Soil

Серж никогда не был таким. Совершенно верно: он никогда не нуждался в постоянном сопровождающем, заботящимся об уюте в его собственной голове (единственном месте, где он действительно был наедине с самим собой) и контролирующим все, что происходит вокруг. Не было надобности оберегать его разум от вторжения и ядовитых мыслей. Нет, это явно не о Серже. Он был независим. Личностью, которая разбиралась в тонкой разнице между самосознанием и паранойей и понимала, когда пришло время скинуть мёртвый груз и начать двигаться вперёд. Он никогда не ждал одобрения окружающих, ведь точно знал, что именно ему нужно и как добиться этого самостоятельно. Нет, не Серж. Дарон. Таким был именно Дарон. Дарон Малакян - гитарист группы System of a Down, которую создал никто иной, как он сам и Серж. За последний год к ним присоединились басист и барабанщик: Шаво Одаджян и Джон Долмаян. Несмотря на то что все они были армянами и посещали одну и ту же школу для их диаспоры, до момента создания группы они практически не были знакомы. Причина этому - большая разница в возрасте: Сержу было 26 лет, Джону - 24, Шаво - 22, а Дарону… Дарону всего 16. Этот школьник играл важную роль в группе, а это иногда создавало проблемы, с которыми было непросто справляться остальным участникам. Однако они не привыкли зацикливаться на возрасте и смогли рассмотреть его ум, талант, поступки, историю. Дарон мог говорить до изнеможения, и всё равно в его голове оставался миллион несказанных слов. Но его слова действительно имели значение. Читая песню, он мог написать другую и упомянуть в ней о каждом событии этого года. Дарон понимал об окружающем мире больше, чем любой другой человек его возраста, тем не менее он был невероятно застенчив. Он был из тех людей, которые остаются молчаливыми и закрытыми, как бутон цветка, пока не попадут в комфортную среду, где они могут по-настоящему расцвести. Открыться навстречу солнечным лучам. Но, как только солнце заходит, они закрываются снова в ожидании следующего утра. Группа приложила немало усилий для того, чтобы Дарон раскрылся и почувствовал себя более комфортно. ----- - … и ты приедешь около пяти. Пяти? Шести. Ладно, около шести. У нас будет недостаточно времени… да. Да, я знаю. Ладно, в шесть. Шаво повесил телефон на крюк и потёр глаза, расслабленно держа сигарету. - Он появится не раньше шести. У него подготовка к экзамену или что-то в этом роде, - договорив, Шаво зажал сигарету губами и отвернулся. Глядя на него с дивана, Серж усмехнулся. Они находились в студии звукозаписи в центре Лос-Анджелеса. Дарон был, разумеется, в школе. “Как, чёрт возьми, мы с этим справимся?” - эта мысль приходила в голову Сержа каждый раз, когда возникали проблемы с графиком. Серж был ответственным, понимающим, а главное, оптимистичным, однако Дарону всё ещё оставался год школы, включая этот, который почти окончился. Но у System of a Down был потенциал. Участники группы были дружны, талантливы, умны и подходили друг другу. Публика охотно прислушивалась к ним, и после нескольких выступлений в барах и небольших заведениях они всё больше приближались к Viper room. Так называлось место, в котором группа стремилась выступить с того дня, когда Дарон познакомился с Сержем почти год назад. Дарону тогда едва исполнилось 16, и он мечтал писать песни, а Серж был клавишником другой группы. В процессе общения они обнаружили, что оба грезят о выступлении в Viper room. - Который час? Полчетвёртого? Купить поесть или попросить Дарона захватить что-нибудь для нас по дороге сюда? - Дарон не будет тащить тебе еду, педрила. И платить за тебя тоже, - засмеялся Джон в ответ на вопрос Шаво. Маленький колокольчик на входе сообщил о его появлении, а вместо тёплого приветствия он обозвал Шаво педрилой. - Ладно! Тогда ты не только платишь сам за себя, но еще и даёшь мне денег на бензин. - И как, чёрт возьми, я должен высчитать, сколько денег тебе понадобится, чтобы добраться из пункта А в пункт Б? - Так ты хочешь свой хренов чоу-мейн или нет, Джон? - Я дам тебе двадцать баксов и отсосу в придачу, годится, педрила? - О да, ещё как годится! Обожаю, когда моим членом давится сам Джон-повелитель геев. Посмотри на него, Серж, разговор о моём члене практически доводит его до оргазма! - Шаво взмахнул руками, пытаясь обратить внимание на глупую ухмылку Джона. Но Серж не поднял взгляда. Он подавил смешок и уставился в журнал на коленях. Он решил не встречаться с ними взглядом, потому что пришлось бы принять участие в споре, а у него не было желания этим заниматься. В отличие от Сержа Джон издевательски громко рассмеялся. Шаво залез в карман шорт и швырнул в него ручкой. - Записывай, чего тебе купить, говнюк. И не беспокойся о деньгах. - Какой джентльмен! Ты меня любишь, да, Шаво? - Записывай, чего тебе купить, или ни хрена не получишь. Серж не позволил ругательствам и летающим предметам прервать ход его мыслей. Не то чтобы он не опускался до ребячества и дружеской перепалки, просто он был немного занят. В любой другой раз он бы тоже что-нибудь швырнул или добавил крепкое словцо, но сейчас в его голове бушевал настоящий ураган. Он просидел, скрестив ноги, на диване уже почти полчаса и теперь ощущал тысячи иголочек, бегущих вверх-вниз по ногам, и впивающиеся в кожу складки мешковатых штанов. Но дело не в этом. Такое же ощущение было в его костях, спине и лёгких. Но не из-за затёкших конечностей или недостаточного кровоснабжения, болезни или физической травмы. Это чувство было другим. И странно знакомым... Беспокойство. Безмерное беспокойство. Отвратительное ощущение расползлось по груди, и он почувствовал, как руки сильнее сжимают края журнала. - Шаво, куда ты дел телефон? Шаво повернулся к нему. Внезапный оклик Сержа прервал их с Джоном разговор, который скорее всего сводился к сексу и еде на вынос. - Он эээ… на крючке. Резко выпрямив ноги, Серж оттолкнулся от дивана и оказался у телефона. Он нажал повторный набор и стал ждать ответа там, откуда Дарон звонил в последний раз. Никто не ответил, и включился автоответчик: - Вы попали… - голос на другом конце провода произнес свое имя (Серж не разобрал, что тот говорит, тем более он не помнил, чтобы Дарон когда-либо упоминал об этом человеке), - ...оставьте свое имя, номер и сообщение. Серж сбросил звонок, не дожидаясь сигнала, и снова набрал этот же номер. Все это время его друзья наблюдали за ним. Тишина становилась более напряженной и неуютной. Шаво и Джон обменялись обеспокоенными взглядами. Каждый не мог понять, что случилось с Сержем, который ещё минуту назад был совершенно спокоен. На этот раз после пятого гудка кто-то снял трубку. Голос был ему незнаком, и что-то в его тембре превратило тлеющий в теле Сержа ужас в невыносимое пламя. - Кто это звонит, мать вашу? - Серж услышал сухой кашель, хихиканье, а вдали и чей-то смех. - Вообще-то я бы сам хотел узнать, с кем говорю. Шаво решил, что его тон слишком серьёзен: он звучал так, будто от него могло скиснуть все что угодно. - Серж, эээ… может, стоит ээээ… отключиться и перезвонить через пару минут? Голос Шаво звучал испуганно. Он бросился к Сержу в попытке отобрать телефон. Тот поднял руку и мягко оттолкнул его. Разговор был не окончен. - Послушай, чувак, я не собираюсь играть с тобой в игры. Кто ты такой, твою мать? - собеседник всё ещё хихикал без причины. Он явно был под кайфом. Ощущение ужаса усилилось. - Дарон с тобой? - Дарон тут, чувак! Ха-ха, он действительно тут. Он чертовски безумен, должен тебе сообщить. Не знаю, кто ты такой, но ты должен знать, что он долбаный безумец. Дарон, иди сюда, чувак, твой грёбаный отец хочет с тобой поговорить. Голос удалился. Несмотря на облегчение от того, что Дарон оказался там, Серж был в ужасе и ярости одновременно. - Эээ… Хей? - голос Дарона был менее обнадеживающим, чем хотелось бы Сержу, и его недовольство возросло. - Где ты, мать твою? - Я в… я у друзей… Серж? Какого хрена? Это ты? - Это я. - Вот дерьмо! - Дарон отдалился от телефона, и его голос зазвучал тише, - Я… мне пора уходить. Он вернулся к телефону, чтобы успокоить Сержа, но вместо ответа тот отключил телефон, повесил его на место и прислонился к стене. Шаво и Джон молча глядели в его сторону в ожидании объяснений. Когда что-то шло наперекосяк, все должны были быть в курсе - это правило установили ещё при создании группы. - И что это было? - произнес наконец Шаво. - Подготовка к экзамену. Расскажи это моей заднице! ----- Шаво и Джон были готовы на все, лишь бы избежать неуютной и напряженной атмосферы в студии, а потому вызвались пойти за едой, оставив Сержа дожидаться Дарона. Он вернулся на диван и теперь прислушивался в ожидании звука колес его подержанного автомобиля на гравии парковки. Серж услышал его спустя сорок пять минут. Сразу спокойный ритм дыхания нарушился, а его обычная мирная аура треснула, словно тонкое стекло, и разлетелась на миллионы сверкающих осколков. Если бы Дарон был трезвый, он пребывал бы в ужасе от любого из возможных последствий, ожидая худшей развязки, например, изгнания из группы или потери уважения Сержа. Однако в данный момент он не ждал ничего страшнее выговора, ведь в самом деле, немного травы - это не так уж и страшно. Шаво курил без перерыва каждый раз, когда они собирались у него дома. Да, черт возьми, сам Серж был знаком с бонгом не понаслышке. Так почему Дарону нельзя? Если уж на то пошло, этим он должен был заслужить ещё большее их расположение. Дарон вошёл в студию, но не сразу заметил Сержа, который стоял прямо перед ним. Он попятился к двери, но Серж прижал ее рукой. - Не хочешь рассказать, как именно ты готовился к экзамену? Голос и выражение лица Сержа были угрожающе спокойными. И слишком ласковыми на фоне того чувства, что он действительно ощущал. Казалось, Дарон не способен сосредоточиться ни на чём, кроме белого рукава теплой футболки, который покрывал руку Сержа, поднимался к плечу и простирался по всей его груди: рельефной и такой же белой. Дарон был чертовски не в себе. - Ты так усердно готовился к экзамену, что от тебя просто “несёт” учебой. - Сделай одолжение: выползи из моей задницы, - медленно, едва шевеля губами, проговорил Дарон. Его глаза были наполовину прикрыты, и, казалось, вся смелость испарилась из его взгляда, сделав его тусклым. Лицо было практически безжизненным: его детская наивность, непорочность и любознательность исчезли. Всё это растворилось в воздухе вместе с выдыхаемым дымом. - Ты сам знаешь чем я занимался, Серж, не притворяйся грёбаным дураком. Избегая взгляда, Дарон медленно склонил голову, и его отросшие до плеч волосы практически скрыли лицо. Серж убрал руку с двери и, сделав шаг назад, внимательно оглядел парнишку. Его внимание привлекла футболка, одна из курток Шаво и чьи-то чужие синие джинсы, которые были слишком велики Дарону. Кроссовки не сочетались со всем этим, а руки полностью скрывались в длинных рукавах куртки. Он не только выглядел маленьким в этой нелепой одежде, но и совершенно на себя не походил: обычно он был более опрятен и предпочитал вещи своего размера. - Снимай куртку, Дарон. - Отъебись, Серж. Не в силах терпеть эту сцену, он двинулся к выходу, стараясь не касаться Сержа, но тот вцепился в его куртку, и она стала соскальзывать с плеч. Серж потянул сильнее, и куртка оказалась у него в руке. Встревоженно вдохнув, Дарон инстинктивно обхватил себя руками. Не витай он сейчас в облаках, нервничал бы гораздо сильней. На его подрагивающих сжатых руках виднелись яркие красные пятна с маленькими круглыми ранками в центре. Следы от сигаретных ожогов. Совсем свежие, не начавшие затягиваться, и, похоже, они всё ещё болели. Серж потребовал куртку, чтобы проверить карманы на наличие более тяжёлых наркотиков, но почему-то находка в виде ожогов показалась ему не менее ужасной. - Кто, черт возьми, это с тобой сделал?! К злости Сержа добавилось беспокойство. - Я сам? - ответ Дарона и расслабленный смешок за ним звучали так, будто он пытается заставить Сержа почувствовать себя идиотом. - Какой мудила дал тебе сигареты? Желая скрыть свою последнюю улику, Дарон попытался выхватить куртку у Сержа. Однако тот потянул ее, и из неё выпала пачка сигарет. Она была почти пустая и наполовину в целлофановой обёртке. - Я сам их купил, Серж. - Тебе всего шестнадцать, тупица, ты не можешь покупать сигареты. Скажи мне, какой мудак дал их тебе. Тон Сержа казался чрезвычайно покровительственным, а то, как он возвышался над Дароном, заставило его почувствовать себя жертвой угнетения. Плавные движения рук Сержа тоже не внушали оптимизма и совершенно не вязались с выражением лица. - Мой друг дал мне их, ясно? Черт бы все побрал! - Какого хрена с тобой не так, Ди?! - голос Сержа зазвучал выше, чем обычно, смягчился, и в нем послышался страх. Дарон всё ещё стоял, обхватив свои тощие плечи. Он плотнее прижал руки к животу, и свободная ткань обтянула его тело. Большая футболка была заправлена в не менее огромные джинсы, которые держались высоко на талии затянутым поясом. Ни одна из этих вещей не принадлежала ему, скорее всего он одолжил их у Шаво или у кого-то из двоюродных братьев. Напряжение в комнате напомнило Дарону те моменты, когда родители кричали на него, но сейчас почему-то всё казалось гораздо хуже. И самым ужасным было осознание, что этим все не закончится: ему ещё придется выслушивать крики своих родителей по тому же поводу. - Они прижигают тебя? Глаза Сержа - только они всегда казались серьезными, а сейчас в них была тревога. - Это всего лишь игра. - Ты не ответил на мой вопрос. - Мы просто поспорили, кто сможет продержаться дольше. Все не так плохо, как тебе кажется. - Как ты не понимаешь, насколько это плохо?! - Они не настолько плохи, Серж. Каждый раз, когда Дарон произносил его имя, тот вздрагивал. Возможно, причиной тому была злость. Дарон не знал наверняка, но почему-то это причиняло ему боль. Серж притянул к себе его запястье. Дарон попытался освободить руку, но вскоре сдался. Он стыдливо склонил голову, и его волосы рассыпались по лицу и груди. Серж внимательно осмотрел ожоги. Три или четыре кружочка обожжённой кожи выглядели не так уж и плохо, но их не мешало бы продезинфицировать. Ещё один на запястье был темнее и глубже со свернувшейся кровью вокруг. - Блядь! - почти беззвучно произнес Серж и прикрыл рот рукой. Он поднял взгляд на Дарона. Тот стоял, прижимая ладонь к закрытому волосами лицу, а его грудь вздымалась и опадала в неровном ритме явно быстрее, чем следует. Серж отпустил его руку, и она на долю секунды застыла на весу, прежде чем дрогнуть и прижаться к лицу Дарона. Серж осторожно погладил его по голове. - Дарон. Тот не убрал рук с лица, только заплакал сильнее. - Дарон, пожалуйста, посмотри на меня. Наконец Дарон сдвинул руки и поднял взгляд, однако не убрал их с лица, а прикрыл нос и рот. Его глаза покраснели, черты лица исказила глубокая печаль, а пальцы и щеки были мокры от слёз. Серж обхватил юного гитариста обеими руками и притянул к себе так, что грудь Дарона прижалась к его собственной, а голова оказалась на его плече. Когда Серж обнимал другого мужчину, он никогда не делал это двумя руками. Дарон напрягся. - Не думаю, что тебе стоит видеться с этими “друзьями”. Похоже, они используют тебя как предмет развлечения в своих нездоровых играх. Тебе всего шестнадцать, ты слишком юн, чтобы принимать в этом участие. Дарон кивнул, уткнувшись в его плечо. На самом деле он не слушал. Единственное, на чем он мог сосредоточиться, были обнимающие его руки вокалиста. И хотя рука, которая не прижимались к его спине, всё ещё сжимала его (вообще-то принадлежащую Шаво) куртку, объятие ощущалось как вполне искреннее. Подобное поведение Сержа было ему вновинку. - В самом деле, Дарон, они дерьмово к тебе относятся. Я никогда тебя таким не видел. - Прости. Извинение Дарона было совершенно неискренним. Чувство вины почти нахлынуло на него, но он не поддался ему и только усилил объятие. Однако Серж отстранился, услышав звук шин снаружи: спустя почти час вернулись Шаво и Джон. То, что Серж практически оттолкнул его от себя, не улучшило настроение Дарона. Он стеснялся этого объятия, и Дарон понимал почему: застав их за этим, Джон дразнил бы их до конца жизни. Но все равно гитарист почувствовал себя совсем отвратно. По правде сказать, кто он такой, чтобы осуждать поведение Сержа, когда он сам не прислушивался к тому, что тот говорит. Наконец-то Дарон нашел друзей в школе и не собирался так просто от них отказываться. Он отчаянно нуждался хоть в каком-нибудь развлечении летом, кроме музыки и работы по дому. Так что может быть более подходящим, чем компания друзей, которые ещё и угощают вещами, способными раскрыть его разум и отвлечь? Серж снова одарил Дарона серьезным взглядом, поморщился и почти собрался попросить его не говорить остальным о том, что произошло. Однако вместо этого протянул куртку и заявил: - Разговор ещё не окончен. С трясущимися руками он прошел мимо Дарона, который снова надел куртку и почувствовал себя совсем крохотным. Он не мог понять, что он ощущает: злость на Сержа, грусть или раскаяние. Чем бы ни являлось это чувство, оно было паршивым. Он прошел в противоположном Сержу направлении и устроился на диване, закутавшись в свою огромную одежду как в кокон. Распахнувший дверь Шаво нес пакет с едой. В руках Джона, который следовал за ним, были ещё два пакета со спонтанными покупками. Последними они заняли себя, чтобы как можно дальше оттянуть момент возвращения в студию. - Эй, Ди. Ты живой. - С натяжкой. - Мы принесли тебе печенек с предсказаниями. Я не знал, чего ты желаешь, так что тут много всего на вы... - Я не голоден, но спасибо в любом случае, чувак. Это было ложью. Дарон только недавно вылез из маленькой, заполненной дымом травы, комнатушки и умирал от голода. Просто у него не было настроения есть. Джон ткнул Шаво и зашептал что-то неразборчивое, но речь явно шла о Дароне, потому что тот бросил на него взгляд посередине фразы. Наверняка это было что-то вроде “От него несёт за километр”. И скорее всего так и было. Ему нужно будет избавиться от вездесущего запаха травы прежде, чем он появится дома. Может, ему вообще не стоит сегодня там появляться? Но почему-то находиться в родительском доме, источая аромат травы, было не менее мучительно, чем в доме Сержа при тех же условиях. - Эй, Ди, а где Серж? - В дальней комнате, наверное. - Он очень на тебя сердился? - мягко спросил Шаво, понизив голос, чтобы вокалист его не услышал. Дарон потёр лицо и впервые за день взглянул на Шаво. - Срань господня! Ты что… ты что, плакал, Ди? - Отъебись. - Я не стебусь над тобой, просто хочу знать: все было настолько плохо? - Было дерьмово, и я не хочу говорить об этом, ясно? Шаво отступил, решив оставить его в покое, но тут вмешался Джон: - Ладно, принцесса, он что, отшлепал тебя? - Знаешь что? Иди на хуй, Джон! Я ни фига тебе не сделал, так почему ты вечно ведёшь себя со мной как грёбаный мудила?! - Я всего лишь попытался разрядить обстановку, Дарон. А в чём дело? Я всколыхнул нехорошие воспоминания? Ситуация становилась всё хуже и хуже, и виноват был Дарон. Но он не был готов признать это. Шаво наклонился к Джону и предупреждающе тронул его за плечо, призывая позволить Дарону победить, но тот резко отбросил руку и, сжав кулаки, шагнул в его сторону. - Не смей со мной так разговаривать, долбаный мудак. - Думаешь, я ничего не заметил, педик? Как вы с Сержем стояли у грёбаной двери... Что такое? Он разбил твое долбаное сердце, да? - Джон, клянусь чертовым богом, если ты не прекратишь так со мной разговаривать, я тебе зубы выбью… Голос Дарона дрогнул, а движения стали более резкими и агрессивными. Шаво снова предпринял попытку восстановить мир, но никто не обратил на него внимания. - Ну так сделай это, плакса. Уверен, не сможешь. Ты ничтожество. Дарон вскочил и практически с разбегу упёрся руками в плечи Джона. Тот даже не пошатнулся, но толкнул его в ответ. Дарон был намного ниже и гораздо худее, поэтому отлетел и проскользил пару метров по полу, так и оставшись лежать неподвижно, пытаясь сделать вдох. - В чём твоя грёбаная проблема, Джон?! - Шаво крепко сжал плечо Джона и развернул его лицом к себе. - Чёрт возьми, он меня спрово… - Я думал, мы работаем над тем, чтобы такой фигни больше не происходило! Мне плевать, что он спровоцировал. Кто ты такой, чтобы швырять шестнадцатилетнего мальчишку на пол? Всё это время Серж оставался в дальней комнате, и это не ускользнуло от внимания лежащего на полу Дарона. И то, что Сержу было наплевать, причиняло гораздо больше боли, чем ушибленные рёбра. Открыв глаза, он увидел протянутую руку Шаво. В этот же момент Джон со злостью распахнул дверь в студию, и маленькие колокольчики отозвались рассерженным звоном. Дарон ухватился за протянутую руку, и, к его изумлению, Шаво поставил его на ноги практически без усилий. - Ты в моей куртке, да? - тихо спросил Шаво. На его лице появилась крохотная ухмылка, и он стоял так близко, что Дарон чувствовал тепло его тела. При мысли о том, что хотя бы Шаво не наплевать, ему немного полегчало, и он усмехнулся: - Да. Она слишком велика. - Это не она велика. Просто ты слишком мал. - Заткнись, - беззлобно усмехнулся Дарон. Шаво наблюдал, как на его лице появилась небольшая, но такая славная, глупая, по-детски чистая, кривозубая улыбка. Шаво взъерошил копну тёмных вьющихся волос: - Так-то лучше. И тебе меня не обмануть, малыш: я знаю, как действует трава, и не сомневаюсь, что ты голоден. Хочешь своих печений с предсказаниями? Дарон кивнул. Иногда, когда он был расстроен, Шаво обращался с ним как с маленьким. И это почти всегда срабатывало. К счастью, сейчас был как раз такой случай. - Где Джон? При звуке голоса Сержа улыбка Дарона померкла. Он испугался, что на него опять накричат. Или что он расскажет Шаво об ожогах. Дарон скрестил пальцы под длинными рукавами и стал мысленно умолять Сержа молчать. “О нет, он этого не сделает, потому что Шаво и сам об этом узнает - это неизбежно”. - Он снаружи. Совсем взбесился, мать его, и толкнул Дарона, а он упал и всё такое…, - драматично взмахнул руками Шаво. - Что он сделал?! Какого хрена он так поступил!? Ох. Возможно, Серж даже не подозревал, что произошло, в конце концов они находились в звукоизолирующей студии. Это место так редко использовалось по такому назначению, что Дарон совсем позабыл, чем оно являлось изначально. Он мысленно наградил себя подзатыльником. - Вот и я о том же! Он просто толкнул шестнадцатилетнего мальчишку на пол! Серж схватился за переносицу: - Я поговорю с ним. Всё в порядке, всё в порядке. Как ты, Ди? - обратился он к избегающему его взгляда Дарону. Снова этот мягкий голос. Но на этот раз он звучал искренне. Может, Серж больше на него не сердится. Возможно, он решил, что ласка - это всё, что ему требуется сейчас. Дарон понадеялся, что всё обстоит именно так, и едва кивнул в ответ. - Чем ты ударился? Дарон указал на грудь. На самом деле он был практически в порядке, и единственное, что вызывало сейчас боль, была мысль о том, что Джон действительно намеревался причинить ему вред. Конечно, Дарон начал первым, но, честно говоря, он никогда бы не ударил Джона по-настоящему. Тот толчок был всем, на что он способен. Он не заметил, что Шаво исчез из его поля зрения, пока тот не протянул полные ладони печенья с предсказаниями. Дарон удивлённо моргнул, а потом взял их все, спрятав часть в кармане. Серж тихо рассмеялся и покачал головой. Дарон стал возиться с одним из печений. Он разломил его, сунул половинку в рот и взглянул на бумажное предсказание. - Что там написано, Ди? - Шаво явно нянчился с ним как с маленьким. Дарон улыбнулся кривой хомячьей улыбкой и проговорил с полным ртом: - Ты можешь достичь величия, но только, если принесёшь жертву. Он сунул бумажку в карман к остальным предсказаниям, тут же позабыв о ней. И совершенно зря. ----- За обедом мир между гитаристом и барабанщиком System of a down был восстановлен. Глядя в глаза Дарона, Джон чувствовал тяжесть вины каждой клеточкой тела. Он также заметил, как тот прижимает руку к ребрам, передвигаясь от стола к дивану. - Дарон. Услышав его голос, Дарон вздрогнул и опустил голову, оставаясь стоять спиной к нему: - Прости меня! Прости, прос… - Дарон, я не собираюсь причинять тебе вред. Я только хотел извиниться, что потерял самообладание. Это было дерьмово с моей стороны. Но ты же знаешь, что я вспыльчив. Серж одарил Джона взглядом, говорящим, что вина ещё не заглажена, и он должен сказать что-то ещё. - Хм… Но ты все же в порядке? То есть я не сильно тебя повредил? Послушай… обещаю, что подобное никогда не повторится. А если я не сдержу обещание, можешь выбить из меня всё дерьмо - даю тебе разрешение. С лёгкой улыбкой Дарон повернулся к нему лицом. Он не собирался прощать его вербально, но рассудил, что быстрое объятие вполне сойдёт: на долю секунды он положил голову на плечо Джона, отпрянул, пока тот не успел снова рассердиться, и вернулся на диван. Какое-то время единственными звуками в комнате были стук китайских палочек и шелест страниц. У Сержа была разлинованная тетрадь, в которую он записывал слова песен, идеи для вокала и клавишных партий. Группа пришла в студию не для того, чтобы записываться - такие дни были редкостью. Помещение использовалось ими как место для встреч и репетиций. Гитара Дарона так и осталась лежать в его машине вместе с многочисленными кабелями: он не думал, что она ему сегодня понадобится. У Джона были две ударные установки: одна дома, другая в студии. Таким образом ему не нужно было собирать и разбирать их каждый день до начала гастролей. Пока остальные поглощали китайскую еду, Дарон жевал печенье с предсказаниями. Так было всегда. - Ди. Дарон оторвался от очередной бумажки. Серж указал на свою тетрадь: - У меня есть идея. Дарон вопрошающе приподнял бровь. - Как думаешь, ты сможешь спеть эту часть? Я думаю… твоим голосом это будет звучать очень круто, потому что, знаешь ли, он выше моего. - Отвали. Ты хочешь, чтобы я пел, или пытаешься обидеть меня, насмехаясь над моим голосом? - Дарон издал свой обычный дурашливый нервный смешок, который заставил Шаво рассмеяться. - Я хочу, чтобы ты это спел. Я серьёзно! - Но при этом ты считаешь, что я звучу как незрелое дитя, да? - Ну же, спой ты, или придется петь мне, а я буду звучать как старик. Дарон снова рассмеялся. ----- До конца вечера Джон и Дарон почти не общались, что было к лучшему. Стемнело, и зажглись фонари, озарив все вокруг на фоне безоблачного неба. Это означало, что совсем скоро появится владелец студии, чтобы запереть её, и пришло время расходиться по домам. Они практически ничего не успели сделать, только попытались разобраться с вокалом Дарона для той, пока ещё безымянной, песни. Серж притворился, что ему не нравилось, как его собственный голос звучит в этой партии. На самом деле он написал эту часть специально для Дарона, чтобы заставить того спеть на записи их мини-альбома. И, хотя диск был уже почти закончен и отредактирован, Дарон не стал возражать. Изначально он вообще не планировал петь - искаженные эффектами крики на фоне не в счёт. Сегодня они ничего не записали. Только прошлись по песне несколько раз, пока Шаво придумывал подходящий басовый риф, изменяя его каждый раз, когда Дарон и Серж пели. Джон прислушивался к импровизациям Шаво и пытался запомнить риф, чтобы создать удачную партию для ударных. Он решил не участвовать в репетиции более активно, пока напряжение между ним и группой не спадёт. ----- Когда с инструментами и мусорными пакетами в руках их всё-таки выставили из студии, Дарон с мольбой взглянул на Сержа: - Я думаю… мне нельзя идти домой сегодня. Серж вздохнул: - Забирайся в свою машину и следуй за мной. Кажется, Шаво тоже остаётся с нами, верно? Шаво кивнул и положил бас и усилитель в багажник своего авто. На Джона никто не обратил внимания, а сам он проигнорировал разговор. ----- Следуя за машиной Сержа к нему домой и оставшись наедине с мыслями, Дарон напомнил себе, что должен позвонить родителям и сообщить, что остаётся у него на ночь и скорее всего на весь завтрашний субботний день. Серж тоже размышлял о том, что ему предстояло сделать. Во-первых, позвонить Джону. Это будет нелегкий разговор. Во-вторых, найти постельное белье для Шаво и Дарона. Кстати, нужно будет позаботиться о его ожогах, но так, чтобы Шаво ничего не заподозрил. И, пока он будет заниматься этим, они окончат сегодняшний разговор. И на этот раз он заставит Дарона слушать. Серж не был дураком и понимал, что одним “прости” нельзя ограничиваться, тем более из уст Дарона это слово не стоило и коробки старых ржавых скрепок. Шаво не думал почти ни о чём, только слушал песню группы Black Flag. Единственное, что он намеревался сделать, - поговорить с Джоном, с которым явно творилось что-то неладное, о чем он не рассказывал. Да и с Дароном тоже происходит что-то нехорошее. Он вовсе не собирался вмешиваться в их личные дела. Если они хотят рассказать ему, он выслушает. А если нет - это их право. Но одно он знал наверняка: двое друзей не вступают в драку просто забавы ради. Что-то явно спровоцировало эту нетипичную для них обоих вспышку ярости… ----- - Нет, я серьёзно! Ублюдок выглядит как это чёртово полосатое существо из Битлджус. Я серьёзно! - Дарон пылко взмахнул руками, и его длинные рукава взвились в воздух. - Так он же вроде пятидесятилетний лысый хрыч. - И ещё он разведен и пребывает прямо-таки в физической депрессии. Похоже, к его члену никто не прикасался с тех пор, как динозавры ходили по земле. - Возможно, его обслуживали дешевые динозавры с ближайшего перекрестка. Дарон издал свой глупый прерывистый смешок, который так нравился Шаво. Серж не слушал разговор гитаристов. Он заперся в спальне для разговора с Джоном и сидел ссутулившись на краю постели, прикрывая глаза одной рукой, а другой едва прижимал телефон к виску. Джон молчал. - Пожалуйста, Джон, расскажи мне, что с тобой происходит. - Я в порядке, просто меня занесло. Ты же меня знаешь. - Да, знаю. И ты не таков. Ты не толкаешь детей просто так. Ты никого не обижаешь, и я не понимаю, почему Дарон - исключение. Если уж на то пошло, его ты должен задевать меньше всего. - Он чертов придурок, Серж. То есть я люблю парня как младшего брата, но он хреново себя повёл. - Он не настолько открыт, чтобы вести себя хреново без всякой причины. Что сделал ТЫ?- из-за его акцента некоторые звуки слышались громче, чем нужно, но это только помогало донести мысль до собеседника. - Я его поддразнивал. Я постоянно это делаю, а он отвечает мне тем же. Честно говоря, думаю, на самом деле это не я его разозлил, а ты. - Но это не я бросил его на пол. - Проблема иногда заключается не в том, что ты сказал, знаешь ли, а в том, что ты не сказал или не сделал. Послышался щелчок. Джон отключил телефон. Серж прождал полминуты, наивно полагая, что Джон отключился случайно и вот-вот перезвонит. Но тот прервал разговор как раз вовремя: раз Сержу так нравится всё анализировать, он как раз подкинул ему пищу для размышления. ----- - Трахнуть, жениться или убить. Джоан Джетт, Сьюзи Сью и блондинка из Alien sex fiend. Дарон прикрыл глаза и скорчил рожицу: - Пожалуй, я убил бы Джоан, потому что она лесбиянка, и что бы я с ней ни сделал, все покажется ей отвратительным. - Все не настолько плохо... Продолжай. - Я бы трахнул блондинку: мне кажется, она из тех женщин, которые все равно исчезают сразу после секса. - Исчезнет, говоришь? Тогда не понятно, кто кого в итоге трахнул. Дарон снова скорчил рожицу: - Женюсь на Сьюзи и смогу одалживать ее шмотки, когда мне вздумается. - Ты сейчас говоришь как настоящий педик. - Заткнись! - Нет-нет, это очень умилительно, честное слово. - В задницу твое умиление! Ты наверняка сожжешь все ее шмотки из зависти, ведь я перестану одалживать твои. - Я не завидую. Это ты завидуешь. - Чему же? - Мне. - Ты лысый. Я не испытываю зависти к лысым. - О-хо-хо! Отсоси-ка, дружище. - Ну, давай. - Что “давай”? - Доставай свой член. И кто из нас теперь действительно педик? Серж тихонько постучал по дверному косяку, чтобы привлечь внимание: - Можно с тобой поговорить, Дарон? Улыбка Дарона исчезла, как только за ними закрылась дверь. В спальне Сержа царил полумрак. Единственными источниками света были окно и горящий ночник. - Я поговорил с Джоном. Кажется, я знаю, как всё исправить. - Что исправить? Ты ведь уже обнял меня и все такое… Разве этого было недостаточно? - Нет, совсем нет. Серж уселся на кровать и похлопал по ней ладонью. Дарон присел рядом, но спрятал руки в рукавах и сжал их коленями. Ощущение гулкой пустоты расползлось по его телу. Серж окинул его строгим взглядом (который остался безответным) и заговорил: - Я не хочу, чтобы ты попал в тюрьму из-за своей безответственности. И чтобы кто-либо заставлял тебя делать вещи, которые ты бы сам делать не стал. Я осознаю, что звучу как твой отец, но выслушай меня. Когда тебе исполнится восемнадцать, я оставлю твою задницу в покое насчёт этого. Тогда ты хотя бы будешь иметь минимальный опыт, чтобы принимать собственные решения и влиять на них. Ты понимаешь, о чем я толкую? Дарон кивнул, глядя в пол. Он сидел неподвижно, и Серж понял, что на этот раз был услышан. - Если я опять найду у тебя сигареты, мне придется серьёзно поразмыслить над сменой гитариста. Мне совершенно не хочется этого делать, но я не желаю видеть, как ты губишь свою молодость только для того, чтобы произвести впечатление на других. - Я не пытаюсь произ… - Нет, пытаешься. Возможно, ты ещё не замечаешь, но это именно то, чем ты занимаешься. И это должно прекратиться прямо сейчас. Дарон не шевелился. Больше всего он хотел вернуться к Шаво на диван, но что-то в ауре Сержа не позволило ему уйти. - Иди ко мне, Ди. Пальцы ног Дарона сжались внутри кроссовок. Все происходящее становилось совершенно невыносимым для подростка, но, будучи более взрослым, Серж знал, что ему удалось к нему пробиться. Дарон сидел ссутулившись, упираясь локтями в колени - обнимать его в такой позе было бы не очень удобно. И, разумеется, не только его поза просто кричала “обними меня!”, но и всё в его поведении. - Дарон. В попытке избежать точного повторения неловкого сегодняшнего объятия Дарон вышел из своего мрачного оцепенения, обхватил Сержа руками и крепко прижался лицом к его груди. Из-за разницы в росте тому оставалось только утешающе погладить его по спине. То, как по-детски Дарон обнимал его, заставило Сержа почувствовать большую ответственность; он подумал о его ещё не утраченной невинности, которую нужно оберегать. Родительским жестом он потёр ему спину и напряженно выдохнул. Дарон полагал, что, если он обнимет Сержа, тот оставит его в покое. Однако как только он обхватил его, время замедлило ход, и всё, что тот говорил ему, наконец приобрело смысл. Это внезапное осознание полностью ошеломило его: каждое мгновение объятия было настоящим, искренним. Он прижался к Сержу ещё крепче и снова задумался. Группа опекает его как ребенка, и на самом деле это не так плохо. Они дарят ему защиту, внимание и заботу, которых он вот уже столько лет не получает от собственных родителей. Музыка и частная школа вырвали его из детства. У него не осталось времени на то, чтобы ещё немного побыть просто ребенком. Трава создавала иллюзию беззаботности, но ощущения детства не дарила. Именно этого он на самом деле жаждал - того внимания, которое получают от взрослых восьмилетние дети: когда кто-то заботится о них, делает всё, чтобы они были счастливы, находится рядом и может подстраховать в случае чего. Было так приятно больше не сгибаться под бременем ответственности. Дарон ужасно скучал по этому чувству.