Handsome dentist

Начать свое летнее утро на полу, возле места своего изношенного диванчика, с которого и упал, утыкаясь лицом в не менее старый и самим же затопанный коврик, было просто обязательным. Утро Пака начиналось примерно одинаково. Не только с падения с дивана лицом вниз, после чего крайне неприятно становилось бедному носику, но и с мыслей, скорее даже не мыслей, а каким-то странным ощущением угнетения, боли (не физической) в области сердца. Ему хотелось однажды вечером заснуть и не проснуться. Чимин отсылался на черную полосу в жизни, продолжая существовать, ожидая вестей от белой. Пак очень строго оценивал себя, осуждал, был не уверен в себе, считал себя, мягко говоря, некрасивым. Чимин часто болел, 90% всех болезней от нервов. Одними болезнями от нервишек мальчишка, конечно, не ограничился, и в свои 15 лет имел рост 163, худое слабое тело и маленькие миниатюрные пальчики, которые Пак проклинал, как и такой же маленький рост. Разлепляя глаза, Чимин на локтях поднялся с коврика, поднёс ладошку к ушибленному месту. Пак встал с пола и начал подбирать одеяло, частично упавшее с дивана на пол. После того, как мальчишка поднял, ничего не подозревая, руку, чтобы подобрать с пола ещё тёплое одеяло, он почувствовал, как от неудобного положения затекла рука. Бедняжка плюхнулся обратно на диван. Чимин в прострации смотрел прямо на потолок, ища там хоть что-то, за что можно зацепить взгляд. Глаза цвета утреннего кофе с молоком останавливаются на древней люстре, которая включалась по вечерам и освещала слегка желтоватым, притупляющим светом. Пак борется с телом и умом, чтобы встать и начать готовить завтрак для себя и младшего брата. Чимин был одновременно сильным и слабым. Он не любил себя, считал уродливым, даже если другие считают иначе. Но, в то же время, старался стать лучше: работал над собой, совершенствовался, а бедному мальчику в голову лезут только негативные мысли о своей внешности, да и не только. Оценки восьмиклассника (уже девятиклассника) были вполне приемлемы, но, опять же, Пак ссылался на удачу и учителей, ставивших завышенные оценки. Признаться умным Чимин на отрез отказывается. Особенно Пак преуспевал в точных науках. Он умел решать сложные примеры и задачи, но из-за невнимательности и тех же нервишек сомневался в своих знаниях. Постоянно сравнивал себя с кем-то, особенно с отличниками. Восхищался ими. Пак, конечно, понимал, что что-то да смыслит в этой математике, но всегда думал, что этого недостаточно и есть куда стремиться. — Хён! — Родители Паков младших работают в большой компании на невысокооплачиваемых должностях, а по сему, график работы не постоянный и зависит от настроения главной шишки компании. Это и заставило с малых лет старшего научиться выполнять роль домохозяйки. Не по-мужски как-то, хотя нет, как раз таки по-мужски. Воспитание младшего брата так же повисло на плечах бедного Чимы, у которого и так небоскрёбы, да Эверест на узеньких плечах. — Хё~н, я кушать хочу~ — слишком уж старший любит младшего, и эту любовь можно назвать взаимной, ведь Чимин для младшего как мама, которая его вырастила, поэтому Пак-старший закапывает все глубоко внутри себя и поднимается (наконец-то) с дивана. — Доброе утро, хён. — Доброе. Давно встал? — по-домашнему спрашивает Чимин брата. — Да. Чимин, что есть покушать? — Пак младший ел больше старшего брата и был таким же хомячком, похожим на Чимина в 10 лет. — Джихён, тебе скоро одиннадцать. Ты можешь не ждать меня и сам себе сделать завтрак, — старший брат включил режим няньки. Братья сели за большой кухонный стол, но семья не нуждалась в таком огромном. Полноценный приём пищи у семьи проходил только в редкие выходные. На столе было каждому по варёному яйцу, хлеб и «Nutella». Чимин наливал себе всегда кофе. Чай чёрный, засранец, не любит. Скромный будний завтрак, хотя какие будни , летом все дни одинаковые, и черт его знает, какое сегодня число.