — ты заведешь много друзей, как только приедешь. Так же, как и я…       — Ты так думаешь?       — Ну конечно! Ты такая привлекательная, красивая и милая девушка. Кто не захочет познакомиться с тобой? — Тед ласково ущипнул ее за щеку.       — Пааааап… Неееет… — Тонкс хихикнула. Слова родителей приободрили ее, но они не смогли унять ее беспокойство.       За свои 11 лет жизни у нее было не так много друзей. Ее родители… неохотно позволяли ей общаться с другими волшебниками, так что ее список друзей-волшебников был довольно коротким, и он сократился до нескольких друзей ее родителей. Ей не разрешали играть с любыми маггловскими детьми, пока ее родители не были уверены, что она не сможет случайно не появить свои метаморфические способности перед ними. В результате у нее было довольно скучное обычное детство.       — Ну… это колокол об отъезде, Дора — Тед тепло улыбнулся дочери.       — Я буду скучать по вам!       — Мы тоже будем скучать, милая — сказала Андромеда, обнимая дочь. — Напиши нам как только сможешь, хорошо?       — Я напишу, мам. Увидимся!       Тонкс светло улыбалась родителям, заходя в вагон, и махала им в окно, когда поезд тронулся.       Хорошо, Тонкс… Ты сможешь сделать это…       Тонкс глубоко вздохнула и убедилась, что из-под ее капюшона не выглядывает ни одного волоска. Коридоры поезда были наполнены смехом студентов, делящихся шутками между собой. Для Тонкс, которая обычно жутко неуклюжая, двигаться через эту суматоху было настоящим экстремальным испытанием, и не так много минут прошло, прежде чем ее ноги споткнулись обо что-то и заставили ее бесцеремонно упасть на пол.       — Ахх… Проклятье… — прокричала она, потирая ушибленный лоб. — Вот что мне не нужно сейчас, так это… ругаться.       — Ты в порядке?       Тонкс подняла голову, чтобы тут же обнаружить протянутую перед ней руку. Рука принадлежала мальчику, одетому в черно-красную мантию. У него были светло-русые волосы и добрые зеленые глаза, на бледном лице виднелись маленькие шрамы. Тонкс взяла его руку и поднялась, отряхивая свою мантию.       — Спасибо… — мягко сказала она. — Я в порядке. У меня очень тяжелая голова. Удобно, когда ты такой неуклюжий, как я… хехе…- Тонкс натянула свой капюшон, надеясь, что мальчик не заметил, как ее волосы окрасились в светло-пурпурный. Последняя вещь, в которой она нуждалась — это показаться уродом перед одноклассниками.       Мальчик добродушно улыбнулся ей. Он выглядел удивленным ее замечанием.       — А ты так часто спотыкаешься?       — К сожалению… — Тонкс пожала плечами. — Не самая лучшая моя черта.       — Я уверен, что это не так уж и плохо.       — О, ты так говоришь, потому что совсем не знаешь меня, — Тонкс вздохнула.       Мальчик усмехнулся, и Тонкс, не совсем понимая, почему, подумала, что он кажется очень милым. Он излучал такую доброту, что она почувствовала себя рядом с ним уютно.       — Я думаю, это можно исправить. Меня зовут Римус Люпин.       — Я Ни… Тонкс. Зови меня просто Тонкс.       — Тонкс? А как же имя?       — Я не очень-то люблю его… — она пожала плечами.       — Эй, Лунатик! Что ты там..? — позвал другой мальчик из купе слева от нее. Он был красивый, его волосы были волнистые и черные, а глаза серые. Почему-то этот мальчик казался ей смутно знакомым. — Ооо… первокурсник, да?       — Что? Кто? — другой мальчик выглянул из-за двери. Он был в очках и тоже с черными волосами. — О..!       Оба мальчика с любопытством рассматривали Тонкс, и она была уверена, что прямо сейчас ее волосы стали неоново-розовые.       — Ах… Я думаю, мне уже пора идти. Спасибо за помощь… Пока.       Тонкс прошла за Люпина в поисках свободного места и умудрилась снова споткнуться, однако на этот раз ей удалось вовремя ухватиться за стену, чтобы не упасть.       — Ах! Черт… — выругалась она, мысленно радуясь, что ее матери не было рядом, и она не слышала этого. Девочка пошла дальше, стараясь успокоится и не обращать внимание на группу мальчишек, уставившихся на нее. Люпин слегка удивленно наблюдал за уходящей фигурой в капюшоне.       — Ох, только не говори мне, что она тебе понравилась, Лунатик! Любовь с первого взгляда, да? — Сириус рассмеялся.       — Чт… Что? — удивленно переспросил тот. — О чем ты говоришь, Сириус?       — Да ты уставился на нее как дурак. Прямо как Джеймс на Эванс.       — Никогда я такого не делал! — возмутился Джеймс.       Люпин только закатил глаза.       — Ты хотя бы имя ее узнал, Лунатик? — спросил Сириус, как только они закрылись в своем купе.       — Она назвала себя Тонкс.       — Тонкс? — нахмурившись, спросил Джеймс. — Просто Тонкс?       — Кажется, она не любит свое имя, — Люпин пожал плечами.       — О, теперь мне стало интересно, что за имя у нее такое. Думаю, мы узнаем это во время распределения, так, Бродяга?.. Бродяга?       Сириус неожиданно выглядел задумчивым.       — Ты сказал… Тонкс? — переспросил он. — Мне кажется, что я слышал эту фамилию раньше… Я только не могу вспомнить, где именно.       — Полагаю, еще кто-то из вашей Благородной Семьи? — рассмеялся Джеймс. — Ну если это так, то она должна попасть на Слизерин.       — Она не выглядит, как слизеринец, — сказал Люпин. — Я имею в виду, она кажется… милой.       — Ну будем надеяться, что она все же не будет носить зеленый к разочарованию Лунатика.       — Да что ты имеешь в виду?       — Прости, приятель, но я просто не могу представить, как ты встречаешься со слизеринцем.       — Серьезно, Сириус! Она споткнулась, и я помог ей встать!       — Эй, так вот как это обычно начинается, — Сириус захохотал, и Люпин, сдавшись, вздохнул.       Мальчик понял, что отныне они постоянно будут надоедать ему этим. Ему повезет, если они найдут какую-нибудь новую тему и забудут про это. Однако он не мог отрицать того, что эта девочка привлекла его внимание.

***

      Большой Зал выглядел намного прекраснее, чем Тонкс могла себе представить. Тысячи свечей, цветные знамена и волшебное звездное небо над головой. Все это было просто невероятно! Все первокурсники выстроились в ряд, когда началась церемония распределения. Эта часть торжества не была новой для Тонкс — ее родители уже рассказали ей о распределении и четырех факультетах. В свое время ее мать училась на Слизерине, а отец был гордым Когтевранцем. Она знала требования каждого факультета, но, не в силах объяснить это, она все же не чувствовала, что особенно подходит под какой-нибудь из них. Она не была храброй, как Гриффиндор, и ее ума явно было недостаточно для Когтеврана, и она определенно не Слизерин. Она не могла так привлекательно носить зелень и серебро, как ее мама. Может, Пуффендуй… Она не уверена.       Как обычно, слишком рассеянная из-за своей задумчивости, Тонкс пропустила, когда Макгонагалл назвала ее имя.       — Тонкс, Нимфадора! — нахмурившись, повторила Макгонагалл.       Черт. Это она…       В смятении она бросилась к Распределяющей Шляпе, но в спешке она споткнулась о ступени и бесцеремонно упала в ноги профессора. Женщина посмотрела на нее со странной смесью беспокойства, удивления и недовольства, и Тонкс услышала, как волна смеха прокатилась по Большому Залу.       Ну молодец, Тонкс. Ты просто выставила себя полной дурой перед всей школой. Папе бы это понравилось…       Она ничего не могла поделать, кроме как смущенно засмеяться, вставая при помощи Макгонагалл. К счастью, капюшон не слетел, когда она споткнулась. Не хватало ей еще показать себя не только дурой, но и уродом в первую же ночь здесь. Она была очень благодарна, что профессор не стала заставлять ее снимать капюшон, а просто надела Шляпу ей на голову. Прошло несколько минут, прежде чем…       — ПУФФЕНДУЙ!       Не так далеко от места, где она сидела, за столом Гриффиндора группа мальчиков с интересом наблюдала за ней. Люпин не смог сдержать улыбки, когда увидел, как она споткнулась на ступенях. Оказывается, она не обманывала, когда называла себя неуклюжей, и ему стало интересно, как много подобных неудач с ней случилось после момента их столкновения в поезде и до этой церемонии.       — Так значит, ее зовут Нимфадора, — удивленно сказал Джеймс. — Теперь я правда понимаю, почему оно ей не нравится. Какое-то слишком напыщенное, не думаешь?       — Я думаю только, что оно странное, — нахмурившись ответил Питер. — Нимфа… Слишком странное.       — Это точно, Хвост. Сейчас я не удивлен, почему она предпочитает свою фамилию.       — Оно не такое уж и плохое, — заметил Люпин. Ему имя действительно показалось довольно привлекательным. Оно звучало так… волшебно и женственно.       — ДААА.!       Внезапный крик Сириуса заставил мальчиков подскочить на своих местах. Питер опрокинул чашку в тарелку, устроив небольшой беспорядок на столе.       — Проклятье, Сириус! — буркнул Джеймс, прибирая их стол с помощью магии. — Что с тобой случилось?       — Я понял, где я слышал это имя! — ответил виновник. — Нимфадора… Да, моя мама упоминала его раньше. Она дочь моей кузины.       — Так она из твоей семьи? — удивленно спросил Джеймс.       — Ну, я полагаю, что да. Я имею в виду, технически, она моя семья. Но ее мать отреклась от семьи Блэк.       — Из-за чего? — заинтересовался Питер.       — …Она вышла замуж за маглорожденного. О, да вы ведь прекрасно знаете, что моя семья думает о чистоте крови и прочей ерунде. Все один сплошной мусор… вот честно, — раздраженно рассказал Сириус.       — Ха, но разве это не делает ее вторым членом семьи Блэк, который нарушил традицию поступать на Слизерин? — усмехнулся Джеймс.       — Я готов аплодировать ей за это! — хмыкнул Сириус. — Может, нам стоит подружиться с ней. Как ни крути, она моя семья.       — Она кажется хорошим человеком, — добавил Люпин, наблюдая, как девочка с предельной осторожностью спускается по ступеням. Он мог поклясться, что она изо всех сил пытается избежать падения, и эта мысль заставила его улыбнуться.       — Но почему она ходит в капюшоне? — неожиданно заинтересовался Питер.       — Да какая разница. В Хогвартсе нет жестких правил насчет школьной формы. Может, ей просто нравится его носить. — предположил Сириус как ни в чем ни бывало.       — Да ну… Мне так совсем не кажется… — Питер покачал головой.       — Ой да отстань от нее, Хвост, — хохотнул Джеймс.       Совершенно не обращая внимание на то, что происходило за столом Гриффиндора, и убедившись, что она не споткнется больше, Тонкс наконец достигла стола Пуффендуя. Другие ученики факультета сердечно поприветствовали своего нового члена, и она с благодарностью всем кивала, падая на свое место за столом. Церемония распределения была завершена, и, после нескольких слов директора Дамблдора, на их тарелках волшебным образом появился восхитительный ужин. Со всеми своими тревогами и переживаниями, Тонкс почти забыла о том, как сильно была голодна.       Еда была необычайно вкусной, и спустя некоторое время все наелись и почувствовали, как их клонит в сон. По крайней мере Тонкс точно именно это и чувствовала. Еще до того, как они добрались до своей гостиной, девочка почувствовала себя уставшей, и она сама не заметила, как уже глубоко заснула.

***

      Тонкс не была уверена, чего именно она ждала от своей первой недели в школе, но по крайней мере она могла сказать родителям, что она началась совсем даже не плохо. В конце концов она все же смогла найти общий язык со своими соседками по комнате. И даже больше, чем просто общий язык — она подружилась с ними. Но первая неделя также дала ей понять, кого ей точно следует обходить стороной. Студенты со Слизерина обратили на нее свое внимание, но к чему-то подобному она уже была готова. Ее родители предупреждали ее об этом, и, вместо того, чтобы открыто давать им отпор на их издевки, Тонкс просто старалась избегать их настолько, насколько это было возможно. А еще она начала ходить на индивидуальные занятия с профессором Макгонагалл: она была настоящим экспертом в области Трансфигурации и, хотя сама профессор не была метаморфомагом, но она все прекрасно знала о них и их способностях. Тонкс была в восторге от своих занятий, а сама Макгонагалл была приятно поражена уровнем самоконтроля девочки:       — Я должна признать, мисс Тонкс, у вас весьма внушительные способности. Конечно, вам нужно еще много тренироваться, но, учитывая обстоятельства, я не могу не признать, что удивлена тем, что вы можете изменять свою внешность по собственному желанию.       — Не всегда, профессор… — застенчиво ответила Тонкс. — Я могу изменять лицо по желанию, но вот мои волосы по-прежнему постоянно меняются в зависимости о моего настроения.       — Что ж, мисс Тонкс, могу заверить вас, что для кого-то вашего возраста умение изменять черты лица — уже настоящее достижение. Я ожидаю лучшего от наших тренировок.       Макгонагалл ласково улыбнулась девочке, когда та стянула свои — сейчас светло-голубые — волосы в пучок и накинула на голову капюшон от мантии.       — Увидимся в среду, мисс Тонкс.       — Да, спасибо профессор. Хороших выходных.       Тонкс помахала профессору и выбежала из ее кабинета. Она наконец-то была свободна, а это значит, что теперь она сможет пробраться в Совятню и отправить-таки письмо родителям, как и обещала. Девочка мысленно перечисляла все то, что она хотела бы рассказать родителям, когда её лицо врезалось в кого-то в коридоре, и она упала прямо на зад.       — Так, так… посмотрите, кто здесь.       Тонкс вскинула голову и увидела, что ее окружила группа из пяти или даже шести слизеринцев. Судя по их виду, они были смесью студентов первого и второго курса.       Просто замечательно. Именно то, что ей было нужно.       — Ах да… это же маленькая предательница крови.       — Оставь меня в покое, Борей, — твердым голосом сказала Тонкс. Она обещала родителям не ввязываться в разборки и драки, но это вовсе не значит, что она будет оставаться тихой и спокойной, когда кто-то явно пытается ее запугать. Борей был самый типичный высокий и широкоплечий хулиган. Ему точно не стоило бы особых усилий сломать маленькое тело Нимфадоры.       — Я удивлен, что твои родители посмели отправить тебя сюда. Предатели, как ты, не должны иметь право даже близко подходить к этому месту. Такие же грязнокровки, как ты.       Тонкс закатила на это глаза и вскочила на ноги.       — Прости, что разочаровала тебя, но далеко не все люди разделяют твои примитивные убеждения, — ожесточенно ответила она.       Она ненавидела, кто они оскорбляли маглорожденных волшебников и называли их грязнокровками. Ее отец был маглорожденным, и для нее он был самым великим волшебником во всем мире.       — И знаешь, что? Если бы я не знала тебя лучше, я была бы уверена, что ты все время болтаешь о грязнокровках и предателях крови, только потому что ты их боишься.       — Боюсь? Умоляю тебя… Да кто может бояться какой-то кучки бесполезных грязнокровок? И похоже…       «Бесполезных? Ты уже слишком много себе позволяешь, идиот» — Тонкс прикусила губу, чтобы не выпалить этого вслух.       — Знаешь, каким бы ни был удивительным этот разговор, я думаю, что существуют более полезные дела, чем стоять здесь и выслушивать твои истерики по поводу предателей крови. Так что прости меня… — Тонкс уверенно развернулась.       Возможно, она была слишком смелой в этот момент, но она должна была высказаться. Она не была такой легкой мишенью.       — Сбегаешь, да? Кажется, твой отец научил тебя быть трусом. Это лучшее, что могут делать такие грязнокровки, как он.       Группа взорвалась смехом, и Тонкс почувствовала, как в ней закипает злость. Из небесно-голубого волосы мгновенно перешли в кроваво-красный. Она могла выдержать их оскорбления в свою сторону, но она ни за что не позволит им оскорблять своего отца. Маленькая фигурка девочки остановилась и, круто повернувшись, протопала к Борею, чье лицо исказилось от смеха.       — Нет, этому он меня не учил, — сквозь зубы проговорила Тонкс. — Но зато он научил меня…       — Как быть идиотом? — выкрикнул кто-то в группе, снова вызвав смешки.       -… этому.       Тонкс сжала руку в кулак и, прежде чем хоть кто-то смог отреагировать, с неприятным хрустом залепила кулаком в нос Борея. Может, она и была такая низкая и тонкая, но она не соврала бы, если бы рассказала, что ее отец научил ее, как правильно хорошенько кому-нибудь врезать. Когда она еще была совсем маленькая, на увидела фотографию своей дальней кузины-магла в прекрасной балетной пачке. После того, как отец рассказал ей о том, что это, она упорно умоляла его научить ее этому. Но из-за ее непредсказуемого дара и потому, что волшебники вообще-то редко занимаются балетом, ее мать поспешно строго отказалась от этой идеи. Нимфадора всю следующую неделю ходила страшно обиженная на них, пока ее отец не придумал альтернативный вариант. К сожалению или счастью, ее папа никогда не танцевал балет, но зато он с малых лет изучал боевые искусства. В результате, вместо балета, она научилась, как всыпать кому угодно по первое число, даже если размер и вес были не на ее стороне.       — Ты! жалкая и отвратительная предательница крови… — выплюнул Борей, зажимая нос. Она увидела — с некоторым пугающим удовольствием — как тонкий ручеек крови стекает по его руке. — Флипендо!       Заклятье ударило прямо в грудь Тонкс, оттолкнув ее на несколько шагов и сильно ударив ее. Ее ноги запутались в полах мантии и, прежде чем она могла хоть как-то отреагировать, Тонкс упала с холма.       Она катилась весь путь до самого низа через кусты, исцарапавшие ее руки, и по булыжникам, несколько раз ударившим ее голову. Ее падение закончилось, только когда земля наконец выровнялась, и первое, что она ощутила — невыносимая боль в талии и левой ноге. Просто чудесно. Это сейчас точно была самая лучшая из твоих неудач, Тонкс. Поморщившись, она с большим трудом поднялась на ноги и осмотрелась. Она прокатилась от главной дороги к совятне до самой границы Запретного Леса. Это значит, ей придется пройти не меньше семисот ярдов, чтобы добраться до замка. А судя по пронзительной боли, которую она чувствовала прямо сейчас, это будет крайне длинная… болезненная… прогулка.       «О, отличная работа, Тонкс, — вздохнула она. — По крайней мере я сломала нос этому мерзавцу».       Тихо хмыкнув, девочка легла на траву, гадая, заметит ли кто-нибудь из ее соседок или старост ее отсутствие и попытается ее отыскать. Но опять же, если бы кто-то и попытался найти ее, она никому не говорила, что собирается пойти в совятню. Могут пройти часы, прежде чем кто-нибудь сможет найти ее.       — Как же мне всегда везет… — тихим голосом пробормотала она.       И Тонкс просто лежала и смотрела на чистое небо, она наконец успокоилась, и пульсировавшая боль начала проходить. Хотя на самом деле она просто переставала чувствовать свою ногу, и была уверена, что это не есть хороший знак.       — Я нашел ее! — послышался хриплый голос. Это был голос, который она никогда не слышала раньше. — Смотри, она здесь.       — О боже, Северус, это кровь?..       — Я думаю, ей больно.       Неожиданно над ней нависли два незнакомых лица. Одно из них принадлежало девочке в гриффиндорской мантии, ее рыжие волосы свисали длинными волнами, а глаза сияли, как благородные изумруды. А вот второе — к удивлению Тонкс — принадлежало тонкому, болезненно бледному и темноволосому мальчику в форме Слизерина.       — Эй, ты не без сознания? — спросил мальчик.       -… Да?.. — немного смущенно ответила Тонкс.       — Я думаю, у нее сломана нога, Северус.       — Кажется, так и есть, — кивнул тот. — Я не думаю, что мы что-то можем сделать, Лили.       — Мы должны отвести ее к мадам Помфри, тогда… — сказала рыжеволосая. — Эй, нам нужно отнести тебя, хорошо?       — Это будет больно, — добавил мальчик.       — Я могу потерпеть, я думаю, — ответила Тонкс с тихой улыбкой. — Назовем это опытом с моей удачей.       Но как бы она ни привыкла к подобным случаям, стоило паре помочь девочке приподняться, как ее талию пронзила невыносимая боль, заставив невольно издать тихое рычание.       — О боже, прости меня! — воскликнула та, кого звали Лили.       — Все нормально, все нормально… — пробормотала Тонкс, прикусывая губу. — Я думаю, это пройдет.       — Ты уверена, что можешь двигаться? — спросил мальчик. — До больничного крыла далеко идти… Может, нам стоит кого-нибудь позвать.       — Ух… Нет, нет, все хорошо, — повторила Нимфадора, пробуя снова встать на ногу. — Я крепкий орешек, я смогу сделать это.       — Ты уверена? Дай нам знать, если будет слишком больно, ладно? Мы остановимся и попросим у кого-нибудь помощь, — с глубоким беспокойством в глазах сказала девочка.       — Да, хорошо. Спасибо вам.       Пара положила руки девочки к себе на плечи, и теперь троица начала свой медленный путь к замку. Тонкс сделала себе мысленное замечание, чтобы отныне быть осторожной рядом с холмами, если она не захочет пройти через все это снова.       — Меня зовут Лили Эванс, — сказала девочка, идущая слева от нее. — А это мой друг, Северус Снегг. Это он услышал, как группа слизеринцев хвасталась, что столкнула какого-то первокурсника с холма, и забеспокоился. Поэтому мы пришли сюда проверить.       — Я вовсе не говорил, что беспокоился… — начал Северус, но Тонкс была уверена, что его уши покраснели.       — Столкнули? — повторила Тонкс. — Угх… Так они это всем говорят? Не то чтобы я этим гордилась, но это больше было похоже на то, что я сама упала с этого холма, если вы понимаете, что я имею в виду. Мой отец всегда говорил, что я родилась с двумя левыми ногами.       — О, мы заметили. Это ведь ты тогда споткнулась на церемонии Распределения, — хихикнула Лили. — Нимфадора, да?       — О Мерлин… Зовите меня просто Тонкс.       — Но Нимфадора — очень милое имя.       — Это не так.       — Так почему они напали на тебя? — перебил Снегг.       — Эти хулиганы со Слизерина? Они оскорбили моего отца… Из-за этого я вышла из себя и разбила Борею нос.       — Ты разбила ему нос? — Снегг был поражен. — Каким-то заклинанием?       — Эм, нет. Кулаком, — смущенно ответила Тонкс. — Иногда я забываю, что могу использовать волшебную палочку.       Тонкс услышала, как хихикнула Лили:       — Уверена, что у тебя хороший удар, но не то чтобы он собирается это признавать.       — Он сказал, что упал с метлы, — пояснил мальчик.       — Ну конечно, это была просто метла, разве нет? Он же никогда не признает, что одиннадцатилетняя девочка разбила ему нос своим кулачком, — фыркнула Тонкс, закатив глаза.       — Он никогда этого не сделает. Слизеринская гордость… — улыбнулась Лили. — Но тебе не очень повезло, да?       — Да, но в мою защиту могу сказать, что, технически, я сама нанесла себе ущерб.       — Лучше не стало, — нахмурившись, сказал Северус.       — У меня тоже есть гордость, знаешь?       — И что же такого достойного в том, чтобы сломать самой себе бедро?       Тонкс пожала плечами:       — Неуклюжесть — моя визитная карточка.       — Ты такая забавная, Тонкс, — засмеялась Лили.       — Я думаю, это глупо, — заявил Снегг, качая головой.       — Эй…       — Ну по крайней мере у тебя не будет проблем с битьем Борея, — добавил он, помогая девочке подниматься по тропе, ведущей обратно в замок. — Он скорее умрет, чем признает, что ты действительно ударила его.       — С хорошей стороны…может, он достаточно испугался, чтобы отныне держаться на расстоянии.       — Как ты это сделала? Я имею в виду… Борей — громила, а ты… Ну, ты не особо… большая. Без обид, — спросила Лили.       — Ничего, — улыбнулась Тонкс. — Мой папа — маглорожденный. Он много лет изучал боевые искусства. Когда я хотела научиться танцевать балет, но не могла из-за определенных обстоятельств, он взамен научил меня этим боевым искусствам… Нет так женственно, как балет, конечно, но все же более полезно.       — О, так твой отец маглорожденный? Мой тоже! — просияла Лили. — Поэтому он выбрал тебя мишенью?       — Даа… Среди прочих причин.       — Ее мать — предательница крови. — рассказал Снегг Лили. — Это даже хуже, чем быть просто маглорожденным.       — Эй!       — Без обид, — быстро добавил мальчик.       — Предатель крови?       — Моя мать родилась в могущественной чистокровной семье, что-то вроде того… Но она влюбилась в моего отца и отреклась от своих корней. В общем, она отказалась от семьи и заклеймила себя как «предательница крови», — холодно объяснила Тонкс.       — О, мне так жаль…       — Не надо, все хорошо. Мы счастливы сейчас. Я не думаю, что моя мама когда-либо жалела об этом.       — Семья Блэк очень влиятельна. Не удивлен, почему они пытались приставать к тебе.       — Подожди… ты сказал — Блэк? — Лили посмотрела на Снегга.       — Да, моя мама. Ее девичье имя Андромеда Блэк, — кивнула Тонкс. — А вы знаете обо мне больше, чем я думала.       — Хех, ты была предметом обсуждения в общей гостиной Слизерина с первого дня, — объяснил Северус. — Я много чего услышал.       — Но… Блэк… Это значит, что ты родственница Сириуса Блэка?       — Кого?       — Сириус Блэк, — повторила Лили. — Высокий темноволосый идиот? Он ходит всюду со своей маленькой бандой хулиганов. Честно, из них всех там только один порядочный человек — Люпин.       —Эм… Я могу знать Люпина. Я имею в виду, я столкнулась с ним в поезде. Но я понятия не имею, кто такой Сириус Блэк.       — Но раз ты тоже Блэк, разве это не означает, что вы родственники?       — Нуу… Технически, я Тонкс, не Блэк. Моя мама совсем не общается со своей семьей. Я не знаю никого из них.       — О, тогда это имеет смысл, — кивнула Лили. — Но тогда будь осторожна. Он идиот.       — Лаадно… Я буду иметь это в виду. Тебе он совсем не нравится, не так ли?       — Он постоянно издевается над Северусом! — гневно воскликнула Лили. — И он считает, что он — само совершенство… пфф…       — Все в порядке, Лили. Я могу о себе позаботиться. Осторожней на лестнице.       Тонкс снова прикусила губу, сдерживая стон. Ей пришлось слегка подпрыгнуть, чтобы начать подниматься по лестнице, что вызвало неописуемую боль.       — Ты в порядке?       — Да… Да… Все хорошо… ух…       — Я все еще думаю, что нам следует рассказать профессору о том, что они сделали. Я имею в виду, это они должны были помочь тебе. Что, если бы мы не пришли? Ты бы осталась там на всю ночь… ты бы вся истекла кровью! — возмутилась Лили. — Я рада, что Северус решил поискать тебя.       — Я? Это была твоя идея, Лили.       — Возможно я бы нашла способ доползти наверх, — пожала плечами Нимфадора. — Я пыталась отдышаться, когда вы двое нашли меня. Все же… спасибо тебе, Снегг.       — Я же сказал… Это была идея Лили.       Тонкс ухмыльнулась. Для слизеринца Снегг действительно казался застенчивым и скромным человеком. Ее мама была права, вовсе не все слизеринцы идиоты.       — Мы почти добрались до больничного крыла.       — Слава Мерлину. Я надеюсь, у них есть хорошее болеутоляющее зелье, — простонала Тонкс, и Лили громко засмеялась.