То, чем ты дышишь

Конец дня, а дождь так же льёт и, кажется, не собирается останавливаться. Неудивительно, ведь до приезда близнецов в Гравити Фолз тут стояла дикая жара, которая буквально иссушила все озера и реки. Будет странно, если дождь прекратится. Дома делать нечего, Диппер, как магнитом, тянет в лабораторию и к дяде Форду. Мэлоди до сих пор готовит ужин на кухне и не принимает не от кого помощи, потому что это, как она говорит «её фирменный рецепт». Что ж, никто и не рвётся помогать. Мэйбл сидела в гостиной и смотрела какую-то передачу по телевизору, название которой она совершенно не знает, да и сказать, что она «смотрит» это, будет неправильно. Передача просто играет на фоне размышлений Мэйбл. В последнее время девушка много думает, что немного удивляет её саму. Раньше она сразу говорила, что думает окружающим её людям: родителям, брату, друзьям, — потом все как-то перестали слушать, а когда ты что-то рассказываешь и тебя не слушают это, по крайней мере, неприятно. Приходилось говорить у себя в голове с самой собой. Какая каша творилось в голове у Мэйбл, кто бы знал. Она скакала от одной мысле к другой, от одной идее к другой. Диппер, наверное, так никогда не делает. В его голове, как и в комнате, да и в жизни, всегда порядок. Он обдумывает каждую деталь, перед тем как сказать или сделать что-то. Нет, нельзя сказать, что Мэйбл глупа, она наоборот — очень умная. Брату это не нравилось никогда, как бы он не любил сестру, но зависть свойственна каждому, ему не нравилось, что она легко решает то, что ей дают, что любое дело, которое она делает, у неё получается. При её знаниях она не была отличницей, хорошистка — это про неё. Брат был круглым отличником, но чтобы решить что-то сложное, он ломал голову подольше Мэйбл. Она этого не замечала, для неё это было обычно. Он замечал. Он завидовал. И, в конце концов, полностью ушёл в свою работу, забыв о Мэйбл, которой так не хватало брата. Его раздражало, что она такая беззаботная и несерьёзная, от этого их пути разошлись. — Всё за стол! Звать дважды не буду! После этой фразы можно было услышать топот ног, прогулка под дождём явно пошла в плюс к аппетиту, и теперь все с удовольствием садились за стол. Поужинав, Венди ушла домой, дождь стих и все занялись своими делами. Стэн, опередив внучку, сел смотреть телевизор, Диппер и Форд были в лаборатории, Зус и Мэлоди неизвестно куда пропали, да и они не были нужны сейчас. Мэйбл решила выйти на крышу и насладиться закатом, как раз дождь стих и облака рассеялись, открыв красивое, чистое небо. Закат обещал быть красивым, так что девушка оделась в пижаму, а сверху накинул кофту и взобралась на крышу через свое окно на чердаке. Ожидания оправдались, закат был поистине прекрасен. Небо окрасилось в розово-красные цвета. Чем дальше от солнца, тем цвета становились тусклее. Было ощущение, что небо — это полотно художника, солнце — капля краски упавшая на лист. Закат заворажил девушку, она даже не почувствовала, как похолодало. На секунду отвлекшись от заката, она посмотрела на лес. Ей показалось, что кто-то стоит за деревьями. Это пугало, ведь то, что стоит за деревьями, определённо смотрит на Мэйбл. Девушка замерла, она никогда не отличалась трусость, но сейчас было ощущение, что на неё смотрели взглядом полным ненависти, злости и жажды мщения. Собравшись с сила и, она аккуратно начала двигаться в сторону окна и, о Боже, она оказалось закрытым. Ночь аккуратно подбиралась, охватывая город своим чёрным плащем. Окно — это было главной проблемой в данный момент. Мэйбл очень напугал факт того, что окно закрыто, хотя она не помнила, чтобы закрывала его. Да и ладно закрывала, она его точно не могла захлопнуть. На окне стоял очень странный замок и закрыть его можно было только изнутри. Успокоив гамму эмоций, Мэйбл решила оправдать данную ситуацию тем, что кто-то из семьи зашёл к ней в комнату и, почувствовав холодный ветер, решил обезопасить детей от простуды и закрыл окно. Эта мысль успокаивал Мэйбл. Девушка обрадовалась и решила просто спуститься с крыши вниз и зайти через парадную. Как только она захотела это сделать, то вспомнила о человеке или не человеке — не важно, главное, что это было настроено враждебно, что не могло не пугать близняшку. Аккуратно поднявшись на то место, с которого пару минут назад наблюдала за закатом, от которого не осталось и следа, она решила посмотреть на лес ещё раз, может этот кто-то ушёл — нет. Все так же за ней наблюдали. Спускаться в такой ситуации она боялась, в голову лезли разные идеи: бредовые и не очень. В итоге Мэйбл решила постучать в свое окно, чтобы если кто-то услышал, то высвободил бы её. Раз стукнула. Тишина. Её никто не слышит. Два. Как говорится — Бог любит троицу. Три. Мэйбл отчаялась, ей очень не хотелось спускаться вниз в неизвестность, но ещё больше не хотелось сидеть на крыше, как никак уже вечер, и солнце больше не ласкает своими тёплыми лучами, на смену этому пришёл ветер, который обдувает со всех сторон, заставляя Мэйбл, сидящую в столь лёгкой одежде, поежиться. Была не была. Придётся спускаться. Не знаю, сыграл ли это страх на руку Мэйбл, или наблюдатель просто не захотел убивать девушку сейчас, но близняшка со скоростью пули спустилась с крыши и влетела в Хижину. Благо никто не заметил то, как вошла Мэйбл — лишние вопросы это то, что сейчас ей нужно было меньше всего. Мэйбл поднялась к себе в комнату на чердак и, как только её лицо коснулось подушки, уснула.

***

Сны — это иллюзии. Плоды воображения. Они собирают информацию за день, неделю, месяц, и, переварив информацию, выдают её в своей интерпретации. Мэйбл сны очень любила, не удивительно, ей всегда снились красочные и интересные картины. Последнее время такие сны стали все меньше и меньше навещать девушку, пока, в конце концов, полностью не исчезли, оставив после себя лишь пустоту. Пустота — лучше чем кошмары. Кто любит кошмары? Правильно — никто. Мэйбл открыла глаза и оказалась в пустоте, в прямом смысле. Вокруг неё ничего не было, лишь тьма. Она осторожно поднялась и, вставив вперёд руки, чтобы в случае чего не наткнуться на какой-либо предмет, пошла вперёд. Чем дальше она шла, тем больше понимала, что предметов тут нет. Мэйбл села на пол, который был такой же чёрный, как и все в этом месте, и попыталась вспомнить, как она здесь оказалось. Но, к несчастью, вспомнить ничего не удавалось. В голову непроизвольно лезли всякие дурные мысли о похищении, о спланированном убийстве. И вдруг Мэйбл ощутила на своей спине тот самый взгляд, который чувствовала, когда любовалась закатом. Мурашки пробежали по спине, а все тело не хотело слушаться, так что девушке оставалось только тихо сидеть, надеясь, что её не видно. Мэйбл слышала шаги. Она чётко слышала, что шаги не приближаются к ней, а, как будто, ходят вокруг. Это нисколько не успокаивало, ведь так только нарастает напряжение, и лучше бы этот кто-то показался, чем мучил девушку этим неведеньем. Шаги резко остановились где-то в метре за спиной у девушки, и последнее, что она услышала, было: — Ну привет, Звездочка…