Часть 1
14 марта 2019 г., 21:44
Дерек выглядел несчастным. Казалось, будто горло его было самой грубой наждачной бумагой, а нос был каким-то образом засорен даже без слизи. Он никогда не думал, что сможет возненавидеть свои обостренные рецепторы, потому что с каждым шумом его голова колотилась так, будто на его черепе прикреплен отбойный молоток. Через щель в шторах проникал свет, и он заставлял глаза Дерека почти буквально гореть.
Он точно был проклят. Это был единственный логичный ответ. Дерек, наконец, смог разозлить ту ведьму, и в ответ она прокляла его, чтобы он смог испытать все пагубные последствия сверхъестественных даров. Или, в случае с носом, потерять их совсем.
И все-таки, если это проклятие, Дерек уже знал пару людей, способных ему помочь. Единственные из стаи, у кого были ловкость и интеллект. И это не для того, чтобы подорвать доверие к Лидии, однако у нее мало терпения для решения подобных проблем.
Альфа почувствовал, как легкий страх наполняет его, когда он берет телефон, чтобы позвонить этому дуэту. Он уже был готов почувствовать раздражение и ворчание Питера, прежде чем тот подумает о помощи. Дерек лишь надеется на то, что Стайлз будет неподалеку, чтобы оборвать десятиминутный разговор хотя бы до пяти минут.
Тем временем Питер, наконец, позволил своему рту коснуться выпуклости Стайлза, когда его телефон заверещал… в шестой раз. У Питера было желание не отвечать на звонок из принципа, но при смиренном вздохе Стайлза волк понял, что этот вариант не годится. Он не может сдержать рычание, когда идет к тумбочке за телефоном.
— Племянник, — с раздражением протягивает голос Питера. Он смотрит на Стайлза, который надевает штаны и хватает свою биту. Он не выходит из дома без нее.
— Чем вы были заняты, что позволило проигнорировать мои пять звонков? — грубо ответил Дерек. — А что, если это была бы чрезвычайная ситуация?
Если бы это было действительно чрезвычайно, они бы почувствовали это через стайную связь. Все же волк Питера не может не чувствовать вину из-за ругательства своего Альфы. И Питер никогда не позволит Дереку узнать об этом.
— Я со Стайлзом, если ты хочешь знать. И я надеюсь, что ты не будешь полагаться на меня в чрезвычайных ситуациях.
Дерек молчит слишком долго, и Питер устает сидеть так долго в тишине. Он даже думает, что Дерек насытился этим общением и повесил трубку.
— Ты закончил? — наконец отвечает Дерек сухо. — Дай телефон Стайлзу. Пожалуйста.
Дерек сказал «пожалуйста»? Это заставило забеспокоиться и спешно отдать телефон Стилински, который уже был готов сражаться.
Стайлз посмотрел на телефон, который ему передали. Все худшие сценарии уже были в его голове. На стаю напали? Кто-то умер? Что-то с его отцом?
Стайлз не сможет помочь, но сразу же чувствует безграничную обиду на себя за то, что провел ночь в обнимку с Питером, пока другие люди, которых он любит, находились в опасности.
— Дерек, что случилось?
— Я проклят, — прямо отвечает Дерек. — Я не знаю, какая ведьма это сделала, но мы должны что-то с этим сделать. Вы с Питером можете найти лекарство?
Стайлз чувствует, что беспокойство немного отступает. Проклятие может быть легко снято, и это было тем, с чем им с Питером и Лидией приходилось иметь дело в большинстве случаев. И если Дерек смог набрать номер Питера, то все не так плохо, как могло быть.
— Конечно, какие последствия проклятия? — Стайлз уже взял ручку и бумагу из рук Питера, который сидит рядом и слушает.
— Хорошо. Мои рецепторы стали очень чувствительны. Любой шум заставляет мою голову раскалываться, а глаза не могут выдержать слишком яркий свет. — Стайлз начинает выцарапывать на бумаге слова Дерека. — И мое горло, оно будто из наждачной бумаги, также я потерял свое обоняние, потому что мой нос забит!
Стайлз перестает писать, и Питер смотрит на него растерянно.
— Эй, Дерек, — странным голосом произносит Стайлз. — Ты не испытываешь сонливости и жара? — кажется, Стайлз понимает, что это за проклятие, но он должен быть убежден на все сто, прежде чем бежать к аптечке.
В ответ из динамика телефона доносится громкое «да» и следующий за ответом кашель. Стайлз откидывает почти чистую бумагу и ручку. Все беспокойство, которое овладело его телом, полностью рассеивается, когда Стайлз идет за своими ботинками.
— Не беспокойся, хмуроволк, мы прибудем с лекарством через пятнадцать минут. Держись.
После одобрения плана Альфой Стайлз заканчивает разговор и поворачивается к Питеру с улыбкой до ушей.
— У нас остался Бенадрил? И еще нам нужно около унции волчьего аконита.
Звук открывающегося чердака для Дерека был будто ударом по голове, но он чувствовал приближение стаи, и это радовало его, несмотря на боль. Ему удалось прикрыть все окна от проникающего в помещение света и свести к минимуму любые звуки, но зная, что проклятие скоро будет снято, он чувствовал себя намного лучше.
Дерек открывает глаза и видит над собой Питера и Стайлза. Его волк хочет гневно зарычать из-за того, что член стаи более низкого ранга видит его беспомощным и таким уязвимым, но Дерек чувствует себя слишком дерьмово, чтобы поднимать шум. Он просто следит за тем, чтобы его горло было защищено.
— Спасибо, что пришли, — прохрипел он. Его голос ухудшался с каждым часом. — Где лекарство от проклятия?
Он не уверен, что его должно раздражать больше: плохо скрываемый смех Стайлза или ухмылка Питера, но он решает подумать об этом позже, когда будет чувствовать себя лучше.
— Ты не проклят, Дерек, — говорит Питер с насмешкой.
— Ты просто заболел, — закачивает его слова Стайлз, а потом из него вырывается тихий смех.
— Я заболел? — Дерек не может не удивляться. Оборотни не могут заболеть, а даже если могли бы, но никто из людей стаи Хейл не болел, но как это оказалось у Дерека? Он не мог понять. — Я заболел?!
— Ага. Обычная простуда, но не для вас, конечно. — отвечает Стайлз, доставая из кармана баночку с лекарством. — Это сделала ведьма. Она ослабила твою регенерацию на 48 часов, а поскольку ты не носишь куртку или пальто… ты заболел.
— Заболел? Пальто? — Дерек растерялся. Он был рад, что это не смертельно, но был растерян простудой. — Как мы это исправим?
— Старое доброе лекарство, — ответ Стайлза был слишком легким, но Дерек не мог понять, в чем подвох.
— И немного волчьего аконита. — ухмыльнулся Хейл-старший, прислонившись к дверному проему.
Прежде чем Дерек успел открыть рот, Стайлз его перебил.
— Мы знаем, что лекарство сработает! Сорок восемь часов почти прошли, поэтому мы надеемся, что комбинация из лекарств и аконита дадут толчок твоему организму для излечения. Все будет хорошо!
Дерек в тишине смотрел на Стайлза, Питера и лекарство и так по кругу. Естественно, он не хотел рисковать собой, ничего не понимая в этом, но когда его голову снова пронзает боль, он протягивает руку, полностью готовый сделать это.
— Хорошо, я готов.
Никто не видел рвоту, и так продлилось почти двадцать минут, но потом лихорадка Дерека спала, и к нему вернулся нормальный оттенок кожи. Стайлз его заставлял лечь спать, а Питер готовил томатный суп по рецепту Талии. В отличии от племянника, Питер знал о простуде, он помнил, как Талия лечила их сестру, которая была человеком.
Он и Стайлз по очереди присматривали за Дереком, который спал с влажной тряпкой на лбу. Через пару часов его рецепторы пришли в норму, он был как новенький.
— Спасибо. — говорил Дерек за завтраком спустя два дня.
Стайлз отшучивается, а Питер просит не упоминать это нигде. Но стая горит чувством любви, потому что они заботятся друг о друге.
