Нежность

Никто из них уже и не помнит, как это случилось и почему переросло в обыденный ритуал. Кажется, однажды увидев плетущееся по улице безжизненное тело с пустым взглядом, Какаши просто хотел поддержать бывшую ученицу и помочь ей немного расслабиться, сняв напряжение. А теперь… Каждый день Сакура просыпалась в кровати сенсея, готовила завтрак, и счастливая шла на работу. Коллеги бесцеремонно шептались за спиной, придумывая нелепые сплетни и непонимающе осуждая. Зачем скрывать то, что и так всем понятно? Вот только Сакура ничего не скрывала. Каждый вечер она трепетно ждала конца рабочего дня, чтобы скорее оказаться в теплых, таких родных объятиях и провалиться в безмятежный сон. Ни больше, ни меньше. Иногда уставший, измотанный Какаши сразу после миссии заваливался к Харуно, и она всегда дарила ему те желанные минуты спокойствия и умиротворения, без слов укладывая его на свои колени и ласково поглаживая жесткие волосы. В другой день разъяренная из-за проблем в больнице Сакура с грохотом распахивала дверь квартиры Какаши, пылая смертоносной аурой вокруг себя. Тот лишь широко раскрывал руки, безмолвно приглашая Харуно подойти. Она утыкалась лбом в твердую мужскую грудь и ощущала, как всё вокруг расплывается и весь мир уходит на второй план, когда кольцо рук крепко сжималось на ее спине. Однажды Сакура услышит тихое «останься» и вернется в свою квартиру лишь раз, чтобы забрать вещи. И пусть злые языки продолжат шептаться, ей все равно. Глаза сами ищут пепельные волосы в толпе, ноги сами несут в знакомом направлении, руки сами тянутся за порцией того самого, чего так не хватало. Они не любовники, не парочка и даже не друзья. Они прошедшие огонь и воду проверенные временем товарищи, максимально близкие по духу и ужасно далекие по душе. Какаши никогда не показывал, что там – за стеной мнимого равнодушия, Сакура никогда не рассказывала, почему глаза по утрам красные. Теперь она хотела знать всё и больше, пораженно слушая про Рин и Обито. Барьер наконец пал, и прорвавшееся, раньше спрятанное ото всех горе выходило вместе с непрошеными слезами. И Сакура в оцепенении смотрела на открывающуюся сторону мужчины. Слов утешения к такому не найти, а прошлое не изменить, и всё, что оставалось – обнимать, разделяя боль и горечь на двоих. Сакура рассказывала, как не хочет ждать возвращения Саске и как это поглощает измотанную душу всё больше и больше, ведь ей кажется, что после всего она просто обязана и все ждут от неё этого. После тяжелой беседы он благодарно поцелует её в лоб, а она по-детски рассмеется, будто испарилось, улетучилось всё то, что камнем лежало где-то на задворках сердца. И вот Какаши уже не просто товарищ, а Сакура не просто ученица. Между ними что-то неясное, неуловимое постороннему взгляду, такое нежное и домашнее. Она готовит его любимую жареную сайру на ужин и рассказывает смешные случаи с работы, а он читает ей вслух романтические рассказы перед сном и призывает одного из своих нинкен, если девушке бывает грустно. Со временем Харуно подружилась со всеми и теперь иногда угощает их вкусными лакомствами с позволения Какаши. Пройдет неделя, две, и Сакура не сдержится. По телу пробегает паническая дрожь: а вдруг это всё выдумки её воображения, и никаких чувств у него к ней не было и нет, и вообще всё это из жалости. Глубокий вдох, и девушка боязливо подставляет сердце под удар: — Я люблю Вас, Какаши-сенсей. До этого момента Сакура не знала, каким давящим бывает молчание, как сильно может пробирать до мурашек тело от прямого взгляда самых таинственных глаз. Бесконечные секунды в ожидании ответа болезненно тянутся, заставляя пульс сходить с ума. — Просто Какаши. Сквозь маску видно очертания его улыбки. Он стягивает плотную ткань вниз и нежно целует вишневые губы, разъясняя свой ответ дурёхе, так забавно распахнувшей глаза в непонимании. Хатаке принял свои чувства к Сакуре ещё после той ночи болезненных откровений и спокойно ждал, когда девушка до конца разберется в себе. Они жадно целуются, словно после долгого сна, купаются в чувствах друг друга, отворяя последний внутренний засов. Переполненная нежностью Сакура отдаёт её всю без остатка, запуская руки под одежду, проводя по упругому телу. Изголодавшиеся по женскому теплу руки Какаши прижимают её к себе крепче и уводят из вертикального положения в горизонтальное. Неизвестное чувство опьяняет Сакуру, затуманивает сознание, жаром расплескивается в груди и распространяется по всему телу. Видеть в его глазах дикое желание и знать, что этот взгляд предназначен тебе одной, как лучший повод потеряться в жарких объятиях и больше не вернуться. И Сакура растворяется в нахлынувшей страсти, ведомая Какаши, она вторит его движениям, познавая незнакомый ей язык тела. Хатаке знает, что она ещё невинна. Со всей чуткостью и деликатностью он избавляется от мешающей одежды и покрывает всё её тело горячими поцелуями, медленно, не спеша, позволяя ей немного привыкнуть к новым ощущениям. Он упивается тем, как меняется её лицо: пылающий румянец вспыхивает на щеках, слегка опухшие от долгих поцелуев губы вздрагивают, как только мужчина находит ещё одну чувствительную точку. Вдоволь подготовив девушку, Какаши вставляет средний и безымянный пальцы в её лоно, а большим находит небольшой бугорок чуть выше и начинает одновременно двигать ими. Девушка морщится от непонятных ощущений, но Хатаке свободной рукой поглаживает нежные бедра, помогая расслабиться. Решив, что пора перейти к следующему шагу, он притягивает её бедра ближе и сначала медленно водит головкой по половым губам, а затем делает резкий толчок внутрь и замирает. Сакура вскрикивает и рвано выдыхает, с силой сжимая простынь в кулаках. Какаши наклоняется к ней и нежно целует раскрасневшиеся щеки, прося немного потерпеть. Та лишь легонько кивает, обвивая тонкими руками мужскую шею. Мужчина продолжает осторожные движения, стараясь сделать всё как можно аккуратнее. Дыхание сбивается, и он позволяет себе окунуться в наслаждение с головой. Такая горячая и чертовски милая теперь уже его девочка так сладко стонет и извивается под ним, что трудно не потерять остатки самоконтроля и сдерживать напор. Впиваясь в её сахарные губы и чуть увеличивая темп, он решает, что лучше побыстрее закончить и дать Харуно отдышаться и прийти в себя, а в следующий раз уже экспериментировать с позами и всем, чем та пожелает. Чувствуя приближение оргазма, Хатаке резко выходит и изливает вязкую жидкость на живот Сакуры. Её тело устало обмякает, так что Какаши сам относит её в ванную и помогает принять душ. Она проснется утром первая, игриво целуя его запястье и прижимая большую ладонь к своей щеке. — Научишь меня тому, что пишут в твоих книжках? — в глазах ни капельки стыда, лукавые искорки бегают по радужке, и щёки чуть заливаются розоватым румянцем. «Вот чертовка.» — думает Какаши и притягивает её ближе, ласково улыбаясь. Конечно, научит.