Драбблы

Окумура Рин не всегда был сильным, маленьким он делал все, что мог, только чтобы казаться таким: перед отцом, перед братом, перед другими служащими их церкви. Их дома. Но как бы он ни старался, он всегда был зависим от чужого мнения. Жестокое отношение людей делало слабым и беспомощным, только благодаря близким он не опустился на самое дно отчаянья и одиночества. Ребенком он часто плакал, а еще чаще терпел все нападки со стороны, а когда терпение заканчивалось – дрался. Нет, не так, отчаянно бил, наносил новые и новые удары, не позволяя оппоненту даже дернуться, кулаки были сбиты и испачканы чужой кровью, глаза горели пламенем ярости, а маленький Рин даже не понимал что творит, пока не приходил отец. Только он мог успокоить вышедшего из себя мальчишку. А потом снова слезы, когда приходило осознание произошедшего, и что весь бардак и сломанные вещи вокруг это его рук дело. Такое случалось редко, но все же случалось. Окумура часто спрашивал себя: может именно поэтому все его и сторонились. Но потом он понимал, не издевались бы они над ним, ничего бы и не произошло. Может быть, он и сваливал свою вину на других, но так было проще не свихнуться от отчаянья. Рин всегда повторял, что он не дьявол, которым его нарекли случайные прохожие его жизни, он и сам до последнего в это верил. Ведь так однажды сказал отец. Ну а что вышло? Он сын Сатаны, а значит, все эти люди были правы, а старик всего лишь врал. - Ты обычный ребенок, - эти слова болью отдаются в душе, а под сжимающимися пальцами мнется простыня. Парень открывает глаза и не сводит взгляда с белого потолка. Ровно пять лет прошло после смерти отца, и в мыслях крутятся неприятные картинки прошлого. Все терзания детства вновь возобновляются. Только в этот день, Рин опять слабый. Брюнет недовольно морщится и поворачивается на бок, встречаясь с карим взглядом, глупая и не совсем уместная улыбка появляется на лице парня. - Как спалось? – спрашивает Окумура, стараясь вести себя как обычно, но человек рядом, прекрасно знает, что сегодня за день. Сугуро лишь безмолвно обнимает, Рин сначала не реагирует, а потом уютнее устраивается в чужих руках, утыкаясь носом в чужую ключицу и втягивая такой приятный запах родного тела. Бон не требует, чтобы ему сейчас начали изливать душу, рассказами о тяжелом детстве, и он не просит, чтобы парень плакался. Он просто рядом и сын Сатаны должен это чувствовать, должен знать, что с ним он не обязан быть сильным. - Сходишь со мной? – интересуется Окумура и получает в ответ согласный кивок. Стоя возле надгробия Рин улыбается, он хочет показать своему старику, что счастлив. Рюдзи держит его за руку, и парень прекрасно понимает, что отец бы не одобрил таких отношений, но после серьезного разговора, против бы не был. Брюнет проводит рукой по холодному мрамору, и задает интересующий его вопрос. - Бон, как ты думаешь, почему родители врут своим детям? – Сугуро удивлен, но собравшись с мыслями, дает несильный подзатыльник любимому. - Конечно, чтобы защитить, - Окумура согласно кивает. – А еще, - парень замешкался, но продолжил. – Потому что верят в свои слова. Рин широко распахивает глаза, но тут же пытается скрыть свое озарение чужими словами за смехом. - Идем, - Рюдзи согласно кивает. Впервые Окумура уходит с кладбища без боли на сердце, а ведь всего лишь надо было прийти с Боном и всего лишь спросить, то, что так тяготило душу. Спустя столько лет он наконец-то понимает, ведь ему не врали, Рин всегда был для Широ именно обычным ребенком. Его сыном. А Фуджимото со счастливой улыбкой остался наблюдать, на своем привычном месте, за двумя уходящими силуэтами. Его мальчик наконец-то повзрослел, раз решился за четыре года впервые привести к нему своего парня.