То, чем ты дышишь

Понедельник, а жара будто бы и не собирается уходить. Хуже всего пришлось сильной половине семьи Пайнс, ну, а если быть точнее, то мужчинам. Диппер и Форд старались спастись от жары заседая часами в лаборатории, благо там хорошая охлаждаемость, так что они пока не жаловались. К ним зачастили бегать Зус и Стэн, которые старались хоть небольшую, но сделать передышку. Мэйбл же было, по большей части, все равно. Единственное, что мешало работать, так это духота. Казалось, что последние капли кислорода закончились ещё вчера, теперь то все понимали прелесть дождей, пасмурно погоды и ветра. Да — это холодно, но от холода можно спрятаться, а от жары спасёт разве что чудо. От еды всех воротило. У людей будто открылось второй дыхание в желудке и его теперь ни в коем случае нельзя заполнять едой. — Дядя Стэн, — проскулила Мэйбл, завидя дядю, выходящего из лаборатории, — может сегодня закроемся пораньше, я сейчас умру. — Знаешь, сильный и выносливыый дух не появляется из воздуха, его нужно в себе заколить! — Тебе легко говорить, носишься каждую секунду в лабораторию, а меня работать заставляешь, — недовольно пробубнила Мэйбл, но дядя её уже не слышал. Не подумайте, дядя Стэн — не садист, это скорее Диппер, ведь именно он запретил появляться Мэйбл в лаборатории, говоря, что её неуклюжесть погубит всех, ведь там хранятся ценные артефакты. Против брата не попрешь, хотя очень и хочется. Вентиляторы тоже не спасают, а только усугубляют положение, они сдувают весь раскаленный воздух тебе в лицо, и создаётся ощущение, что ты побывал в аду, где пыткое месяца стало умывание лавой. Обеденный перерыв это то, чего ждала Мэйбл так долго. Ей определённо надо было пройтись по лесу. Лес — это, наверно, единственное место, где можно ощутить прохладу. Сосны, ели и остальные деревья в сезоны дождей и ветров великодушно вбирали в себя всю прохладу, как будто специально, чтобы в такие сложные дни, когда солнце решается стать врагом земли, отдать эту прохладу гуляющим по лесу людям или животным. Девушка вышла из хижины и быстрым шагом направилась в лес. Сейчас её он вообще не пугал. Во-первых, там хоть и было прохладно, но солнечные лучи, словно лазеры, пробиралось сквозь ветви и ярко освещали все кругом, так что наткнись ты на какое-то чудовище — сразу его заметишь, а дальше дело за малым: нужно бежать. Во-вторых, между смертью от духоты и смертью от лап чудовища, Мэйбл выбирает второй вариант, это хоть немного да принесет разнообразия её скучную жизнь. Прогуливаясь между сосен, девушка увидела пенёк, который как раз находился в тени и так и манил к себе. Мэйбл села на пень и облегчённо вздохнула, оказывается, чувствовать прохладный ветерок, который легонько щекочет твою кожу, очень даже приятно. Хруст веток вывел девушку из размышлений об райском наслаждении-ветре и заставил обратить на себя внимание. Перед ней стоял Билл, одетый, впрочем, вы знаете во что. — Пф, опять только испортил все, — фыркнула девушка и уже хотела удалиться, но потом остановилась, — хотя знаешь, у меня к тебе есть разговор. Билл заинтересовано посмотрел на Мэйбл, а потом жестом руки показал, что готов её выслушать. — Я конечно все понимаю, ты всемогущий демон и бла-бла-бла, но. — Мэйбл на секунду остановилась, стараясь в голове сформулировать фразу, — но я никогда и никому не позволю обращаться с собой, как с игрушкой. — Я не понимаю о чем ты говоришь, — сказал, оскалившись Билл. — Я говорю о том, чтобы ты не смел ко мне прикасаться без моего разрешения. — Меня никто не останавливает, я делаю что хочу. — Нет, не делаешь, — твёрдо сказала Мэйбл, хотя в глубине души немного боялась последствий разговора, так как знала, что Билла очень легко вывести из себя. Страх начал оправдываться. Вот что-что, а сильнее всего демон ненавидел, когда ему указывают. В глазах начали бегать огоньки, а и без того узкие кошачьи зрачки стали ещё уже. Билл начал нервно крутить трость в руке, как будто стараясь успокоиться, что довольно удивило девушку — раньше он не сдерживался, один Странногедон чего стоит. Потом Билл засмеялся дьявольски смехом, а огоньки стали все чаще и чаще мелькатт в глазах, уже даже ожда начала будто бы гореть, а кончики волос окрашивалась в красный. — Ты никто, чтобы мне указывать. Единственное, что сдерживает меня от второго апокалипсиса, так это сделка, но если учесть мою любовь к разрушения, я могу её с лёгкость нарушить! — Билл стал приближаться к Мэйбл, от чего та рефдекторно двинулась задним шагом назад. — Ты забыл о проклятье, которое тоже тебя сдерживает, — сказала Мэйбл. Ах, да! Проклятье. Оно, как оковы у пленника, сдерживают Билла от действий. В данном случае демон был пленником свободы, за которую он выбил такую неудачную цену. Эта колкая фраза со стороны девушки явно злила его ещё сильнее, особенно если учесть факт того, что Билл подозревает Мэйбл в решении проклятья. Билл подошёл почти вплотную к Мэйбл. — Ты не знаешь, о чем говоришь. — прошипел демон. — Конечно знаю. Не ты ли мне это сам показал? Терпение лопнуло, к счастью Мэйбл, Билл не стал ранить её (к тому же это бы противоречило сделке), вместо этого он начал кидать огненные сферы в разные стороны, от чего, кажется, успокаивался. В итоге, когда он закончил плеваться огнём налево и направо, Билл присел на землю, и к нему подошла девушка. — Ну? Успокоился? — Я то да, — в Билле разыгрался неизвестно от куда взявшийся азарт, появилось желание острить и уничтожать чувства окружающих, — а ты уже давно не можешь успокоиться, не так ли? — Мэйбл непонимающе посмотрела на Билла и склонила голову на бок, — с самого начала у меня возник вопрос, почему близнецы, ни с того ни с сего, вернулись в Богом забытый город? Ответ лежал передо мной, как раскрыта книга, стоило только один раз заглянуть к тебе в голову, Звезда. Отсутствие друзей, депрессия, походы к психологу, который относится к твоим проблемам так же, как и окружающие — безразлично. Им всем на тебя было все равно, — Билл поднялся с земли и уже расхаживал вокруг девушки, — родителям ты надоела, вот они и решили сплавить непутевую дочь в Гравити Фолз. Почему-то я так уверен в том, что и Диппер соучастник этого всего. Он едет с тобой сюда, чтобы отвести подозрения, а потом. Бум! Уезжает учиться, оставив сумасшедшую сестрёнку наедине с собой. И что в итоге? Ты одна. И всегда была одной и будешь. Данные слова очень задели девушку. Правда ранит, очень сильно. Она рвёт сердце и душу на куски, а потом смакует их, как вкуснейший десерт. Оставшиеся ошметки стараются собраться воедино, стараются придать себе былой облик, но на восстановление могут уйти годы, так что приходиться скрывать раны за улыбающийся маской, натянутой на лицо, ведь только так окружающие будут думать, что ты сильный, что никакие колкие, хоть и правдивые слова не задевают. — Я тебя ненавижу! — выкрикнула Мэйбл, пока была в состоянии говорить. Ещё пару мгновений и слезы польются ручьём, а этого никто не должен видеть; ни Диппер, ни дяди, ни тем более виновник этих слез. Девушек развернулась и побежала прочь, подальше от этого места. Билл хохотал и улыбался своей кровавой улыбкой. Он опять начал кашлять кровью, сгибаясь от боли. Наконец-то он нашёл её. Мэйбл — вот ключ, который решит его проклятье.