Осиротевшее гнёздышко

–Ой, да, а ещё мы сегодня обнаружили настоящую древесную фею! Аврора, весело блеснув голубыми глазами, уставилась в такое же чистое голубое небо, будто ожидая увидеть в нём прекрасную фею, приветливо кивающую ей головой. –Да... –За старой ивой, возле Северного склона, помнишь? –Ешь, детка, не отвлекайся. –Мы залезли в камыши и...Ой, извини, тогда я запачкала платье! –Ничего, надень новое. Аврора с восхищением подняла взгляд на крёстную, встряхнув при этом светлыми волосами. —То самое? — в её голосе послышалось недоверие. —Да, то самое. — великодушно сообщила Малефисента, горделиво вскидывая подбородок. А как не гордиться, если это платье она подбирала собственноручно, каждый оттенок, каждый узор, каждый элемент декора? —А можно я надену тиару из ягод? — теперь в речи принцессы прозвучал неподдельный восторг. —Нет, только из мха, ту ты снова потеряешь. —недовольно ответила фея. Аврора тут же потупила взор, но быстро справилась со смущением. —Честное слово, крёстная!.. —Нет. — да, Малефисента умела проявить строгость. —А из терновника? —Надевай. —О, а если ещё подобрать одно из колец, смотри, у меня был... —Эй, ты продолжишь или мне ещё шестнадцать лет просидеть, пока ты не заговоришь со мной? Аврора обернулась к возмущённому Диавалю, который внимательно слушал всю историю. —Я тебе слово давала? — стараясь выглядеть строгой, спросила Малефисента, недовольно повернувшись. — У нас проходит важный разговор! Диаваль фыркнул, взъерошив ладонью иссиня-чёрные кудри. —Важный? —И...и мы забрались в камыши, когда услышали пение, но там никого не было. — продолжала Аврора, опуская взгляд на колени.—Помнишь, ты говорила, что феи поют, что их речь не похожа на нашу? —Говорила. —И это пение было прекрасно! —Слышала бы ты её пение. — Диаваль кивком головы указал на замершую Малефисенту. —Она тоже фея.—в его глазах блеснули ехидные искорки. —Крёстная, неужели ты поёшь?! Диаваль, радуясь искреннему восторгу Авроры и молчанию Малефисенты, тут же рассмеялся, замолкнув лишь, когда последняя угрожающе подняла ладонь. —Аврора, ты что-то рассказывала? — в голосе Малефисенты неожиданно послышалась усмешка. Видимо, она приняла вызов, и отомстить собиралась серьёзно. —Да, мы услышали красивое пение, но мне показалось, что это... был призыв о помощи! —Всегда доверяй сердцу. Диаваль вновь фыркнул, за что был удостоен строгим взглядом. Затем внезапно тон Малефисенты переменился, превратившись из спокойного в сладко-ядовитый. —И что же произошло потом? —А затем мы увидели фею. Она запуталась в ветках, но нам удалось спасти её. — каким-то потускневшие тоном закончила Аврора, вставая. Видимо, девушка уловила перемену в голосе Малефисенты —Спа... —Нет, нет, сядь! — тут же остановила её Малефисента, встревоженно расправляя крылья. —Разве ты не хочешь поговорить? — О чём же, крёстная? —Например о нашем прекрасном Диавале! — Малефисента, широко улыбаясь, но источая этой улыбкой яд, указала на удивлённого мужчину, который в этот момент с интересом, дабы вёл себя смиренно, как агнец, рассматривал траву. Конечно, светлые капли росы на изумрудных листьях всегда занимательней, чем женский разговор. —Точно, я...я всегда хотела спросить! — в глазах девушки промелькнули озорные искорки.—Откуда ты знала, что расколдуешь именно ворона, а не ворону? —Нет, не расколдуешь, а заколдуешь. — тут же поправила Малефисента, хитро поглядывая на Диаваля, который понял, что он вновь погряз в сложноватой истории. —Честно, я не способна общаться со зверьём, так что не имела понятия, кто же восстанет передо мною. И нет, меня абсолютно не смущала совершенная нагота, если хочешь знать, ведь птицам неведомы такие людские слабости, как наличие одежды! При одном взгляде на нахмурившегося Диаваля можно было понять, что Малефисента попала в точку. Ворону категорически не нравилось, когда упоминали о его прошлом, об одном случае, который стоил ему жизни. Хоть он и презрел людской облик, но успел к нему привыкнуть, лишь не смирившись с недостатком крыльев. —Что? Он был голый? — Аврора, видимо смутившись, низко опустила голову, но её тонкие плечи вздрагивали от смеха. —Да, да, представь, невинен и чист как младенец. — Малефисента вновь позволила себе хитрую улыбку. —Да, всё, ты победила, теперь заканчивай с этим. — хмуро ответил Диаваль, окончательно отвернувшись. Видимо, фее удалось его сильно обидеть. —Представь, он выглядел также, но... — Малефисента щёлкнула пальцами, возвращая птице её истинный облик. — Только без одежды. Неожидавший подобного Диаваль уже в человеческом виде приземлился на землю, больно ударившись затылком. — Ты что... —Да, не зря ты называла его ,,красавчиком". — обиженно прошипела Малефисента. — Вставай, это послужит тебе уроком! Диаваль, отряхиваясь, с видом полного унижения встал на колени, но не поднялся. Аврора, смущённо сжимая губы, решила перевести разговор в другое русло: —Диаваль, а...почему ты не ешь? Но у неё это плохо получилось. —Потому что он предпочитает падаль, я права? — теперь в речах феи явственно слышалась злоба. —О да, конечно права. Я ведь могу быть и ужасной псиной, не впервой. Лучше бы завела себе голубя, раз всё равно не знала, ,,кто же восстанет перед тобой"! — Диаваль возмущённо встал, встряхиваясь, как воробей, попавший под дождь. —Или попугая, тот и то был бы молчаливей тебя, говорливая ты птица! —Да, которая не скажет, что ЕЙ понравится лавандовый, а не васильковый! В тайне Аврора понимала, что это ,,ей" обращено именно к ней, а не к птицам и Малефисенте. —Замолчи! — взгляд Малефисенты стал поистине каменным. Она уже подняла руку, чтобы вернуть ворону его истинный облик. — Чтоб не возвращался до утра, ты... И внезапно одна фраза заставила Малефисенту застыть и, сникнув, опустить голову. —Как вам будет угодно, госпожа. Но фея уже успела совершить тот роковой щелчок, и вот к небесам стрелой метнулся большой чёрный ворон, успевший крылом задеть затихшую Аврору по щеке, будто успокаивая. —Что ты делаешь? — Аврора вскочила и с сожалением взглянула в небо, где ещё был виден крошечный силуэт, чёрным пятном выделяющийся на белоснежных облаках. —Он...он же не вернётся! —Вернётся. К утру. — Малефисента, проводив ворона непроницаемым взглядом, распахнула крылья, перелетев на близ стоящее дерево, продолжая всматриваться в густую пену облаков. —Лети за ним! — голос девушки прозвучал для феи тихо и слабо, но всё же она поняла суть её слов. Поэтому Малефисента ничего не ответила, лишь плотнее закуталась в плащ, складывая крылья. Видимо, в ближайшее время они ей не понадобятся. —Почему ты не расколдовала его? Малефисента опустила голову вниз. Аврора продолжала упрямо стоять под деревом, хоть и знала ответ на заданный вопрос. —Он бы разбился, ты понимаешь. —Видишь! —Нет, я слепая. — Малефисента возвратила своему голосу равнодушный тон и прикрыла глаза. Усталость сковывала всё её тело, хотелось лишь лежать, любуясь пёстрыми листьями, или, как в детстве, кажущемся таким далёким, как корабль, затерявшийся в лазурной глади океана. Хотелось заколдовывать бесполезных деревянных кукол. —Видишь. — своенравной Авроре хотелось доказать свою правоту. —Что я вижу? — в голосе Малефисенты задребезжали нотки гнева. Ей уже начала надоедать эта приставучесть, разве не для Авроры она всю ночь собирала цветы в Королевстве Людей, могла бы и помолчать, неблагодарное дитя! —Ты привязана к нему! Малефисента вздрогнула, покачав мощными рогами. —Слишком громкое слово, чтобы описать мои чувства. Я предана ему, он предан мне. Ещё припомни, что он-мой слуга. Аврора хмыкнула и несильно пнула босой ногой корень дерева, опасаясь, что то может быть живое. —Он тебе уже давно не слуга. И он не предан тебе. Малефисента, уже отчаявшись отдаться в нежные объятия сна, любопытно приподняла брови. —А что же тогда? —Он привязался к тебе. И ты... —Нет, ты заблуждаешься, чудище. — в памяти Малефисенты всплыло давнее обидное прозвище, в её речи звучащее не оскорбительно, а скорее привычно. — Он пообещал служить мне, я с великодушием приняла его предложение. —Предложение? —А ты думала, что я стояла перед ним на коленях, умоляя помочь мне? — фея усмехнулась и прикрыла глаза, подставляя веки тёплым лучам солнца. —Нет. Ты его знаешь целых шестнадцать лет! —Нет. Больше. —Но мне же семнадцать через неделю. —Мы были знакомы ещё до твоего рождения, чудище. — Малефисента вздохнула. — Ещё вопросы есть? —Нет... Но ты тоже заблуждаешься! Этот выкрик был необычайно громок и резок- наполненный силой и неожиданным порывом, он прозвучал как вызов. Малефисента удивлённо склонилась, задевая рогами яркие листья. Лето вовсю давало о себе знать, расшивая изумрудами каждое дерево. —В чём же я заблуждаюсь? —Ты любишь его! Малефисента содрогнулась, с ужасом посмотрев на свою спину, будто на ней вновь отсутствовали прекрасные крылья. —За всю свою жизнь, — голос Малефисенты стал ледяным, каким шестнадцать лет назад было её сердце. —Я полюбила лишь одного мужчину. И эта ошибка далась мне очень дорого. Нет-нет, прости! — тут же поспешила сказать фея, заметив поникший взор Авроры. —Ничего, — Аврора грустно перебрала в пальцах прядь своих светлых волос. Сегодня её голову украшал прекрасный венок, с помощью магии окроплённый каплями росы, от чего казалось, что девушка сияет солнечным светом, будто она и есть тот самый спасательный лучик, на миг прорвавшийся из-за хмурых туч. — Я даже не помню маму, а папа...Я лишь знаю, что он был моим отцом. Я...я удержала в сердце только добрых тётушек. И тебя и... и Диаваля. —Это намёк? — не скрывая раздражительности, поинтересовалась Малефисента. С каждым своим словом Аврора ещё больше её напрягала. Конечно, она уже не та малышка, что фее однажды посчастливилось вырастить, с которой она прошла все её мимолётные детские годы. —Но любовь-это прекрасно! Это...это то чувство... Внезапно, поглядев на застывшую в блаженной улыбке на устах Аврору, Малефисента выпрямилась и с тревогой слетела на землю. Она начала понимать, чем вызвано такое странное поведение девушки. —Ты не заболела? — Малефисента с тревогой положила руку на лоб Авроры, молясь, чтобы она была права. Та же в изумлении покачала головой и мягко отошла. —Нет, крёстная, конечно нет! —В этом виновен дождь? —Нет. —Солнце? —Нет. — девушка удивлённо пожала плечами. —Филипп? — Малефисента, по короткому кивку Авроры поняв, что она угадала, прижала ладони ко рту. —Не может быть! С кем ты уходила утром? Аврора, поняв, что крёстная не слушала недавнюю историю, обиженно отвернулась. —Я рассказывала. —Я думала, что ты ушла со зверьками! —Нет, крёстная, какие зверьки?! Я гуляла с Филиппом. —И...потом? — по правой руке, которой Малефисента сжимала посох, было видно, как она напряжена. Аврора улыбнулась, пригладив волосы. Несколько капель росы скатились ей на руку, и она тут же завороженно перевела взгляд на них. Казалось, что в воде отражаются её чистые голубые глаза. —Он поцеловал меня. — чуть слышно прошептала Аврора, отряхивая ладонь и смущённо пряча взгляд в ниспадающих листьях венка. Внезапно Малефисента подошла к ней и медленно приобняла. Аврора тут же прижалась к фее, пока та несколько раз провела по её волосам, одновременно и успокаивая, и смахивая последние капли росы. —Я...ты тоже получила первый поцелуй в шестнадцать? — слабо пробормотала Аврора, сильно сжимая губы. Малефисента качнула головой в ответ, не убирая проницательного взгляда с названной дочери. —И это было волшебно. — наконец фея отняла от себя Аврору, посмотрев ей в глаза. — Иди. Надень тиару из ягод. Знаю, невозможно, но для него ты должна быть ещё красивей, чем ты есть. Как только из горизонта пропал облик Авроры, радостно бежавшей со склона, Малефисента перевела взгляд в обволакивающий туман облаков и тут же взмахнула сильным крылом, зачерпнув воздух. Со стороны могло показаться, что парящая в небесах фея взглядом ищет нужную дорогу, но она не искала. Она точно знала, куда направляется.