Последний час приговорённого к смерти

Наш настал Судный день: страшный суд уж готов для тебя. Наблюдая веселье в толпе, открываю бутылку вина — Выпал славный мне шанс сдалека лицезреть катастрофу. В самый горестный час остаются сухими глаза; Я смеюсь, что к святому приставили гончего пса. Взбудоражен народ — его агнец идёт на Голгофу. Кто же мог предсказать, чем закончится наша игра? Что есть в мире печальней, чем ангел, лишённый крыла? В свете нежного солнца блеснёт остриё гильотины. На губах твоих близких внезапно рождается крик, Но ты твёрд и спокоен, и так же, как прежде, велик. Чуда можно не ждать, пред тобой не склонятся раввины. Измождённый тоской, утопиться пытаюсь в вине, Что же будет с тобою — решать, уж конечно, не мне, Твой палач в нетерпении ждёт последнего вздоха. Гибель сердце твоё не страшит; ты холоден, мой Антиной. За надежду спасения мира изволь заплатить головой. Ощути поцелуй гильотины; с тобою уходит эпоха! Кудри златые взмокают алым, я ставлю последний штрих. Возможно, ты и не чувствовал боли — я знал её за двоих. На лице в плетёной корзине мой взгляд цепляется за уста. Полагаю, я не достоин блага; опровергни одно тогда: Неужто не целовал Иуда холодные губы Христа?