Месть

      Несколько дней Роберто изводит себя не радужными мыслями. Даже Стивен и Оливия начинают за него беспокоиться. Килмер так ничего ему и не ответил, ведет себя как обычно. Только Мэй теперь каждый раз при случае окидывает его таким взглядом, будто сиюминутно хочет задушить Роберто собственными руками.       Тино уже начинают посещать мысли, а не стоило ли переспать с Килмером. Секс ему тогда очень даже понравился, Нил бы никак не узнал об этом, зато Роберто уже было бы все известно, и он перестал бы себя мучить.       Да какого черта ему в голову вообще приходит подобное? После того, как они сошлись с Нилом, у него и мысли не возникало, чтобы переспать с кем-то другим.       Роберто сидит на кухне, наблюдая, как Стивен открывает любимое вино Роберто. Сегодня на ужин мужчина приготовил просто обалденную пасту. Только от ее запаха рот Тино наполнился слюной.       В полумраке свечей, в домашних штанах и с голым торсом, Стив выглядит очень соблазнительно. Он разливает по бокалам вино и садится напротив Роберто.       — Знаешь, — говорит Стивен, — я хочу купить дом.       — Мм? — улыбается Роберто, — хорошие новости. Эта квартира конечно классная, но собственный дом намного лучше.       — Да, — кивает мужчина. — И я хочу, чтобы этот дом был наш, — он делает небольшую паузу и добавляет, — я надеюсь, мы вместе будем жить в нем.       Роберто даже жевать перестает. Это очень серьезный шаг для них обоих. Это означает открыто заявить, что они геи. И если самого Роберто это никогда не парило, как мог Нил решиться на подобное, он вообще не понимает.       Мало того, что это подтверждает, что у них действительно серьезные отношения, так еще им придется объясниться. Если коллегам знать как они живут и в каких отношениях они состоят совершенно не обязательно, то как минимум Оливии и Бену они должны будут что-то сказать по этому поводу.       Бен очень любит Роберто, и возможно он сможет принять это. Он еще маленький, не все понимает. Тем более Америка достаточно толерантна к гомосексуальным отношениям, и у его одноклассников встречаются подобные семьи.       А вот с Оливией дела обстоят намного сложнее. Она вполне сносно может принять, что и Роберто и Стивен любят парней, но что они любят друг друга она вряд ли поймет. Стив ровесник Витторио и годится Тино в отцы. Новость, что ее сын спит с лучшим другом ее мужа и ее самой, просто убьет ее. Понимает ли сам Стивен, на что именно хочет пойти?       Роберто не знает, готов ли он сделать этот шаг. Сейчас его голова забита прошлым, и ясно смотреть в будущее он не может. Ему нужно все хорошенько обдумать.       — Я.. — начинает Роберто, но его прерывает зазвонивший телефон Нила.       Стив смотрит на дисплей, извиняется, и отвечает на звонок. Из трубки доносится незнакомый срывающийся женский голос. Слов Роберто разобрать не может, но по темнеющему с каждой секундой лицу Нила, он понимает, что ничего хорошего этот звонок не сулит.       Стив кладет трубку и поднимается.       — Собирайся, — серьезно говорит мужчина. — Бен попал в аварию.       Сердце Роберто пропускает удар. С этого момента все происходит как будто его помещают в аквариум. Все кажется медленным, размытым, и доходит до сознания очень долго. Они одеваются и едут в больницу. По дороге Стив говорит, что звонила мать Алексис, она сама сейчас за границей. Бывшая теща та еще истеричка, он еле разобрал, что она говорит сквозь рыдания. Бен катался на велосипеде и его сбила машина впечатав прямо в дерево, или что-то в этом роде. В общем из внятного она сказала в какую больницу их увезли.       Когда мужчины приехали, их нервы были уже на пределе. Они не разговаривали — каждый молился, чтобы все было хорошо. Еще им не сразу правильно указали где находится Бен. В коридоре, стоило только увидеть нужную дверь, и без того беспокойное сердце заколотилось еще сильнее, спина покрылась холодным потом. Роберто реально страшно.       Тино смотрит на бегущего рядом Стивена и думает, что даже представить себе не может, что чувствует сейчас он. Что может быть ужаснее для отца?       Взявшись за ручку Стив кидает беспокойный взгляд на Тино и открывает дверь. В палате светло, стены выкрашены в голубой. У окна стоит мужчина в очках и белом халате и тихо беседует с женщиной, той самой, что звонила Стиву, понимает Роберто. А на кушетке сидит засиявший увидев их Бен, и машет загипсованной рукой. Пара желтых пластырей наклеены на его лицо, и один синий виднеется сквозь разодранные джинсы на коленке.       — Ну у вас и лица! — смеется мальчишка соскакивая с кушетки. — Я только руку сломал, — и грустно добавляет, — левую.       Он подлетает и обнимает их обоих сразу. Роберто чувствует такое облегчение, такую благодарность, за то, что все обошлось. Он с такой радостью обнимает своих любимых мужчин. Он смотрит на Стива и видит ту же гамму чувств и эмоций в его взгляде. Они улыбаются друг другу.       — Как ты ее сломал? — севшим голосом спрашивает Стивен.       — Да, — отмахивается здоровой рукой Бен, — на велике в дерево въехал.       — И причем здесь машины, — спрашивает Нил обращаясь уже к женщине.       — Ну так он рядом с дорогой катался, его могла сбить машина, я же говорила.       Роберто и Стивен переглядываются, и начинают громко смеяться. Похоже это уже истерическое. Бен подхватывает веселье мужчин.       Облегчение резко сменяется усталостью. Роберто ощущает себя неимоверно вымотанным. Они забирают Бена и едут на квартиру к Стивену. Дома они разогревают давно остывшую пасту, и сейчас она кажется самой вкусной едой в мире. В зале они садятся на мягкий диван перед большим телевизором. Бен устраивается головой на коленях Тино, периодически напоминая ему, что он сегодня пострадавший и ему жизненно необходим массаж головы, а ноги кладет на отцовские колени. Они смотрят какую-то комедию, и зал постоянно наполняется звонким мальчишеским смехом.       Когда Бен засыпает они укрывают его одеялом и идут в спальню. В постели Стив обнимает Роберто, носом утыкаясь в его черные волосы.       — Я так испугался сегодня за Бена, — признается Роберто, выдыхая слова куда-то в грудь Стиву.       — Я тоже, Тино, — сонно отзывается мужчина и крепче прижимает парня к себе, — я тоже.

***

      Роберто и Джози спокойно сидят в кафе напротив «Нил Индастрис» и попивают отлично сваренный кофе. На улице ужасная духота, и так не хочется покидать прохладное, уже полюбившееся заведение. А ему предстоят сегодня еще две встречи. Но пока об этом можно не думать, а наслаждаться любимым напитком разговаривая с другом.       Роберто замечает, как в кафе заходят, как всегда в идеально сидящих костюмах, надменные, самоуверенные, и очень красивые Мэй и Киллмер. Собственно ничего удивительного. Практически все коллеги завсегдатаи этого заведения, тем более если они кофеманы.       В этот раз они не идут к столику, как обычно, а задерживаются у входа. Килмер взглядом окидывает помещение, и заметив Роберто направляется к нему, оставляя Мэя одного стоять у дверей.       Стоит Джози понять, что Уилл идет именно к их столику, друг заметно напрягается. Блондин останавливается прямо перед Роберто, и протягивает ему сложенную вдвое бумажку.       — Я знаю, что ты делаешь сегодня вечером, — ухмыляется он.       Роберто разворачивает листок и не верит своим глазам. Мелким почерком на ней выведены время и место. Спина сразу покрывается холодным потом.       — Спасибо, — взволнованно говорит Тино, — сколько я тебе должен?       Килмер наклоняется к уху Роберто, опираясь на столик.       — Будем считать это как "спасибо за бомбический секс", — говорит Уилл так тихо, что его может слышать только Роберто. — А вообще, — не отодвигаясь от Тино, он поворачивается и смотрит на стоящего у входа Мэя, — тебе нужно благодарить его.       Внезапно Джереми корчит гримасу, поднимает руки, и хлопая левой рукой по правому плечу, сгибая руку в локте, показывает фак. Кстати говоря, непонятно кому именно. То ли Уиллу, то ли Роберто.       — Ты просто не представляешь, на что мне пришлось пойти, чтобы уговорить его, — ухмыляется Килмер и отстраняется от черноволосого парня.       — Я думаю, мне стоит его бояться, — вслух говорит Роберто.       — Ага, — отзывается Килмер, и уже отходя кидает, — по ночам один не гуляй.       Все это время, молча сидящий в ступоре Джози наконец приходит в себя:       — Это что сейчас было вообще?! — ошарашенно говорит темнокожий парень.       — Да так, — отмахивается Роберто убирая заветный листок в карман. — Он мне очень сильно помог.       От этих слов друг вообще выпадает из реальности.

***

      Конечно, после последних событий Роберто вполне может больше не копаться в прошлом. Он даже практически перестал об этом думать, потеряв надежду получить помощь от Уилла, и не имея другой возможности узнать, что тогда произошло. Но тут, оказывается, Килмер не проигнорировал его просьбу, и теперь Роберто просто не может не воспользоваться этим.       Небольшой, но уютный японский ресторанчик встречает его теплым светом и милой улыбкой хостес. Роберто волнуется сейчас так, что еле контролирует ноги, чтобы идти ровно. Его провожают в уединенную кабинку, где за столом уже сидит солидный пожилой мужчина.       — Меня попросили, — говорит старик, — рассказать тебе о смерти Витторио Тровато.       — Да, и о причастности к его смерти Стивена Нила, — говорит Роберто, пытаясь держать лицо. Это как же относится к мафии Мэй, если смог попросить такого человека поговорить с Тино.       Мужчина поднимает голову и видимо только сейчас всматривается в лицо Роберто.       — О, узнаю эту нахальную рожу, — не церемонясь, громко смеется старик. — Стало быть сын?       — Да, — отвечает Роберто.       — Дай вспомнить твое имя, — говорит пожилой мужчина, и задумчиво чешет седую бородку.       — Робертино, — подсказывает парень, когда молчание становится слишком долгим.       — Стало быть Робертино Тровато? — старик берет наполненный стакан и громко отхлебывает. — Твой старик был еще тот прохвост.       Роберто молчит в ожидании рассказа старика. Неужели действительно настал тот момент, когда он узнает всю правду о смерти отца, и сможет понять, почему Нил его предал? Сможет, наконец, успокоиться?       — Я тогда был далеко не последним человеком, — говорит старик отхлебывая из стакана. — Витторио вечно крутился рядом, хотел заработать, подавай ему серьезных дел. Упертый был, зараза. Постоянно влезал в сомнительные авантюры, ну и неприятностей он наживал на свою задницу много. Ты наверно и не знаешь, — старик делает большой глоток, прежде чем продолжить. — Дома-то папочка поди был добрый и хороший. Честный полицейский, — просмеялся старик, — а на самом деле он тем еще дерьмом был.       Роберто сидит и молча смотрит на хохочущего старика. Похоже ему доставляет удовольствие говорить о его отце гадости.       — Нда, кхэмм, — кивает себе старик и приканчивает стакан одним глотком, — налей-ка, — приказным тоном говорит он Роберто, подвигая стакан в его сторону.       Парень молча выполняет его просьбу, стараясь сейчас не обдумывать его слова, и старик продолжает.       — Как-то Тровато подписался на одно дело. Когда не выгорело, стал юлить. Серьезные люди такого ой как не любят, — неодобрительно покачал головой старик. — Нда, сейчас уж и не вспомню, сколько он был должен, но сумма была приличная. — старик сделал еще глоток, пьяно посмотрел на Роберто и снова рассмеялся, — черт, не думал что еще когда-нибудь увижу эту рожу.       — Кхэмм, стало быть про Нила хочешь узнать? — Роберто молча кивает, — а что про него? Вечно таскался за Тровато, да расхлебывал за ним дерьмо. Лучший друг, мать его.       Старик замолкает, погружаясь в свои мысли, а Тино не понимает, верить ему или нет. Ведь действительно, ни мать, ни коллеги, ни сам Стивен никогда плохо не отзывались о Витторио. Хотя, если вспомнить рассказы матери об отце, да и по воспоминаниям Роберто, отцу действительно никогда не сиделось на месте. Но чтобы иметь какие-то дела с мафией..       — Нда, — вдруг подает голос старик, — о чем это я? Тровато прессовать начали по поводу тех денег, а он берет и упекает за решетку племянника одного из очень влиятельных людей. Уж не знаю, что он хотел этим доказать, но поступил он некрасиво. А племяш тот возьми и вскройся. Думаешь такое можно простить?       Старик смотрит на Роберто затуманенным взглядом и покачивается, крепко сжимая стакан. Он шумно отхлебывает, опустошая стакан до половины, и продолжает.       — Друг его, Нил, конечно пытался разрулить ситуацию, но сам понимаешь, кровь за кровь. Просто так никто не спустит смерть дорогого племянника с рук Тровато, — пожимает плечами старик разводя руки в стороны, выплескивая немного из стакана, — кто он такой вообще? Нил тогда предложил себя вместо него. Мол он тоже причастен к тому, что племяш за решеткой оказался. Мне в принципе срать было, кто из них умрет, и я дал добро. Пусть Тровато помучается, понимая, что его лучший друг погиб из-за того, что Тровато идиот.       Роберто молчал и слушал. Сам наполнил стакан старика, когда тот опустел, чтобы тот не отвлекался.       — Выступление должно было быть показательным. Нил, конечно, не хотел, чтобы Тровато видел, как его прикончат, но кто будет учитывать его мнение в такой ситуации? Сам понимаешь. Тровато должен понимать, что можно делать, а что нельзя. Мы порешали с Нилом, где это произойдет, — похоже как раз этому-то разговору Роберто и был свидетелем. А так как имена не назывались, сопоставив факты, он понял, что Нил предал отца, и договаривался о его смерти, а не о своей. — И ты представляешь, — снова смеется старик, и сквозь смех пытается продолжить, — буквально минут за пятнадцать я узнаю, что этот щенок пытался меня кинуть. Снова. — лицо старика приобретает серьезность, и он продолжает жестким голосом. — Такие вещи не прощаются. Я и так долго терпел. Сделать звонок и сказать кого из них надо убрать секундное дело.       — Нил умный парень, — после долгого молчания пьяно говорит старик. — Хоть и остался жив, долги Тровато теперь висели на нем. Да еще компенсация — убрать человека стоит недешево. Спорить и залупаться, как обычно делал твой папаша, он не стал. Понимал, что только хуже будет. И из полиции ушел — работать как Тровато он не мог, совесть не позволяла, а честно — там много не заработаешь. Ну и по долгам нужно платить. Даже если эти долги принадлежат покойнику, — хмыкает старик. — Он ведь только пару лет назад полностью расплатился по счетам.       Последние слова старик бубнит себе под нос. Роберто встает, понимая, что услышал все, что хотел. Или не хотел. Возможно не стоило приходить сюда, а просто оставить все как есть, и жить дальше спокойно.        — Ты же понимаешь, — мямлит старик, — что в полицию идти с этим бесполезно?..       Он даже не пытается посмотреть на Роберто, говоря заплетающимся языком.       Такая мысль даже не приходит Тино в голову. Проблем потом не оберешься, и он это понимает. Кроме того подставлять Килмера, или Мэя, когда они помогли ему — не по человечески.       Роберто катается по городу. Ему нужно успокоиться. Все оказалось совсем не так, как он думал. Прохладные вечерние потоки ветра путающие его черные волосы, обычно уносящие дурные мысли прочь, очищающие голову, сегодня отказываются помогать.       Он сам не замечает, как оказывается на кладбище перед могилой отца. Правда ли то, что рассказал старик? С другой стороны, какой смысл ему лгать? Роберто смотрит на мраморную плиту, и потирая лицо ладонями садится на корточки.       Если действительно отец был таким ублюдком, то какого черта Нил таскался за ним? Он достает из бумажника фотографию.       — Теперь все стало только еще запутаннее, — тихо выдыхает он, глядя на карточку.       На фото запечатлен он с отцом и матерью. Родители здесь такие молодые, а сам Роберто совсем маленький. Отцу на фото, примерно столько же, сколько и ему сейчас.       Как такое может быть правдой? И как такое может так походить на правду? Тино грустно обводит каждого на фото взглядом. Он действительно копия отца на фото, только глаза Оливии. Он усмехается и тут же его лицо становится суровым.       Он. Копия. Отца.       Роберто поднимается на ноги.       До тех пор, пока они с Нилом не сошлись, Стив всячески избегал их общения и встреч. У Роберто тогда были причины стремиться к их личному контакту, но Нил постоянно держал дистанцию. А когда все-таки сдался под напором Тино, и перевел его в Стэмфорд, был холоден и старался по минимуму пересекаться с ним, старался не переходить в дружеское общение, да вообще, в какое бы то ни было общение.       Связало ли это с тем, что он внешне действительно очень похож на отца?       Только ли дружеские отношения связывали Витторио и Стивена?       Если подумать, то у Нила до смерти отца никого не было. Во всяком случае каких-либо серьезных отношений, иначе он бы знал об этом. А вскоре после, он вдруг женится и сразу рождается Бен. Даже сейчас, он практически не общается с бывшей женой, все свободное от работы время уделяя Тино и Бену. К тому же развелся Нил, даже не пытаясь помириться с Алексис, чтобы быть вместе с Роберто.       Как на зло, в голову лезут воспоминания о том, как Стив смотрит на него, когда думает, что Роберто не замечает, каким взглядом он смотрел до того, как у них завязались отношения. Раньше парень даже не задумывался над этим, ему и в голову не приходило, что Нил может видеть в Роберто не его самого, а Витторио. Ведь сам Стив ни разу не обмолвился, что они похожи.       Роберто смотрит на холодную мраморную плиту и сам камнем застывает рядом. Он не понимает своих чувств к отцу. Да и к Стиву тоже. Это все кажется ему несерьезным, будто в фильме. Такое ощущение, что сейчас до него просто не доходит, и позже, Роберто будто волной собьет осознание.       Роберто едет домой по объездной дороге к Стэмфорду. Уже давно стемнело и путь освещают желтые фонари. Сегодня вечером почему-то стало очень холодно. В голове Тино полная каша из сомнений и подозрений, а в груди жгучая боль. Такое ощущение, что еще чуть-чуть и он потеряет все, что у него есть, все во что он верил. Его мир разрушится, осколками разбитого стекла рассыплется по полу.       Когда Роберто заходит домой, тарелки Оливии, Стива и Бена почти пусты, и они все взволнованно смотрят на него, только Бен дует губы.       — Почему так доолго?       — Что случилось?       — Почему твой телефон отключен?       Они говорят одновременно. Роберто даже не проходит в зал, сразу находит взгляд Стива. Сейчас ему все равно, что подумают Оливия и Бен. Хоть мир рухни, он должен это сделать именно сейчас.       — Нужно поговорить, — произносит Роберто, глядя Стиву в глаза.       То ли у Роберто все на лице написано, то ли еще что, но Нил не говоря ни слова следует за парнем на улицу, как был, в одной футболке.       — Мне нужно знать, за что ты меня любишь, — без предисловий говорит Роберто заглядывая Стиву в глаза.       Наверно у Тино сейчас очень дикий вид. Стив даже не пытается отшутиться, он отвечает со всей серьезностью. Он говорит долго и искренне, а Роберто молчит, глядя ему в глаза, пытаясь увидеть в них что-то.       По мере того, как говорит Стив, Тино понимает, что в его словах нет описания отца. Это не то, как Роберто воспринимал Витторио; не то, как о нем говорили те, кто его знал; не то, как отца видят Оливия и сам Стивен. Эти слова не относятся к отцу Роберто, они описывают самого Роберто. И Стив любит не Витторио, а именно его. И парень видит, Стив сейчас действительно совершенно искренен.       В Роберто резко врывается облегчение, тело становится будто воздушным, а в груди начинает искриться счастье. Ему даже дышать становится легче. Он делает шаг к мужчине и прижимается к его губам своими, желая передать ему те чувства, что наполняют сейчас его грудь.       — Да, я хочу выбрать с тобой дом, — улыбаясь шепчет Тино мужчине в губы. — Хочу жить вместе с тобой в нашем доме.       С лица Нила спадает серьезность. Он выдыхает, будто сбрасывает с себя ношу, и улыбаясь обнимает парня в ответ. Он не спрашивает о том, что случилось у Тино, почему он себя так ведет. Мужчина просто сильнее прижимает Роберто к себе.       — Я рад, я просто фантастически рад, — говорит Стив сжимая крепче его в объятьях, чуть поднимая от земли и пару раз кружась на месте.       Они смеются легко и безгранично счастливо. Тыкаются носами друг в друга и целуются. И пожалуй, совершенно не важно, было ли что-то между отцом и Стивом, или нет. Роберто не хочет это знать. В любом случае это осталось в прошлом, и Витторио больше нет.       Они со Стивом живут сейчас, глупо оглядываться назад и переживать за то, что невозможно изменить, — наконец-то понимает Тино. Пора перестать зацикливаться на прошлом, отпустить его, и начать жить настоящим.       До Роберто только сейчас доходит, что Стив все это время стоит на холоде в одной футболке. Он все это время держал любимого человека на таком холоде!       — Ты голодный? — улыбаясь спрашивает Стив, и Роберто понимает, что весь день ничего не ел.       — Безумно, — округляет глаза Тино и смеется.       Они заходят в теплое пространство дома. Роберто смотрит на мужчину, и понимает, что действительно любит Стивена. Так сильно, что готов ради него, пожалуй на все.       — Может скажешь, что у тебя случилось? — наконец решается задать мучавший вопрос Нил, останавливаясь перед входом в зал.       — Это больше не имеет значения, — говорит Роберто, сладко прикасается к его губам своими, и открывает дверь.