Воздух

Перед глазами только яркий ослепляющий свет. Киллуа жмурится и тихо стонет, пытаясь перевернуться на бок. Только сейчас он замечает встревоженные и радостные голоса вокруг, которые принадлежат людям, окружившим его и весело что-то щебечущим. Киллуа недовольно хмурится и садится на койке, всё же разлепив глаза. Первым он цепляет взглядом Курапику, который мягко улыбается и смотрит на друга, далее Леорио, который плачет и что-то бессвязно кричит, пытаясь разглядеть показатели на экране. Золдик улыбается и смеётся вместе со всеми, когда Бискет нервно бьёт его кулаком по лицу и отворачивается, бурча себе под нос, что, как только парень окрепнет, получит в миллион раз больше и в миллион раз сильнее. Ощущение такое, словно ему просто приснился очень длинный сон, хотя впрочем так и есть… — Леорио, — вдруг серьёзно начал блондин. Ему не нужно было продолжать, все поняли о чём беспокоится Золдик, и переглянулись, с улыбками на лицах. — Браатиик! — Девочка быстро подбегает к старшему брату и прыгает на его койку, виснет на его шее и плачет. Килл улыбается и гладит её по голове, наконец успокоившись, ведь жизнь драгоценной сестрёнки теперь вне опасности. Он справился. Это было его первой мыслью, но тут же подкрались сомнения, и он вопросительно глянул на Леорио. — Да ты, Киллуа, красавчик! — Парень неестественно громко смеётся, всё ещё тайком утирая слезы, и сильно бьёт друга по спине, отчего блондин недовольно щурится. — Всё хорошо. Все живы, здоровы, целы и невредимы. — Заключает Леорио, поправляя капельницу. В разговор вступила Бискет, — Если бы ты не отправился за Аллукой, она бы не вернулась… — Но как? Я же ничего не сделал. — Парень вспоминает последние мгновения его «той» жизни, и по спине пробегает холодок. — Тебе так только кажется. Хотя наверняка мы ничего не знаем. Слишком уж всё запутано, — девочка складывает руки на груди и хмурится, — но факт остаётся фактом. Вы с Гоном молодцы и заслуживаете тренировку длительностью 5 часов с тяжёлым весом и раскалёнными углями под ногами. — Киллуа нервно сглатывает, но молчит, зная, что от этой женщины убежать невозможно. — Да уж, очень интересно, как же, всё-таки, устроен человеческий мозг, и как мы, люди, можем на него повлиять? — Леорио задумчиво чешет затылок, уставившись в потолок. — И как тому парню удалось это сделать? Отправить Аллуку в кому, или как это вообще можно назвать? — Вступил Курапика. — У нас то есть аппаратура, могущественные охотники, известные учёные, а он только при помощи нэн управился. — На опыты его! — Радостно воскликнул Леорио, представляя, как много денег он получит за такое-то открытие. Киллуа вздыхает, вытаскивает иглу из локтя и тихонько уходит, пока друзья возбужденно обсуждают новую загадку этого мира, а Аллука устало зевает, лёжа на кушетке. Парень идёт по холодному коридору и невольно вспоминает прошлые деньки: как они соревновались с Гоном в скорости, в силе, в ловкости, как искали подсказки, оставленные старшим Фриксом. Ему вдруг стало тоскливо, казалось, что они так давно не виделись. Не с тем Гоном, с которым они целовались, сидя на диване под пледом, не с тем, что таскал его по магазинам и паркам, стараясь развеселить. Золдик чувствует запах спирта, шлёпает босиком по холодному полу и заходит в чужую палату, где уже сидит парень, с растрёпанной тёмной шевелюрой и радостными карими глазами, которые чуть искрятся в свете ламп. Они молча улыбаются, разглядывая друг друга. Гон встаёт и подходит к другу, пальцем приподнимает его подбородок, заглядывая в глаза, спрашивая разрешение. Им не нужны слова, чтобы понять друг друга, брюнет опускает голову и нежно проводит губами по чужой щеке, целует в уголок рта и, наконец, накрывает чужие губы своими. — Наконец-то я тебя нашёл.