Немой Гитарист...

      Джонсон подбежал к краю крыши. Он прищурился. Гита там не оказалось.       —Что за?..       Он осмотрелся.       Куда он делся?       Он пел?       Или это глюки?       Он говорит?       Мне послышалось?       Слишком много вопросов и так мало ответов. Их вообще нет.       —Он не может быть мертв… — проговорил Джонсон, смотря в самый низ, где не было Гитариста.       —Я что, свихнулся из-за папы окончательно? — Лар потер лоб, прикрывая глаза.       Он вообще не понимал, что только что произошло. Гит сидел на краю, пел и Поговорил, МАТЬ Твою, С ЛАРРИ!       —Сука… Бессоница уже вовсю действует… — Ларри решил уйти с крыши. Он толком не понял ничего и решил забить на это. Меньше проблем.       Спустившись вниз он пошел в АЭ. Там его ждала мама, которая наверняка уже заснула. У Салли.       Сал, спустившись по пожарной лестнице, пошел в АЭ. Там его уже ждал Трэвис.       —Где ты был? — резко спросил он, снимая с протезника куртку.       Ну и как обычно, диалог был смс-ками.       «На крыше. Прости что долго.»       Сал снял протез и откинул его в сторону.       Трэвис посмотрел Фишеру прямо в глаза.       —Ненавижу тот день… — промолвил тот, вешая куртку на крючок.       Сал огорченно вздохнул.

Флэшбек

      Больница. После инцидента. В палату забегает Трэвис и ищет Салли. Он видит голубоволосого в бинтах и в крови.       —САЛ! Нет! Не-не-не-не-не! Этого быть не может! —Из глаз блондина полились слезы.       —Трэвис? Я… кх... Больно… — прошептал пострадавший.       —Все будет хорошо! Сал! Я верю! Через неделю я вернусь! —Блондина уже силой пытались увести из палаты. Через неделю.       —САЛ! САЛЛИ! —Трэвис бросился в обьятия друга, который уже мог стоять на ногах.       —Сал? — уже настойчивей спросил блондин, отстраняясь от Голубоволосого.       —Что это за маска? Это протез? Почему ты меня игнорируешь? — уже срывался Трэв.       Сал виновато наклонил голову. Из отверстий для глаз на пол начали капать прозрачные соленые хрусталики.       —Сал? Да что случилось? — Фэлпс опять обнял брата.       —Он не может говорить. Тот случай разрушил его психику. Он потерял дар речи, в прямом смысле. Позаботтесь о нем. Да, на лице протез. Он сам покажет все, дайте ему время, — грустно ответил на вопросы доктор и скрылся за дверью в палату, уводя Фишера.

Спустя два года.

      —Сал?       Голубоволосый достал телефон, чтобы напечатать сообщение.       —Когда ты мне покажешься? — спросил Фэлпс.       Салли выронил телефон. Затем поднял его и начал строчить текст.       «Я не хочу, чтобы тебе было плохо, от одного моего вида. Но если ты наставиваешь…»       —Да нет! Ни в коем случае! Просто, ну, да мне интересно! Я от тебя не отвернусь, как те придурки! — тут же начал оправдываться блондин.       «Ты сам попросил.»       Фишер отложил телефон и начал медленно расстегивать ремешки протеза, словно оттягивая время.       Вот он уже прислонен к лицу, но расстегнут. Трэвис берет Сала за ладони и отодвигает их от лица. Уже настоящего лица.       —Сал… — Трэвис отстранился.       «Прости, что пришлось видеть это…»       —Ты тупой?! Не извиняйся! Ты ничуть не уродлив! Ты серьезно думал, что из-за этих царапинок я от тебя отвернусь? Ну ты долбаееееб! —Трэвис заключил друга в самые крепкие обьятия, не испытывая фальшивой улыбки или отвращения.       У Салли навернулись слезы. Он начал рыдать в плечо Фэлпса. Тот даже не дернулся.       —Ты не урод, запомни, — прошептал Фэлпс и сильнее сжал Сала.

Конец Флэшбэка.

.       Салли и Трэвис сели на диван.       —Сал, сыграй ту песню пожалуйста… — попросил Блондин.       Голубоволосый взял гитару, и поудобнее уселся на диване. Мелодия, такая нежная и гладкая… Не то, что жизнь. Музыка всегда успокоит, развеселить или же будет грустить с тобой. Музыка словно какое-то волшебство… Неземное… Красивое…       Музыка может быть странной, у каждого есть своя музыка души. Грустная может веселить. Текст затрагивать до самой души, заполняя пустое место внутри. Многие возможно ощущали это. Те, кто одиноки. Таких, к сожалению, в нашем мире так много. И это не только по вине окружающих, но и по вине самого человека. Внешность — то, по чему судят человека в первую очередь. Но насколько нужно быть подлым и мерзким, чтобы судить по ней? Человек ведь не выбирал ее! ЗАЧЕМ ОСУЖДАТЬ ЗА ТО, ЧЕГО ЧЕЛОВЕК НЕ ВЫБИРАЛ?! Этот вопрос Сал задает себе многие годы. Он виноват, что его почти сожрала собака? Нет. Он виноват, что носит протез? Нет. Он виноват, то что у него голубые волосы с детства? НЕТ. Но никто не обращает на это внимание. Никто. Сал-словно жертва для каждой задиры мира. И буквально каждый второй хочет избить протезника. Но за что? ЗА ЧТО?! Он ни в чем не виноват! Он просто живет! Никого не трогает! И его хотят убить, избить, изкромсать в сотый раз! Только 1% населения мира — Люди. Люди с большой буквы. Они и есть, те самые жертвы задир, ну и друзья жертв. Если бабочка умрет, им не будет безразлично. А вот если им будет плохо, то о них и не вспомнят. Столько лет подряд гнобить невиновного ни в чем человека. Сал уже сотню раз брал в руки нож, думая, как же лучше все закончить? Спрыгнуть? Повеситься? Порезаться? И только один человек — Трэвис Фэлпс — не раз спасал протезника от этого. Сал же благодарен ему. А сам Трэвис тоже благодарен Салу, за то что он не оставил его умирать на улице.       Мелодия закончилась. Трэвис уже сопел на плече Протезника. Голубоволосый аккуратно положил его голову на подушку,и сам лег спать. У Ларри.       Джонсон ломал голову.       «У него такой голос… Такой… Аргх… Нереальный… Как так можно петь? Это невообразимо! Так нежно, но грубовато. Чуть мило даже. Ласково. Блять. Заело! Джонсон, соберись! Может у тебя крыша поехала… Как он так пел? Он заговорил… Это я сделал? Или вправду, у меня что-то в голове сломалось. Он же не говорил. Но почему заговорил. Хм… А тот пацан, который отца меня лишил, он ведь тоже молчит. Всегда. Что? Не может быть! Надо проверить… Он же не может быть Гитом. Или может? Как? Ненавижу этого парня. Отец…» Флэшбэк.       Парням семь лет.       Пожар в Аппартаментах Эдисона.       (Они жили там всю жизнь, даже Сал.)       —САЛ, БЕГИ! — кричал Джонсон, который находился под горящим потолком.       —ЛАРРИ, НЕТ! — Голубоволосый подбежал и оттолкнул его от опасного места. (Да он говорил).       —Ларри! Беги, сын! — кричал отец Джонсона.       —Я ТЕБЯ НЕ ОСТАВЛЮ! — кричал в ответ уже ревущий Джонсон-младший.       Потолок над Салли и Джимом рушится. Пламя. Огонь. Дым. Слезы.       —НЕТ! — кричал Ларри, смотря на то, как пламя окутывает дорогих ему людей.       Пожарные схватили Ларри и начали уводить с горящего пятого этажа АЭ.       Шатен вырывался, кусался, брыкался, но пожарники были сильнее.       Вот Джонсон стоит на улице и трется об плачущую маму.       Спустя время Пожарный выносит на руках голубоволосого парня, который был весь в ссадинах, ожогах, протез отломлен в углу. Волосы частично сожжены. Но живой. —А папа?.. — тихо вопросил Джонсон-младший.       Пожарный сочувственно посмотрел на мальчика, кладя Сала на носилки.       —Это все ты… — прошептал Ларри, из глаз уже текли новые хрусталики.       —Ларри, все будет хорошо, Джим всегда останется с нами, — обнимая сына, прошептала Лиза. Конец Флэшбэка.       «Как его звали? Вал. Мал. Блять. Имя легкое, мы еще забавные прозвища придумывали. Типо Сало-сосало.       САЛЛИ.       САЛЛИ ФИШЕР.       Это он. Все. Он сгорит также, как и мой отец, только не только в этом мире, но и в аду.»

***

      Звенит будильник.       —Да бля, — прошипел Трэвис, вырубая будильник одним ударом.       Сал уже давно встал, умылся и причесался. В школе он ходил в протезе и с распущенными волосами, чтобы не подавать виду.       —Сааааал, что на завтрак? — уже очухавшись, спросил Трэв.       Звук сообщения.       «Поднимай свою ленивую жопу и иди на кухню. Увидишь).»       Трэвис даже улыбнулся. Пахло чем-то мучным, сладким. Он уже догадывался.       Придя на кухню Фэлпс офигел. Стол накрыт. Блины с мороженым.       —Что-то случилось? — недоверчиво спросил блондин, глядя на столь вкусный завтрак.       «Пхах. Нет. Просто так. Надо же подкрепиться перед ШКОЛОЙ.»       —Ты че, в школу идешь? Да ладно? Не верю! — усмехнулся Фэлпс.       «Для разнообразия сходить надо. Я же во время концертов не хожу в шкалку, запалить могут. Еще и Ларри прикопался. Да, тот Ларри Джонсон, с того самого пожара.»       —Ужас. Согласен. Ты даже тогда не был виноват! За что он так с тобой?       «Понятия не имею».       Мальчики собрались и пошли в школу. Попути они встретили Эшли.       —Эй, Эш, Лар не собирается сегодня ничего вытворять? — прошептал Трэв.       —Я не знаю. Сал, будь осторожен… — обратилась шатенка к Фишеру.       Салли кивнул в ответ.       Ларри охотился на Салли в школе и при руфинге. Он знал Сала с того самого случая как свои пять пальцев… Ну, это он так думал…       Он даже и не догадывается, что Салли — Немой Гитарист…       Эшли в школе все знали, как Тодда и Нила. Но не как участников группы, а как друзей Ларри. Ларри вообще в школе с ними не общался. Просто слухи. А их, как участников группы называли различными кличками.       Вот парни зашли в школу. Первая — алгебра. Отличный час для рисования, ведь Сал все уже давно знает.       Спустя два урока Сал зашел в туалет.       —Так, Фишер? Пф. Ну привет, — ухмыльнулся патлатый, прижимая голубоволосого к стене. Сука. Ненавижу тебя. Если бы ты сдох, то отец бы выжил. — Удар по протезу.       Салли не в состоянии говорить.       —Чего молчишь? Хах! Ты же дар речи потерял! Ублюдок! — Удар в грудь.       Салли до ужаса сейчас хотелось высказаться. Но это ощущение… Все застряло в горле болезненным комом еще с самого детства. Но это не может длиться вечно…       —Джонсон, Джонсон. Сколько мне нужно повторять? Я не виноват. И не был! Мы с тобой были друзьями. И ты даже не знаешь, что произошло тогда, при пожаре! Я не виноват в том, что на твоего отца обрушился потолок. Я не виноват в том, что выжил! Я ни в чем не виноват! Ты был на моем месте? Ты терял близких? КАЖДЫЙ ВТОРОЙ НОРОВИТ ОТ ТЕБЯ УЙТИ ПОДАЛЬШЕ! Нет, тебя это не волнует, Ларри! Ты представлял себя на моем месте? А? Нет? НЕТ?! Да ты мразь! Я понимаю тебя, терять отца… НО Я-ТО ТУТ ПРИЧЕМ?! Обьясни! Я не понимал этого столько лет! И ,сука, потерял дар речи из-за ебаной собачки, которая сожрала меня. У тебя есть мать. У меня нет. СРАВНИ! У тебя есть друзья. А у меня? У меня хоть что-то есть? Ты когда-нибудь представлял как мне живется? Стоп. Я не живу сейчас. Я существую! Ты ебаный эгоист! В тебя тыкали пальцем? Из-за тебя прохожие закрывали глаза своим детям? Тебя когда-нибудь ненавидел каждый ебаный человек на этой планете? Думаешь один такой умный? Нет! Просто каждый хочет меня прикончить. ПРОСТО ТАК! Просто сука так! Как же я вас ненавижу! Вы все подлые лицемеры! — Сал кричал. Бился. Слезы катились ручьем.       За этим наблюдал ошарашенный Ларри, которого сдавили. Просто размазали по стенке. Морально, не физически. Фишер побежал, из кармана выпал телефон.       Ларри, отойдя от шока, поднял его. Он оказался незапароленным. Лар пролистнул вверх. Сразу же всплывает переписка.       «Трэв:)»       И сообщение, где Сал писал, что он должен хоть когда-то появляться в школе, ибо он пропускает ее из-за концертов.       Телефон с треском падает на пол. Шок.       —Он — Немой Гитарист… — прошептал Ларри. Продолжение следует…