Как с чистого листа

Меня разбудил мучительный стон над ухом и хриплый голос: - Добейте меня, кто-нибудь! Открыла глаза и в первый момент не поняла, с какого перепугу нахожусь в объятиях совершено постороннего мужика. Затем воспоминания о недавних событиях накатили, привнося горечь сожалений о том, что ничего уже изменить нельзя. - Тань, ну побрейся уже, и без твоей щетины хреново, - Олег спихнул меня со своего плеча. - Это все, что тебя сейчас волнует? – я села в постели и с интересом посмотрела на обнаженный торс, едва прикрытый одеялом. - Меня волнует похмелье, - он спустил ноги на пол, сел и посмотрел на меня, обернувшись. Небритый он был похож на абрека, - и мочевой пузырь, - парень криво улыбнулся и встал, пошатываясь. Серые боксеры изрядно топорщились спереди, и меня разобрал смех: ситуация на самом деле была презабавная. - У, злыдня, - пробормотал он, нашаривая ногами тапочки, - никакого сочувствия к болящему. Это вообще несправедливо – пили из-за твоих похорон, а страдаю я. Какого хрена у тебя нет похмелья?! - У покойников голова не болит, - фыркнула я и улеглась обратно, вставать не хотелось, да и необходимости не было – Олежка вряд ли сейчас захотел бы позавтракать, а для решения других важных вопросов он сейчас был непригоден. - Змея, - сообщил мне Олег и вышел из комнаты. Воспользовавшись случаем, я завладела всем одеялом и с удовольствием замоталась в него, прикрыв глаза и собираясь поспать еще немного. Долго пролежать таким образом не удалось – вернулся хозяин кровати. - Совесть имей, - он резким движением вытряхнул меня из уютного кокона и плюхнулся рядом, - у тебя своя кровать есть, топай туда. - Ну-у, Оле-ежек, - проныла я, подкатываясь к его боку, - тут тепло, уютно, а там постель разбирать, я разгуляюсь. И вообще, это ты меня сюда приволок, какие претензии? - Эта комната ближе, я вчера не в том состоянии был, чтоб тяжести таскать на дальние дистанции. Имей в виду, Тема, что прижиматься ко мне тем, чем ты прижимаешься - это только вызывать мое резкое недовольство. Вот будь ты в другом теле, даже несмотря на все твои сорок с чем-то лет, я бы еще подумал… А сейчас не мешай спать, и держи свои конечности при себе. Я почти обиделась, повздыхала для порядка и отвернулась к стене. Под одеялом было тепло и уютно, поерзав под недовольное ворчание соседа по лежбищу, чтобы устроиться поудобнее, я незаметно уснула. - Что здесь происходит? – резкий голос заставил дернуться не только меня. Олег подскочил, тем самым стряхивая меня со своего плеча, и сел на кровати. - Папа? Я невольно тоже села, кутаясь в одеяло до подбородка. Собственный голый торс вызывал смущение и желание прикрыться, привычка, чтоб ее. Мужчина, стоящий сейчас напротив кровати, был чертовски зол и нервно сжимал кулаки, с ненавистью посматривая на меня серо-голубыми глазами. - Вот уж не думал, что сынок у меня… - Папа! – возмущенно завопил сынок, - Это не то, что ты думаешь! - Олег, здесь даже думать не надо, - отрезал мужчина и вышел. - Папа, я все объясню! – парень бросился вслед за родителем. Я подтянула коленки к подбородку и уткнулась в них лицом. Все это было бы очень смешно, если бы не было бы так печально. Вот что мне стоило на самом деле пойти спать в другую комнату? Никаких проблем сейчас бы не было. Посидев так некоторое время и не придя ни к какому заключению, решила на всякий случай одеться, а то застанут опять гольем в постели, разборок не миновать. Оказаться в одних трусах на улице было бы не слишком приятно, поэтому на всякий случай напялила джинсы, носки, футболку и, сочтя себя готовой к последующим событиям, села на стул. Ждать. Как показало время, мои действия были верными. Дверь распахнулась, и в комнату широкими шагами вошел мужчина, за его спиной виднелся бледный Олег. - Итак, юноша, теперь я бы хотел выслушать вашу версию, - папа остановился напротив моего стула и скрестил руки на груди, отчего мускулы на торсе под тонкой тканью светлой рубашки проступили четче. Я встала и непроизвольно облизала губы, потом еще раз. Волнение сушило их. Соберись, тряпка! Сейчас нужно быть чертовски убедительной, чтобы не подставить Олега, чтобы он не пострадал за свою доброту; и я как можно более ровным голосом излагаю историю нашей встречи и то, почему мы вдруг оказались в одной постели. Парень очень удачно ввернул про похороны моей «тети», а в остальном, я надеюсь, расхождений в показаниях у нас не было. Все вроде бы было хорошо, но мужчина все равно презрительно кривил губы, невольно привлекая к ним внимание, и я пялилась, не в силах отвести глаз от их прихотливого изгиба. Молчание затягивалось, а я все рассматривала отца Олега. Потрясающе выглядит. Подтянутый, осанистый, на ум непроизвольно приходит мысль, что он скорее всего бывший военный. Мечта любой женщины, а не мужчина. - Артем, что вы собираетесь делать дальше? – прозвучало это как: «Долго ты будешь сидеть на шее сына?» Пожимаю плечами. - Жить, приспосабливаться, - по крайней мере честно. Он недоволен ответом, разворачивается и уходит, и даже его коротко стриженный затылок выражает возмущение. Из коридора доносится громкий голос, отдающий какие-то распоряжения сыну. Вот тебе и золотой мальчик, который, казалось бы, творит что хочет, а папА у нас, оказывается, держит сыночка в ежовых рукавицах. Опять сажусь на стул. Снова ждать. Сидеть просто так скучно, книжек у Олежки в комнате не наблюдается, поэтому только и остается, что думать. Почему-то упорно думается только про того кадра, который строит наследника там, за дверью. Понятно теперь, в кого Олег пошел и статью и лицом. Интересно, а мачеха у Олежки есть? Такого самца захомутать – мечта любой женщины. Роскошный темноволосый мачо с легкой проседью на висках, выглядит лет на сорок пять. Не обрюзгший, следящий за собой, наверное, отбоя от представительниц слабого пола нет. Почему-то представилось, как он принимает душ, по мускулистой груди, по кубикам пресса стекают прозрачные капли… Организм отозвался вполне определённой реакцией… Я вскочила и подошла к окну. Нужно отвлечься, но как назло за окном шел мелкий дождь, оседая на стекле холодными каплями. - Он ушел, - сообщил подошедший Олег. - Хорошо, - отвечаю, не оборачиваясь. – Поверил? - Если бы ты больше следила за своим языком, поверил бы больше. Переставай говорить о себе в женском роде, а то и правда как пидор выглядишь. Эх, Олеженька, как я о себе ни буду говорить, но женскую сущность как вытравить? - Я постараюсь, - он прав, на самом деле пора привыкать. – Одергивай меня, если что. Какие планы на сегодня, и что со мной дальше будет? Съезжать ведь вроде надо, только куда, я не знаю. - Тань, куда ты съедешь? Пока не привыкнешь, будешь жить у меня, а то точно попадешь в переплет со своим этим «я сделала» да «я пошла». Отец обещал разузнать про тебя что можно, так что тут нам остается только ждать. Он лицо заинтересованное. И на будущее постарайся держаться подальше от моей постели. - Не больно-то и хотелось, - язвлю я в ответ и поворачиваюсь лицом. Зря. Он опускает глаза на изрядную выпуклость в штанах, и на губы наползает усмешка-близнец той, отцовской, презрительной. - Заметно. - Олег, - говорю и твердо смотрю в его глаза, - даю честное слово, что ты к этой реакции отношения не имеешь. - А кто? – вопрос повис в воздухе, и хочется съязвить «угадай с трех раз», но вместо этого мило улыбаюсь и спокойно произношу: - Хомячки. - К-какие хомячки? – парня становится жалко, наверное, он думает, что я сошла с ума. - Маленькие рыженькие грызуны, - поясняю я, стараясь держать лицо, - я зоофил. - Тань, - он улыбается с облегчением в ответ на мою улыбку, - шутки у тебя! - Какие есть! И перестань меня уже Таней называть, хоть мне и приятно, и это мое имя, но ты тоже можешь забыться и ляпнуть. - Слушай, - он как-то неуверенно начал говорить, - а тебе что, отец понравился? - А что, нашлась хоть одна женщина, которой он не понравился? – отвечаю вопросом на вопрос и вздыхаю. – Не волнуйся, я понимаю, что шансов нет и все такое, буду любоваться издали, как в музее. - Та-ань, - он тянет мое имя и заглядывает в глаза, - ответь, пожалуйста, честно. Как ты ко мне относишься? Меня удивляет вопрос. Задумываюсь. Наверное, сказать, что хорошо отношусь - это немного не то, чего он от меня ждет. Анализирую свое отношение к стоящему рядом парню и честно выдаю шокирующий ответ: - Как к сыну.