Воздух

Киллуа потягивается и жмурится от яркого солнца, что не предвещало ничего хорошего. Кажется, парень идёт наперекор всему - когда утром светит солнце - день будет ужасным, и наоборот. Это он уяснил достаточно давно. Золдик встал с кровати с мрачным недовольным лицом и проследовал сразу на кухню. Хотелось немного разнообразить свои будни, поэтому мальчик решил быстренько перекусить и снова лечь спать. Однако его планам не суждено было сбыться. Спустившись на кухню, он не застал там привычной картины его идеальной семьи, которая выглядела так, словно только что сошла с обложки журнала, а встретился взглядом с холодными мёртвыми глазами огромного пони, стоящего посреди комнаты, залитой яркими лучами солнца. Парень забеспокоился, но решил не искать проблем, и во что бы то ни стало, притворить свои планы в жизнь. Блондин заглянул в холодильник, достал кусок пиццы и, не разогревая его, засунул в рот, возвращаясь в комнату. Однако, не смог не остановиться и не прислушаться. Было слишком тихо. На верхнем этаже послышался едва уловимый шорох. Киллуа непроизвольно сжал кулаки, нахмурился и двинулся на второй этаж, в сторону комнаты сестёр. Он медленно подошёл к двери, остановился, прислушался, прислонился спиной к стене и одной рукой толкнул дверь, обклеенную плакатами, аккуратно и точно сделал шаг вперёд, заглядывая в комнату и готовясь к удару, но там никого не оказалось. Только небольшой беспорядок напоминал о двух темноволосых девчушках, что здесь жили. Килл решил, что сходит с ума и направился к спальне родителей, потирая виски, которые пронзила резкая боль от накатившего беспокойства и растерянности. Парень аккуратно заглянул в комнату, предварительно постучавшись, но и там никого не оказалось. Тогда он зажмурился, немного поморгал и направился в свою комнату, решив, что его уставший от бессонницы, стресса и голодовок мозг решил сыграть с ним злую шутку. На секунду мальчик даже почувствовал укол обиды и негодования. Между прочим, сегодня у его важной персоны праздник - день рождения, как никак. А всё его семейство благополучно забыло про него и свалило по своим делам. Киллуа почувствовал ещё большее отвращение, вспоминая о том, как мать крутилась вокруг него и говорила, как любит. Но теперь то всё встало на свои места. Блондин убрал волосы с лица и открыл дверь, как тут же его накрыло громким гулом и ярким серпантином. Золдики в полном составе, за исключением дедушки, стояли посреди комнаты и наперебой выкрикивали пожелания и поздравления. Кикио смахнула слезу и подбежала к сыну, заключая его в объятья, а сёстры корчили рожицы, пытаясь рассмешить старшего брата. Киллуа не знал как реагировать, поэтому впал в ступор, оглядывая присутствующих. Сильва выглядел, как всегда, равнодушным, разве что, уголки его губ чутка приподнялись в подобии улыбки, но и это многого стоило. Парень смутился от такого сюрприза, поэтому опустил голову и скользнул глазами дальше, и только сейчас он заметил... его. Гон скромно стоял в уголке и улыбался, глядя на растрёпанного заспанного друга, в ночной мятой рубашке и шортах. Кикио поняла, что мальчик более не заинтересован в её внимании и отступила, выпуская его из рук. Киллуа нервно сглотнул, сначала подошёл к отцу, который взглянул сыну в глаза и похлопал по плечу, и двинулся дальше, к другу. В этот момент блондину показалось, что никого вокруг нет, как бы сентиментально это не звучало. Он видел лишь знакомую улыбку и карие глаза, на которые чуть падали тёмные волосы. Киллуа задержал дыхание и подошёл к другу почти вплотную, ещё чуточку, и он пересёк бы границу дозволенного, границу между дружбой и взаимной симпатией. Блондин увидел себя в отражении чёрного зрачка и неровно выдохнул. Золдики незаметно покинули комнату, понимая к чему всё идёт, и давая парочке побыть вдвоём, хотя Сильва таким положением дел не был доволен, но согласился с женой и ушёл, поставив в голове галочку, чтобы позже поговорить с сыном. Гону казалось, что его сейчас подведут ноги, и он упадёт на колени перед самым дорогим ему человеком, хотя он и не был против. Фрикс прикусил нижнюю губу и приблизился к любимому, остановившись в сантиметре от его лица. При желании они могли бы коснуться носами, Киллуа чувствовал горячее дыхание на своей щеке и прикрыл глаза. Но Гон не сделал того, чего так сильно желал. Он лишь провёл ладонью по мягким серебряным волосам и другой рукой за талию притянул Золдика к себе. Блондин уткнулся носом в горячее плечо и мелко задрожал, чувствуя крепкие руки на своём теле. Он боялся шелохнуться, и не мог поверить, что это реальность, а не сон. - С днём рождения, малыш, - прошептал брюнет, и Киллуа чуть не упал от накатившей слабости, но друг легко удержал его в своих объятиях. Именинник выдохнул и расслабился, обвивая руками широкую спину. Это "малыш" прозвучало так странно и слащаво, но при этом, так мило и ласково, что мальчик не знал как реагировать. Через пару минут, которые показались мгновением, друзья отлипли друг от друга, но Гон не выпустил тонкие пальцы из своих рук, не разрывая связь. Киллуа был красным до кончиков ушей, поэтому поспешил опустить голову, в то время как его гость снова улыбнулся, наблюдая за ним. - Мой подарок довольно скромный, потому что я узнал о твоём дне рождения только вчера. Аллука шепнула на ушко, - пояснил он, увидев озадаченность в глазах одноклассника. Гон достал из кармана небольшую коробочку и вручил её Золдику. - Не стоило, - это всё, что блондин смог промямлить, уткнувшись взглядом в подарок. Он поглубже вдохнул и снял крышку. Внутри лежали небольшие чёрные серьги-гвоздики с ненавязчивым белым узором. Киллуа взглянул на друга, потом снова на подарок, опять вернулся к брюнету и расплылся в улыбке. - Гоон... - Жалобно протянул он, но парень быстро нашёлся и заткнул главного героя торжества. - Они совсем недорогие, правда, поэтому ты не имеешь права отказаться! - Он заранее знал как отреагирует Золдик, а значит знал, чем его заткнуть. Киллуа же закрыл коробочку и обвил руками шею Гона, обнимая и надеясь, что тот не слышит бешеный стук его сердца.

***

Гон тянет друга за собой, обратно в комнату, подальше от Золдиков. Киллуа смущается и идёт следом. Они поднимаются на второй этаж и оказываются в относительной тишине и спокойствии. Комната Киллуа кажется холодной после душной гостиной, наполненной людьми. Парни молчат, Гон хватает какие-то подушки и бросает на пол, усаживаясь на одну из них, Килл делает то же самое. Синие глаза неотрывно следят за Фриксом, и тот начинает нервничать, но тут же сжимает руки в кулаки, выдыхает и начинает говорить. -Я расскажу тебе. - На лице Золдика явно читается удивление и даже испуг, - Но немного. - Опережает его возгласы брюнет. Блондин поджал губы и скрестил пальцы. - Я сказал, что тебе ещё рано это знать. И я так думаю до сих пор. Но считай это подарком. - В каждом слове и жесте парня читается напряжение. Киллуа почти не видит его из-за сгущавшихся сумерек, но буквально кожей чувствует атмосферу между ними, словно воздух накаляется с каждой минутой все сильнее. -Дело в том, что... Это не твои галлюцинации, Киллуа. Но в тоже время, это и нереально. - Золдик вскидывает одну бровь, стараясь не упасть на бок и не задохнуться. - Нэн существует, муравьи-химеры существуют, охотники существуют, Киллуа. Как мы с тобой. Как Бискет, как Леорио и Курапика, как Накл и Шут. - У обоих сердце пропускает удар. Гон в страхе ждёт реакцию друга, который боится дышать. Он не знает, что должен чувствовать. Удивление? Шок? Облегчение? Пока что ничего из перечисленного, словно парень до сих пор не осознал смысл услышанного. Гон берет тонкие пальцы в свои руки, - Киллуа. Я пришёл за тобой. Ты не один. - Фрикс чувствует, как начинают болеть глаза, а до Киллуа, кажется, доходит, и он ошеломленно смотрит на друга. Потом рвано громко выдыхает и слегка улыбается, приподнимая лишь краешки губ. Он дышит через раз и боится показаться глупым, в очередной раз заревев перед другом, боится, что сейчас выглядит как ребёнок. Конечно, это не то, о чем стоит беспокоится, и он это понимает, но мысли путаются, и в голове полный хаос. Он теряется в ощущениях и глупо смотрит на Гона. -Так значит. Все это время. Ты искал меня? - Голос слегка дрожит, так же, как и пальцы. Брюнет медленно кивает. Блондин резко расслабляется и улыбается. Ладно. Он все ещё ни черта не понимает, но теперь Киллуа знает, что не один, и что ему помогут. Что его друзья живы, и что они обязательно однажды встретятся. - А Аллука? Наника?! - Золдик вдруг вспоминает про сестёр. - С ними все хорошо?! - Гон прерывает его на полуслове, - Всё хорошо. - подсаживается ближе и убирает светлые волосы с глаз. Киллуа с благодарностью смотрит на друга и опускает голову ему на плечо. Спустя пол минуты мальчик поднимает голову и смотрит на Гона. - Но... Что все это значит? Я ничего не понимаю. - Гон мнется, что вообще для него не характерно. - Ладно, - говорит он на выдохе. - Дело в том, что... - Фрикс поджимает губы и злится на самого себя. Любая его ошибка, маленький промах может обернуться провалом, и парень боится сболтнуть лишнего. - В общем. Со всеми все хорошо, Киллуа, только ты. Только с тобой не все хорошо. - Золдик вновь в скидывает одну бровь, терпеливо ожидая объяснений. - Проблема в том, что я не могу тебе все рассказать. Ты должен сам вспомнить. Вот, что ты помнишь? Расскажи. - Киллуа разочарованно хлопает глазами. -Ничего особенного. Какие-то бессмысленные отрывки. Мне кажется, что они что-то значат, но я явно многое упускаю. - Гон немного давит, и Золдик рассказывает все. Фрикс долго молчит, и наконец произносит, - Тебе нужно вспомнить. Нужен резкий выброс адреналина, что-то, что заставит тебя обратиться к прошлому - Килл морщится. - Какой-то триггер, - продолжает друг, не обращая внимания на недовольное лицо одноклассника. - Не Волнуйся. Я помогу тебе. - Гон улыбается во весь рот, и Киллуа понимает, что опять во что-то вляпался.