Любовь нечаянно...

В ту новогоднюю ночь, я подарил Артуру одно из самого дорогого, что мог себе позволить, но не дозволял практически никому, до настоящего времени – доверие. Именно в тот момент, когда мы, полураздетые, лежа на ковре перед камином, ненасытно, и бескрайне откровенно, ласкали друг друга, у меня в голове промелькнула мысль: слова? Знаки внимания? Тело – вот, что может доказать мою безграничную принадлежность этому мальчишке. … — Ларк, но у меня ещё не было мужчин, с которыми я был бы сверху… — моё чудо смутилось до такой степени, что от его раскрасневшейся мордашки, уже можно было спокойно прикуривать! – я боюсь, что, что-то могу сделать не так… — невозможно было не улыбнуться, наблюдая за сменой эмоций на его лице. И страх, и любопытство, и предвкушение, и дикое смущение – и всё это чуть ли не одновременно! Даже сразу и не понятно, что больше доминировало в этот момент. Весьма забавно наблюдать за ним, ведь не часто, можно было видеть Артура сконфуженным. — Я в таком положении, тоже, оказываюсь впервые. Поэтому, доверяю тебе вдвойне. Артур пристально посмотрел на меня, а после, видимо боясь, что я могу передумать, молниеносно приник к губам, шумно втянув воздух через нос, и опьяняя своей неутолимой сладостью поцелуя. Для кого то, первый опыт подобного рода, может быть не особо приятен, или же наоборот, слишком банален, что о нём и вспоминать не захочется. А я помню о нём до сих пор, потому что, это было памятно. Пусть я и получал эстетическое наслаждение от процесса, нежели физическое, повторюсь, это было незабываемо. — Только, об одном тебя попрошу… — мальчишка приподнялся на локтях, внимательно слушая, — без особых нежностей и долгой прелюдии… — неуверенность в глазах детки, в мгновение ока сменилась азартом, а влажные губки, растянулись в коварной улыбке. — Сам напросился… Несмотря на то, что это был наш первый раз, (в подобном положении вещей), детка изо всех сил старался доставить как можно меньше дискомфорта, и получалось это у него, довольно таки неплохо. Во всяком случае, я ожидал гораздо худшего. Видимо поэтому, впервые доверился любовнику. Милый мой мальчишка… Не опуская взгляда, он, казалось, ловил малейшую эмоцию, незамедлительно откликаясь на неё потоком безудержной нежности. Его медленное, аккуратное проникновение, было хоть и довольно странным и необычным, но не менее приятным (как если бы, было наоборот) ощущением. Скорее, от осознания того, КТО именно, его совершил. Склонившись над моим лицом, он спросил, слегка севшим голосом. — Больно?.. – убрав шелковые волосы детки, что коснулись моего лица, я с благоговением прикоснулся губами к приоткрытому ротику. Легкая дрожь, что прошлась по телу мальчишки, блестящие изумруды глаз и учащенное дыхание, выдавали детку с головой – происходящее, хоть и было для него в новинку, явно неслабо приходилось по нраву. — Непривычно… — Артур повел бедрами вверх, от чего, сладко кольнуло ниже поясницы, — Не останавливайся… — положив свои горячие, чуть взмокшие ладони мне на грудь, парень так же медленно, но уже более уверенно, двинулся обратно, выходя наполовину. Плавно и мягко подаваясь вперед, с каждым жарким соприкосновением с телом парня, я всё больше терял голову от сумасшедших эмоций, что захлестнули меня с головой в тот момент… Может ли боль, быть сладкой? Томление, от ощущения наполненности изнутри полюбовником – почти что, райской мукой? Как оказалось, более чем. И не было стеснения, или же, какого-то неудобства, (если не считать того, что наутро у меня дико болела спина). Всё было настолько естественно, что и в голову не могли прийти мысли, о неправильности сего. Жарища, исходящая от горящего камина, и мокрый, напряженный до предела мальчишка, чувственные стоны которого, выносили мозг напрочь, помимо его, ощутимо глубоких, поступательных проникновений… Всё смешалось во что-то утопическое, перемешанное с бешеным запахом возбуждения, готового, вот-вот взорвавшись, выплеснуться. Выносящее из реальности напрочь, чувство взбудораженности от совершающегося акта, продлилось, казалось бы, целую бесконечность, если бы не с силой сжатые пальцы на основании моего изнывающего члена, и надсадный голос детки, возле самого уха. — Потерпи ещё немного… — кислорода стало катастрофически не хватать от того, как прерывалось частое дыхание. Сделав завершающие, особо глубокие и прожигающие толчки, Артур резко вышел, выплескиваясь своим тёплым семенем на меня. Не успев отойти от оргазма, мальчишка резво спустился вниз, тут же обхватывая проворным ротиком ствол. То, что он делал дальше, от переизбытка ощущений я помню смутно, но конечный результат, не мог мне не запомниться. Прикрытые пушистые ресницы, отбрасывающие тень на раскрасневшиеся щеки, припухшие мокрые губы, не перестающие ласкать пульсирующий ствол, и острый розовый язычок с металлической, замутненной от спермы бусиной, слизывающий по всей длине, нереально полученное удовольствие. В висках бешено стучало, а в опустошенном теле, до того приятно ломило, что вставать не хотелось категорически. Детка лег на мою грудь, выравнивая дыхание, и поглаживая по животу. Так, в тишине, мы пролежали в обнимку довольно долго, просто вслушиваясь, в сердцебиение друг друга, и в потрескивание догорающих поленьев, до тех пор, пока за окном не начало светлеть. Сколько мы ещё будем вместе? Я не знал тогда ещё ответа на этот вопрос. Но когда, уже находясь в спальне, я обнял завернутого в пуховое одеяло, словно в воздушное облако, полусонного мальчишку, прижав к своей груди и услышав его тихое «Любимый…», в душе незамедлительно отозвалось нежностью. — Родной мой… — покрепче обняв, повернувшееся ко мне лицом, облачко, я практически тут же уснул, успев подумать про себя: «Да сколько ни были бы вместе – это надолго…»

* * *

Жизнь потекла своим чередом. И вроде бы, всё в ней было, как и прежде, за исключением одного. Моя жизнь приобрела смысл. Особый, ведь в ней появился мальчишка, который не переставал меня радовать и удивлять одновременно, изо дня в день. Из страстно – похотливого периода, наши отношения стали немного спокойнее, переходя на новый уровень, в котором не было места посторонним. Были только мы, и наш маленький мирок, НАШ дом, и наша семья. Пусть и немного странная, по сравнению с общепринятыми, как большинству кажется. Но разве, мы не заслуживали счастья, наравне с остальными?.. Сразу после нового года мы вдвоем с Артуром улетели на Гоа, где провели, наверно, лучшее время в моей жизни, на тот момент. Ощущение безудержной свободы, которое я там испытал – ни с чем несравнимо! Да это и не мудрено… Индийский океан, из которого мы практически не вылезали, плескаясь, или же занимаясь сексом, сразу же после того, как последние лучи солнца тонули за горизонтом. Золотой песок, ласкающий своим теплом и мягкостью. Ветер, обдающий жаром по телу днём, и приятно веющий после захода солнца. И самое главное – это полное раздолье. Ведь, где ещё можно, так спокойно прикоснуться к любимому человеку, как не вдали от дома… Артур даже там, не упустил возможности, меня удивить. По прилету, я собирался поселиться в отеле, и заблаговременно забронировал места, на что детка, цокнув языком, сложил руки на груди. — Ты не насмотрелся на все эти отели там, в России?.. – я, абсолютно не понимая, к чему он клонит, нахмурился. А парень, ни слова больше не проронив, подошел к ресепшену и, объяснившись с метрдотелем, (как я понял, на их же языке!) взял у того путеводитель, подхватил чемоданы, и незамедлительно двинулся в сторону выхода! – Раз уж мы приехали отдыхать, то и жить будем соответствующе. — Ты далеко собрался?! – детка, обернувшись, подмигнул. — Скоро сам всё увидишь… «Соответствующе» в понятиях мальчишки, оказалось, не проживание в комфортабельном отеле, а практически в хижине, с крышей из соломы и бамбуковыми стенами, которая была окружена пальмами и огромными кустарниками со всех сторон. Когда мы, наконец-то, прибыли на место, Артур долго о чём-то спорил с водителем такси, а после чего, с весьма довольной физиономией, расплатился, и двинул в сторону нашего нового жилья, если его можно так назвать. Каким же сюрпризом было для меня обнаружить в этом сооружении индейцев племени Майя, как я окрестил хижину про себя – почти что, все удобства. В небольшом сооружении было две комнаты, в одной из которых был расположен санузел и душ, а во второй, огромная кровать с двойным балдахином. Душа моя немного успокоилась, и, переведя дух, я уже было, собрался расслабиться, но не тут, то было… Хоть прибыли мы вечером, мальчишка был полон энтузиазма, и толком не успев распаковать свои чемоданы, и дать мне прийти в себя от длительного перелета, практически сразу утащил на пляж, который находился всего в десяти минутах от бунгало, в котором мы остановились. Как раз, успели к закату. Пока я расстилал на остывающем от полуденного солнца песке покрывало, Арчи уже вовсю, полоскался в прибрежных волнах. Наконец-таки устроившись, я залюбовался им. Таким беззаботным, легким, и безумно красивым. Я ещё не встречал таких. До сих пор задаюсь вопросом, почему не встретил его раньше. Проза жизни – всё лучшее случается неожиданно… — Так и будешь здесь лежать? Пойдем вместе искупаемся, вода как парное молоко, – плюхнувшись рядом со мной, моё чудовище ненаглядное, стало вытирать свою белобрысую шевелюру, нарочно смахивая на меня соленые капли. Опрокинув его за плечи на покрывало и слегка придавив своим телом, навис над растерявшейся мордашкой, на которой ещё оставались прозрачные капли, медленно стекающие и теряющиеся в его волосах. — Ты мне дашь хоть немного отдохнуть сегодня? – ни капли упрека! Да мальчишка и сам прекрасно знал, когда я говорю, шутя, а когда серьёзно. — Ларка, а что мне упирается в бедро?.. – хохотнув, и поерзав на месте, он поддался бедрами навстречу. — Мобильный мой. Хотел сейчас роуминг подключить… — детка, фыркнув, закатил глаза, тут же запуская руку в карман моих штанов, — ну мало ли, по работе понадоблюсь!.. — не успел я толком договорить, как парень, вытащив телефон, резво выкарабкался из-под меня и ломанулся в сторону накатывающих волн! — Роуминг, говоришь, подключить?? Сначала забери! – и начал сматываться вдоль берега! Нет, он конечно, и раньше чудил подобным образом. Так что, я тогда уже привык к его выходкам. Около получаса, я бегал за несносным мальчишкой по побережью, который так и норовился выбросить мой мобильник прямо в океан, пока не повалил-таки его на песок, прижимая к земле руку с зажатым в ней кусочком цивилизации. Пыхтя и упираясь, детка из последних сил боролся и не отдавал его, пока я не впился в его губки, крепко прижимая к себе. Неприступная крепость тут же пала! Оторвавшись от поцелуя и вздохнув полной грудью, он приник ещё теснее. — Ну почему ты не можешь забыть обо всем, хотя бы сейчас?.. – малахитовые глаза, что при темнеющем небе выглядели глубже, чем обычно, смотрели открыто, и немного грустно. Я, улыбнувшись, коснулся губами его скулы. — Прости… — рука разжалась, выпуская мобильник, и легла мне на затылок, привлекая к себе. Без слов, только жестами и прикосновениями, этот мальчишка, мог делать со мной всё что угодно. И я был рад этому. Я растворялся в нём. Беда пришла лишь спустя год, как мы начали жить вместе. Когда я уже садился в машину, дабы забрать Артура после работы, он опередил меня, позвонив первым. — Ларка, я сегодня задержусь, ты меня не жди. Родители через пару дней улетают домой, хочу провести с ними некоторое время… Ты не против будешь?.. – голос мне его уже тогда не понравился. В привычно спокойном, я впервые услышал ноты беспокойства и некой нервозности. Я отогнал от себя эти мысли. Всё выглядело таким правдоподобным... Артур оказался русским наполовину. Он рассказал об этом, когда мы были на отдыхе. Да и как я мог не допытаться у него? В Индии, к туристам в принципе, относятся с повышенным вниманием. Моего же мальчишку, там принимали везде как своего, да и изъяснялся он, вовсе не на английском языке, как остальные русские, а на фарси, или же на чистом арабском. Как оказалось, его мать, учась в своё время в РУДН, познакомилась на первом курсе с молодым арабом, прибывшем из Южного Йемена, который находится аж на юге Аравийского полуострова, в юго-западной Азии. Высокий, статный и весьма обходительный, молодой человек, восточной внешности, не мог не привлечь к себе внимание, так же, как и первая красавица на их курсе, как считали все в универе. Была ли это любовь с первого взгляда, или что-то другое – не суть. Суть в том, что с первого дня их знакомства, они уже больше не расставались, твердо решив пожениться, сразу же после окончания университета. Её родители, наотрез отказались принимать будущего «зятя», и по окончанию университета, мать Артура без сожаления отбыла вместе со своим возлюбленным к нему на родину. А поскольку в то время, было, мягко говоря, проблематично совершать подобные «путешествия», они так и остались жить в Йемене на долгие годы. В Россию вернулись, когда Артуру уже было пятнадцать. Его отец хотел развернуться здесь на широкую ногу, открыв свой бизнес в сфере ювелирки, и у него это неплохо получалось, до недавнего времени, пока дела не пошли, по каким-то причинам, не очень хорошо, и родители решили вернуться обратно на отчизну. … — Родной, о чём ты говоришь? Конечно же, не против. У тебя всё в порядке? — Да. — Ключи не забыл? — Нет, — голос тут же потеплел, — я буду дома к вечеру. Поцелуй за меня Анютку перед сном… Он не приехал этим вечером домой. Два дня и две ночи, я обрывал мобильный телефон, домашнего у него не было, как он сказал. Я всю голову сломал думая, что могло произойти, из-за чего он не приехал. И каждая такая, мысля, пугала меня ещё больше предыдущей. Быть может, родители решили забрать его с собой, быть может, случилось чего, пока он до них добирался, а быть может, под машину попал, и ещё куча чёрт знает чего, что только могло прийти мне в голову. «Блудный сын» заявился, спустя двое суток, когда я уже было, собирался поставить на уши полгорода, начиная его поиски. Быть может, двое суток это всего-навсего сорок восемь часов — вроде немного получается. Для меня же они превратились в вечность, и самое страшное – неизвестность. Сидя на кухне и докуривая, черт знает, какую по счету, сигарету за полчаса, я встрепенулся, услышав как, входная дверь еле слышно открылась и закрылась. В коридоре что – то упало, глухо ударившись об пол, и послышался мат полушепотом. Спустя минут десять возни, и тихого перемата Артура, он таки соблаговолил предстать передо мной. Я не узнал своего мальчишку поначалу… — Привет… — тихо сказав, парень отодвинул стул, садясь напротив. Парень?.. Тень. Тогда я убедился в очередной раз, что изречение «лицом почернел», не просто взятое из воздуха выражение, а так бывает на самом деле. Его черные круги под глазами, землянистого цвета кожа и бледные губы, вышибли меня из колеи окончательно. — Почему ты мне не позвонил? Что-то случилось? – Артур опустил глаза, поджав губы. Отведя взгляд, я снова закурил. Хотя никотин, разве что из ушей не тек – сколько я на нервах скурил за прошедшее время. — Батарейка на мобильнике села… Ларк, прости… Проводил родителей до аэропорта, а потом, знакомые из универа позвонили и пригласили отметить день рождения однокурсника… — создавалось ощущение, что передо мной отчитываются, как провинившийся ребенок, отчитывается перед родителями. Загулял? Да черт бы с этим! Пришел, живой – вот что главное! Артур, было, собрался ещё что-то ляпнуть, в свое оправдание, но я его опередил. — Ты есть будешь? Я ужин приготовил, – белобрысая головушка, совсем поникла, отрицательно качнув. — Я спать пойду… Тебя ждать?.. — Иди. Я скоро. Червяк сомнения, что поселился внутри меня, изъел там всё, оставляя пустошь после себя. Слишком знакомым мне показался его взгляд, только я не предал этому значения – на работе который день были одни запарки, Артур пропал, считай безвести, да ещё и бессонные ночи, на нервяке. Всё вкупе. Мои подозрения подтвердились через несколько часов, как мы легли спать. Успокоившись от того, что мальчишка дома, я уснул практически сразу, но сон мой, недолго был спокойным. Спустя пару часов меня разбудила возня со стороны детки. Он, то закутывался в одеяло с головой, оставляя меня без всего, то раскрывался, раскидывая подушки по всей кровати, и не затихая практически не на минуту. Несколько раз бегал то в туалет, то до кухни. Не находя себе места и продолжая все время копошится, Артур разбудил меня окончательно. Включив ночник и сев на постели, я потянулся к прикроватной тумбочке, разворачивая к себе будильник, затем чтобы узнать, сколько времени мне ещё осталось перед работой. Три часа утра, осталось ещё три. Тяжело вздохнув, я сонно посмотрел на соседнюю половину кровати, где зарывшись с головой под одеяло и гору подушек, лежал Артур. — Детк, ты чего не спишь?.. – шебаршение под одеялом тут же затихло, но ответа не последовало. Только шумное сопение говорило о том, что парень не спит. Раскрыв своеобразный кокон, я оторопел – на мальчишке просто не было лица! Он был бледен до такой степени, точно цветом почти сравнялся с белой наволочкой, лицо покрыто испариной, а все тело колотила настолько крупная дрожь, разве что зубами не стучал. Его болезненный вид здорово напугал меня, было видно, что ему реально плохо, — Эй, ну ты чего??.. Не заболел ли ты часом? – Прости, что мешаю спать… Что-то неважно себя чувствую… Скоро пройдет… — слабо ответил он, совершенно бесцветным голосом. Артур отвернулся от меня, и было, снова потащил одеяло на себя, продолжая трястись. — Ну-ка, посмотри на меня… — мальчишка испуганно обернулся, — полностью ко мне повернись и посмотри на меня. Когда он посмотрел мне в глаза, внутри как будто что-то оборвалось… Зрачки были сужены до такой степени, что их едва можно было разглядеть при свете ночника. — Что ты принимал и в каких дозах? – губы парня дрогнули, а меня самого начало не слабо так потряхивать. — Ларка, ты о чём это?.. — Не прикидывайся невинной овцой! Я тебя спросил – что ты принимал на этом чертовом дне рождении, или, где ты там был, и сколько? И не вздумай врать мне! – мальчишка, поджав дрожащие губы, весь сжался, перепугано таращась на меня огромными глазищами, которые заволокло слезами. Сдернув с него одеяло, я проматерился от души – его руки были сведены судорогой. Всхлипнув и уткнувшись носом в подушку, Артур только сильнее съежился в комок, наподобие эмбриона, и мне стоило огромного труда, чтобы взять себя в руки и не тряхнуть его как следует. Вскочив с постели и кинувшись одевать, что под руку попадет, я лихорадочно соображал в уме, где в этом районе есть ближайшая дежурная аптека. Сомнений в том, что у мальчишки, самый настоящий наркотический отходняк — у меня не оставалось, благодаря «бурной юности», не впервой доводилось видеть подобную картину. — Я не услышал от тебя ответа! – парень, не поворачиваясь, прошелестел из-под одеяла. — Не кричи… Анюту разбудишь… Это был порошок… Разделили одну дорожку на троих… — ну всё, пи*дец товарищи… — Ларка, но я тебе клянусь, что это было в первый и в … — парень, не успев договорить, подавился и затих, я же, поняв причину его молчания по утробным звукам, молниеносно сбегал за тазом в ванну. После десятиминутного полоскания над пластмассовым тазиком, цвет лица стал вовсе белым как полотно, и я, плюнув на все, неуместные в этот момент, допросы, ломанулся в аптеку, наказав не вставать с постели, и не выходить из комнаты. Уже на улице, когда я со всех ног бежал до ближайшей дежурной аптеки, утренняя прохлада немного остудила мой пыл, расставляя мысли на свои места. Что бы Артур сейчас не говорил, а с одной дорожки, пусть и якобы разделенной на троих, его бы так не корежило… Меня как, током по оголенным нервам, прошибло! Мальчишка всегда был худющим, а в последнее время вообще, более походил на скелет! Проблемы с зубами, которые его частенько беспокоили, так же как и излишняя худоба, были им же списаны на диету, которую он решил опробовать. Резкие перемены в настроении, я и в упор не замечал, потому что с самого нашего знакомства, парень вел себя так практически постоянно! Всё это совместно означало, что он уже на «должности клиента», а не того, кто первый раз попробовал… В аптеке на меня посмотрели, мягко говоря, как на шалого. Да это и не мудрено. Взлохмаченный мужик в домашнем спортивном костюме, который в четвертом часу утра прибежал в аптеку за бутылями с раствором глюкозы, седативными и магнезией – вряд ли внушает доверие, тем более, в нашем районе, где наркоманов с каждым годом становится даже больше чем алкоголиков. А по прибытию домой, застал мальчишку уже натягивающего джинсы. Занятие ему это давалось с огромным трудом, а когда он увидел меня на пороге спальни, глаза снова наполнились слезами. — Ларка, прости меня… Прости пожалуйста! Мне нужно уйти… Я не хочу чтобы ты видел меня в таком состоянии… — бормотал он, пытаясь на ходу натянуть не слушающимися руками джинсы. Всё что мне хотелось на тот момент, это только приложить его чем-нибудь по голове, вот честно. — Ты сам-то веришь, что я тебя в таком виде отпущу куда-нибудь? – положив лекарства на тумбочку, я усадил засранца на постель, стягивая с него штаны и укладывая обратно, — я тебя теперь, вообще никуда от себя не отпущу. – Артур, было, снова хотел развести сырость, шмыгнув носом, но я сгреб его в охапку, крепко прижав к себе. – Что же ты такое творишь?.. Пока я копошился в аптечке в поисках, изнутри будто раздирало всё. Как можно было не замечать того, что твой близкий употребляет дрянь?.. И все его «зачеты», на которых он частенько пропадал стали понятными… какой же я слепой му*ак… И такая злоба на самого себя поднялась, что хотелось заскулить от этого ощущения… пристроив капельницу с глюкозой на висящем над кроватью ночнике и настроив её, я присел рядом с мальчишкой, который все это время не спускал с меня покрасневших и припухлых глаз. Одна только мысль о том, что я могу его потерять из-за дряни, которой он травился черт знает сколько времени – повергла меня в тихий ужас. — Сколько времени ты употреблял порошок?.. – детка, поняв, что врать мне бессмысленно, закрыл глаза, отвернув голову в сторону. — Пару раз всего… — Зависимость появилась? – он отрицательно покачал головой, — почему ты мне об этом не сказал? — Я боялся… Мне было страшно тебя потерять, — он дернулся ко мне, но был уложен обратно на подушки. — Иглу выдернешь, лежи спокойно. А зная моё отношение к наркоманам, не страшно было начинать травиться?.. — Я не думал, что получится, так как сегодня… Думал, что только попробую несколько раз и всё… — Дурак ты у меня ещё… Такой дурак… С сегодняшнего дня, я глаз с тебя не спущу, хочешь ты того или нет. И не дай бог, ещё хоть раз, ты притронешься к наркоте — мы с тобой попрощаемся. Он слабо кивнул, сжав холодной рукой моё запястье, а я, отвел глаза, нахмурившись. Вот тебе и доверие, которое, можно подорвав в доли секунды, всего одним опрометчивым поступком, отстраивать заново потом, очень длительное время. О своем отношении к наркоманам, я уже высказывался в самом начале повествования… Я потерял очень многих друзей и знакомых, кто, прогнувшись под этой чумой, уже давно покоятся с миром. Некоторые не дотянули даже до двадцати пяти. А ведь казалось бы, столько возможностей у каждого, и вся жизнь перед тобой стелется… Чего им не хватало, для меня наверно так и останется загадкой. Жизнь изрядно потрепала меня. Было время, когда хотелось все бросить и послать к чертям собачьим… Однако, нашел в себе силы, стал человеком и зная, что есть те, кому я нужен, не останавливаюсь, продолжая двигаться дальше. Так почему же другие «застряют» где-то на перепутье своего бытия?.. Одно я уяснил четко, в тот момент, когда за последним моим товарищем, заколачивали крышку гроба: я не переношу слабых людей. Они вызывают у меня настолько сильное, внутреннее отторжение, что сродни этому наверно, может быть только расизм, или, к примеру, проституция, к которым я так же негативно отношусь… В жизни всякое может случиться, обстоятельства могут быть так же различными. Но если человек ломается под ними, и теряет самого себя — хуже этого, наверное, уже не придумаешь. И вы можете себе представить, каким ударом было для меня узнать, что человек, которого я впустил в свою жизнь, чуть было не встал на ту же «тропинку»?.. Это здорово меня подкосило. Поняв, что помимо всех материальных благ, есть нечто более существенное, практически всё свое внимание я переключил на Артура и Анюту. После того инцидента, я ощутил в полной мере то, что действительно нужен мальчишке. И становилось не по себе от мысли, что я мог его потерять.

* * *

Как я и обещал, не спускать с мальчишки глаз, своему обещанию остался верен. Артур, будучи, довольно своевольным человеком, поумерил свой пыл, и даже сам перевелся на домашнюю форму обучения, чтобы как можно меньше пересекаться с одногруппниками. Я ни на чём не настаивал — ущемлять парня, хоть в чём-то, попросту не имел права. Наоборот, он сам стремился сделать всё как лучше, и вернуть к себе подорванное доверие. Это было похвально с его стороны, и со временем, наши отношения вернулись на круги своя. Как и прежде, я не чаял души в своем несносном, но безумно милом чудовище, а он в свою очередь, не упускал возможности, чтобы сказать очередное «люблю» или просто прильнуть ко мне, на каком-то подсознательном уровне, передавая свою нежность. Так, мы прожили вместе ещё полгода, пока, как в поговорке: «беда не приходит одна», одним утром, не позвонил в нашу дверь, один непрошенный гость. Анэт уже ходила в школу, и, проводив её самостоятельно, (услугами Ирины, мы к тому моменту, пользовались крайне редко, так как у неё появились свои внуки, а я всё больше проводил время дома, работая через удаленный доступ компьютера) я, сидя на кухне, смотрел утренние новости, периодически сглатывая слюну от съестных ароматов готовящегося завтрака. — Детк, мой желудок, скоро сам себя переваривать начнет… Ну почему так долго? – мальчишка, оторвавшись от своего занятия, наклонился ко мне, мимолетно чмокнув в щеку, как бы в знак оправдания, и тут же возвращаясь к плите, на которой готовилась моя любимая стряпня. — Родной, ещё чуточку потерпи… У меня уже практически все готово. Ну вот, и не поворчишь ведь на него толком! Такой весь домашний, постоянно суетящийся вокруг тебя, и бескрайне родной… Отвлекшись от новостей, в которых уже повествовалось о прогнозе погоды, я встал чтобы включить кофеварку, но не успел даже кофе засыпать, как в дверь позвонили. Артур взглянул на меня озадаченно, а я и сам заинтересовался, кому мы могли понадобиться так рано и без звонка по телефону. — Я открою, — сказал я, протиснувшись между столом и мальчишкой, который не упустил возможности, в шутку прижать меня своей упругой задницей, за что получил легкий шлепок ладонью по обтянутым шортами ягодицам. Какого же было моё удивление, когда я открыл входную дверь… Не было печали, что называется. — Андрюша, сынок! Ох, сколько я добиралась до вас, ты себе не представляешь! Поехала сначала на старую квартиру, оказывается, вы оттуда съехали, уже как несколько лет, еле твой новый адрес выцепила у новых жильцов! А ты чего мать в квартиру не пускаешь?! Или ты не рад меня видеть?.. – да по правде-то говоря, не то, что не рад, просто, если бы маман предусмотрительно, не поставила огромный чемодан на порог, я бы тут же захлопнул дверь, без зазрения совести. — Зачем явилась? – наигранная улыбка, тут же стекла с губ матери, и пришлось все-таки уступить ей дорогу, пропуская в коридор. Зная её норов, не хотелось привлекать внимание соседей. — Сын, а разве родная мать, не может просто так, навестить своих детей, в кои-то веки? – бесцеремонно разувшись и сняв плащ, тут же всученный мне, она поправила прическу перед зеркалом. А она практически и не изменилась с того времени, когда бросила меня с маленькой сестрой на руках. Всё так же цветет и пахнет, хотя возраст уже приближается к бальзаковскому. Принюхавшись к запахам, идущим с кухни, она сощурилась, — Ты себе завел кого-то?.. – нет, ну это уже явно не её дело! Вручив её плащ обратно, я оперся о дверной косяк, преграждая любопытной мамаше дорогу на кухню, куда она уже намылилась. — Давай сразу и на чистоту. Зачем ты приехала? Столько лет, от тебя не было никаких вестей, я даже не хочу сейчас, расходится на детали. — Андрюш, я не могу соскучиться по родным детям?! — Ты, которая бросила их практически сразу, как они научились говорить – нет. Ты приехала потому, что тебя бросил очередной мужик и теперь негде жить? Имей в виду, мой дом это не ночлежка. — Не разговаривай со мной в таком тоне… — по потухшим глазам, сразу стало понятно, что я попал в точку, — неужели ты бросишь родную мать, когда она в тебе так нуждается?.. — Ты не представляешь, сколько времени я нуждался в тебе! – самообладание понемногу стало покидать меня, и когда, было, я уже хотел высказать матушке всё то, что накопилось во мне за все годы, проведенные без неё, мне на плечи мягко легли руки Артура. — Здравствуйте. Мне кажется, что выяснение отношений в коридоре, не самая хорошая затея. Лар, это не гостеприимно. Я думаю, Вы не откажитесь с нами позавтракать? – мать безмолвно раскрыла рот. Она вряд ли ожидала что «кто-то», кого я себе нашел, окажется молодым человеком, — А за столом, вы и поговорить сможете более спокойно, всё не на голодный желудок. Разговора не вышло и на кухне, потому что жрать мне расхотелось совершенно, а мамаша, помимо поглощения еды, была увлечена Артуром, расспрашивая его обо всем, и действуя мне на нервы всё больше. Сам факт того, что я живу с парнем, её как будто не волновал вовсе, и это меня, несомненно, радовало, потому как даже разговаривать с ней лишний раз, мне не хотелось. — Артур, а мы не могли с тобой встречаться где-нибудь раньше? У тебя очень примечательная внешность, и мне кажется, я тебя уже где-то видела… — Навряд ли. Вы ведь не так давно вернулись из штатов, если я не ошибаюсь. Мне о вас рассказывал Андрей. Я только нервно курил в окно, мечтая, чтобы она поскорее ушла из моего дома. В самый последний момент перед тем, как я уже практически начал выволакивать чемоданы маман, ко мне подошел мой мальчишка. — Ларка послушай меня, пожалуйста. Это просто бесчеловечно так с мамой поступать. Какая бы она не была, но она твоя мать, всё-таки… — Ты предлагаешь, чтобы она осталась здесь? Не бывать этому. — Да, но, и выгнать ты её не можешь тоже… Быть может, что-нибудь можно придумать?.. — А почему ты так печешься о ней?? — Потому что, во мне с детства воспитывали почтение к родителям. Поэтому, мне бы очень хотелось, чтобы ты простил ее, и вы помирились… — кого-нибудь другого, я послал бы немедля, а вот детка, всегда мог спокойно и простыми словами донести главное… Даже немного совестно стало. Я тяжело вздохнул, ставя проклятые чемоданы на место, и размышляя о своем с некоторое время. — Ладно… Я что-нибудь придумаю.

* * *

В принципе, много хлопот матерь не доставляла, если не считать, постоянные траты и полную отчужденность Анэт, которая восприняла появление маменьки весьма холодно. Меня это напрягало очень, а иной раз, откровенно бесило видеть как, мать пытается выказать свою «любовь» к дочери, а та наоборот её отталкивает от себя, словно, совершенно чужого человека. Я поначалу, пытался их как то помирить, сблизить что ли. Но после высказывания мне от Анюты, что ближе и роднее меня и Артура, у неё никого нет, и не нужно – я бросил эти попытки, ускорив поиск жилья для матери. Понять малышку, которая на тот момент, была уже довольно взрослая, довольно легко. Я-то, не смог до конца принять мать, а уж ребенок, который и не помнит её толком – подавно не смог с ней ужиться. Задержалась матушка у нас ненадолго. Но то, что она сделала напоследок, перед тем как съехать в купленную мной квартиру, запомнилось мне на всю оставшуюся жизнь. — Андрей, подойди ко мне! Хочу кое-что интересное тебе показать! – оставив мать в своем кабинете за компьютером, я отошел позвонить Ирине Михайловне, с просьбой, посидеть вечером с Аней. Мать, наконец-таки в тот день, съезжала от нас, и мне хотелось провести вечер, исключительно со своим мальчишкой, который, немного, задержался на работе. — Ну что у тебя ещё?.. — Взгляни-ка, кого я нашла! — Вместо того чтобы, как обычно, разглядывать голых мужиков в интернете, пошла бы уже такси себе вызвала, — я устало вздохнул и сел в кресло, переводя взгляд на монитор компьютера, тут же хмыкая, заметив название открытого сайта. Седина в бороду, бес в ребро, как сказал бы, не относясь это к женщине. «Элитные проститутки Москвы», гласила яркая надпись вверху, и, усмехнувшись, я посмотрел на мать. — Нашла себе очередного хахаля, или что?.. – она только рассмеялась, кликая по одному из изображений, увеличивая. — Андрюш, а ты повнимательнее-то взгляни. Скорее, нашла твоего. Я ведь говорила, что где-то его уже видела! А он всё отнекивался! Ой, сынуль, а ты чего это, не знал что ли, где твой дружок работает?.. Наткнувшись взглядом на породистое, красивое лицо, и разглядев, до боли знакомые, изумрудные глаза, что томно смотрели на меня с монитора, сначала все тело вдруг резко бросило в жар, а после, когда прочел над фото «Артур Саркис», как— будто ушатом ледяной воды окатили с головы до ног! Какого *уя?!.. Глаза отказывались видеть переключаемые картинки, а разум, попросту не воспринимал информацию, которая была внесена под фотографиями Артура. Выходит, что в свободное от меня и работы время, мой мальчишка, предлагал интим услуги весьма разнообразного типа, и по высокой цене. Попросту говоря, работал проституткой. И это мой мальчишка…. А был ли он когда-нибудь таковым?.. Я перечитал страницу несколько раз, перед тем как, мать снова подала голос. Я слышал его словно через вату, откуда-то очень далеко. … — А вот всё у тебя мама плохая!.. Сам связался, с не пойми кем! — Тебе пора, прямо сейчас, — она не даже сразу поняла, что происходит, как я уже под локотки выталкивал её из кабинета. Тогда было ощущение, что если хоть кто-то будет рядом, я могу, не сдержавшись, натворить необратимых дел, потому что состояние было, крайне неадекватным. — А денег на такси, ты мне дать не хочешь?! — На х*р, я сказал, выметайся из моего дома!! Захлопнув входную дверь, я практически на автомате добрёл до кабинета, снова усаживаясь в кресло перед монитором. Что же ты, детка, творишь-то со мной?.. В дверной скважине повернулся ключ, и спустя несколько минут, в квартире раздался радостный голосок мальчишки. — Любимый, я дома! – я так и просидел в кабинете, раскачиваясь в кресле и тупо пялясь на безмолвно падающий снег за окном, не зажигая свет. Всё, к чему я стремился, то, что я так долго искал – всё обрушилось в одночасье, — а ты почему в темноте сидишь? Ирина Михайловна уже забрала Анютку? – в комнату зашел Артур, на ходу стряхивая с волос снежинки и расстегивая верхние пуговицы на воротнике рубашки. Вроде, роднее его, у меня почти что, нет никого, а в тот момент, он мне показался, настолько чуждым… — Ларка, а ты чего молчишь?.. Я смотрел на него молча. Я просто не знал, что сказать. Пустота, что образовалась внутри, с каждой минутой росла, всё больше отгораживая меня от мальчишки. И он, казалось бы, это почувствовал, подойдя ко мне, и присев на корточки возле кресла. — Что-то случилось?.. – я включил монитор компьютера, разворачивая его к парню. А больше, ничего и не потребовалось, он сам всё понял в тот момент. На удивление, ни слез, ни истерик с его стороны, не было. Он, просто молча, сидел на полу рядом с креслом, и потухшим взглядом смотрел на меня, видимо, ожидая хоть какой-то реакции. Её не последовало. Тогда парень, было, хотел дотронуться до меня, протянув руку, но я, поднявшись с кресла, встал к окну лицом, поворачиваясь к Артуру спиной. — Лар, я могу тебе всё объяснить?.. — Уходи сейчас. Пожалуйста. Я тебя очень об этом прошу. И он ушел. Не проронив больше ни слова. Я ещё долго стоял возле окна, и смотрел на него, сидящего под усиливающимся снегопадом, на скамейке возле подъезда. Сердце, будто бы стянутое струной, пропускало удары, и я уже был готов, сорвавшись с места, выбежать на улицу, чтобы крепко прижать к себе родимое тело, пусть даже, которого, касались другие! Мой порыв угас сразу, как только, к дому подъехал тонированный Порше кайен, протискиваясь своей массой, среди припаркованных легковушек. Мальчишка сел в него, тут же захлопывая за собой дверцу автомобиля. В этот же момент, что-то внутри меня, тоже оглушительно захлопнулось.