Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Раннее утро не задалось сразу же, как только Тэхён открыл свои глаза. Давящая боль в висках была просто невыносимой, сухость в горле, головокружение и звон будильника — вот что поприветствовало Кима в первые секунды пробуждения. Парень сразу же застонал и схватился руками за голову, скручиваясь в позу эмбриона. Да, уж если отрываться, то так, чтобы на следующее утро пищать от похмелья — что Тэхён и делает. Он хотел забыть институтские неприятности — он их забыл. Только вот побочный эффект «лекарства» оказался потрясающе болезненным. Несмотря на боль и головокружение, Тэхён поднялся с кровати, облокачиваясь на первую попавшуюся опору. Таковой стала тумба возле кровати. Парень морщился и, еле передвигая ногами и спотыкаясь о воздух, преодолел расстояние в восемь метров — ровно столько было до кухни. Где-то здесь должны лежать растворимые таблетки от похмелья, в противном случае же — Тэхён сегодня останется дома.       К счастью, на верхней пятой полке нашлись заветные таблетки. Тэхён неспеша развёл лекарство и залпом осушил весь стакан с водой. Полегчало. Боль утихнет в лучшем случае через пятнадцать минут. Ким снова морщит нос, на лбу образуется складочка, а в уголках глаз появляются еле заметные морщинки. Он открывает кран на кухне и плескает холодной водой себе в лицо, тут же кашляя. Во рту всё ещё жгло после вчерашнего спирта, коим Тэхён не мог вдоволь насладиться и просил всё больше. А Лукас, лиса-бестия, подливал ведь да приговаривал, мол «Веселее будет, — пей, дружок».       В квартире было жутко душно, поэтому русоволосый открыл окно и высунул нос наружу, вдыхая всеми лёгкими утренний воздух. Он снова сильно покашлял в кулак — всё же побочный эффект не из приятных. Парень прошёл в ванную комнату и лениво включил кран, взял щётку и зубную пасту, дабы смыть вчерашние следы — точнее, запах — алкоголя, от которого его самого теперь мутит. Мятная паста неприятно жгла нёбо, но Тэхён терпел и тщательно проходил щёткой по всем зубам и языку, желая окончательно покончить с этим недоразумением. В зеркале напротив он видел до ужаса усталого парня с афро причёской и распухшим лицом. Он сплюнул, упираясь руками на кафель.       Закончив утренние процедуры, Тэхён вышел из ванной лёгкой походкой и направился обратно в комнату. Голова практически не болела, а яркий свет, больно давящий на глаза, был вполне терпим. Руки всё же заболевали временным тремором, но к полудню это должно пройти — привык уже. Ким снова выглянул в окно и понял, что погодка сегодня что надо: яркое солнце и, несмотря на плохой апрель, чистое — без единого облачка — небо, воркование птиц и утренний мотор автомобилей от находящейся поблизости автострады. Не лучшее ли это начало дня, думал он, улыбаясь по пути к своему телефону. Старым привычкам парень всё же изменять не собирается, поэтому первым же делом заходит в твиттер и обновляет ленту, заходит в чат с его микрогруппой в какаотоке, обновляет ленту инстаграмма — скукотища. Единственное, что могло бы его порадовать, так это только то, что вся его группа — Чимин, Лукас, Иноджин и Хёна — валяются на кровати в непробудном сне, что их даже пушечный выстрел не разбудит. Это и к счастью. Тэхён откидывает мобильник на матрац и подходит к шкафу, распахивая дверцы. Сколько раз на дню он это делает…       Ким вытащил с верхней полки свои ранее любимые чёрные в облипку джинсы, синтетическую белую футболку с глубоким вырезом и вчерашние белые конверсы. Сегодня должно быть тепло, поэтому кофта ему точно не понадобится. Парень надевает все вещи на себя и присаживается на край кровати, потому что сил у него всё же немного, ноги не хотят держать такую тяжёлую тушку протяжённое время. Он потянулся за расчёской и стал укладывать свою суперскую причёску после сна. Пряди никак не поддавались чесалке, поэтому Ким снова громко выдохнул и поплёлся в ванную комнату, чтобы немного намочить их и сделать «послушными».       Сегодня Тэхёну нужно было подойти ко второй паре, поэтому выдался час поспать подольше, чему несказанно рад парень и вся его группа. Спасибо учителю экологии, которому вдруг приспичило на недельку уехать в Кванджу на отдых. Жаль, что экология у них всего лишь раз в неделю — по понедельникам. Парень спокойно, в медленном и привычном для себя темпе, собрал рюкзак и, приведя свой внешний вид в порядок и проверив наличие запаха (спасибо одеколону), вышел из квартиры.

***

      Зайдя в здание института, Тэхён встретил лишь единицы здешних студентов, но они были точно не с его группы. До конца первой пары оставалось жалких пять минут, а его группы и след простыл. Парень поднялся до кабинета экологии, но — увы! — и там их не оказалось, а кабинет был закрыт на ключ. Ким пожал плечами и подошёл к расписанию — нет, ничего не изменилось. Неужели он снова что-то перепутал? Да нет же, он точно знает, что сегодня всем ко второй паре. Что ж, Тэхён подождёт всю свою группу возле кабинета обществоведения.       Лёгкий запах древесины гулял по коридорам пустого института. Часы на стене громко тикали, привлекая внимание парня. Тёплый весенний ветерок заглядывал в здание через распахнутые настежь окна, а где-то на первом этаже был слышен цок каблуков. Полный силентиум во время идущей пары слегка настораживал. Тэхён почесал лоб рукой и уставился на часы, отсчитывая последние секунды до звонка. Звонок прозвенел чётко по назначенному времени. Практически сразу двери аудиторий открылись и из них начали выходить усталые и замученные утренней учёбой студенты. Учителя стирали всё написанное с досок намоченной тряпкой и открывали окна на проветривание, закрывая после вышедших учеников двери. Кабинет обществоведения находился в аудитории номер двести на втором этаже — прямо рядом с географией. Как бы ненароком не встретиться с учителем Чоном… Ким сморщился и потёр лоб, вспоминая отрывки вчерашнего вечера. О чём он только думал… Правильно: о том, как бы забыть чёрноволосого парня с зияющими глубокими глазами. И он вроде бы смог достичь своей цели, но тот необдуманный поцелуй с первым попавшимся человеком заставил снова вспомнить о существовании учителя. Наверняка его руки такие же сильные, как у Ли Хосока, а губы ещё мягче… Чёрт, о чём он думает.       Тэхён помотал головой и вдалеке заметил свою группу. Те стопроцентно шли с какой-то пары, потому что на их лицах не было сонной усталости, а некоторые даже улыбались — особенно девчонки хихикали, прикрывая рты руками. Неужели… — Кай, у нас разве не отменили первую пару? — спросил Ким, подходя к своему одногруппнику. — Экологии и правда не было, — ответил тот. — Но учитель Чон сказал нам, что мы можем прийти к нему, чтобы после не сидеть четвёртую пару.       Чёрт, чёрт, чёрт! Почему Тэхёну никто не сказал? Его же этот демон заграбастает в свои извращённые ручки и будет вытворять ужасающие вещи за прогул. К тому же скоро зачёт, а записывать нужно всё, чтобы не завалить — Тэхён же пообещал Чимину (на самом деле, ему не хочется кармы). — Спасибо.       Тэхён прикусил губу и зажмурился, пытаясь слиться с потоком студентов. Если Чон заметит его — беды не миновать. Парень оглянулся и уставился на кабинет географии. Прямо возле распахнутых дверей стоял Чонгук и разговаривал с учителем Джонсом, держа в руках журнал группы 1В. Сердце снова — наверняка от волнения — быстро застучало, а руки неосознанно сжались в кулаки. Ким нырнул в кабинет обществоведения, дабы не попасться на глаза брюнету. В аудитории никого не было, поэтому и выгнать его никто не сможет. Русоволосый глубоко вздохнул и выдохнул, восстанавливая пульс. И почему его организм так реагирует на Чона? Потому что он распускает свои руки, а у Тэхёна пока что инстинкт самосохранения не отключился, или…?       Ким выглянул из дверного проёма и ещё раз огляделся — ушёл. Облегчение. Возможно, сегодня конец света миновал, но расслабляться всё же не стоит — стоит быть начеку. В этот момент в класс зашёл учитель обществоведения — высокий худощавый мужчина возраста сорока лет с классической прочёской на боку и в официальном синем костюме. — Тэхён, что ты тут делаешь? — удивился он, поправляя свою рубашку и выправляя её из брюк (пиджаки в такую погоду мало кто носит). — А я… — замялся Тэхён, пытаясь придумать легенду на ходу.       Учитель прошёл в кабинет и уронил на стол какую-то папку с таким лицом, будто в жизни предпочёл бы её не видеть. Ким остался стоять на месте и ловить ртом воздух, не зная, что ему сказать. Его застали с поличным будто прямо на месте преступления. Парень начал тихо за спиной хрустеть пальцами, думая, сможет ли быстро и незаметно смотаться. Он уже небольшими тихими шагами боком начал направляться к двери, но в этот момент учитель снова заговорил: — Не знаю, говорил ли кто-нибудь тебе… — начал он, всячески оттягивая момент, используя экстралингвистику. — Что именно? — спросил Тэхён, подняв брови в небольшом удивлении. — Тэхён, если ты не сдашь ещё хоть одну работу на четвёрку, то тебя отчислят. Ты же знаешь, что из института исключают, если не сдано больше двух предметов. А ты уже не сдал мой предмет и английский. Ты понимаешь, к чему я веду?       Ким опустил голову и сложил руки за спиной. И правда… Он совсем забыл об этом правиле, которое жирным шрифтом прописано в уставе. Парень всегда учился не очень, а здесь ещё и на грани отчисления. Тэхён понимает, что если завалит ближайший зачёт по географии, то его просто вышвырнут на улицу, как бездомного котёнка. А ему не хочется расстраивать родителей, да и самому не хочется, чтобы этот почти завершённый год обучения прошёл в пустую. — Я понял…       Тэхёну вдруг стало грустно от осознания его ситуации. Так вот почему Чимин так просит его заниматься тщательнее… Кажется, его лучший друг знает оценки Кима лучше, чем он сам. Русоволосому очень хочется сказать блондину «спасибо» за мотивацию. Без Пака он бы давно вылетел отсюда. Прозвенел звонок, оповещающий о начале пары. Парень с понурым лицом прошёл на своё место и плюхнулся на скамью, сразу же извлекая из рюкзака все принадлежности. Кажется, всё же пора взять себя в руки и в серьёз заняться учёбой.

***

      Тэхён вышел из кабинета обществоведения и направился к расписанию, чтобы узнать последнюю пару — географию же перенесли, так что суммарно — прогулянную и две посещённые — было всего три пары из четырёх положенных. Вся его группа уже ушла вперёд — видимо, и без того знают расписание. Ким устало выдохнул и поплёлся прямо по коридору, смотря на свои кеды. Ему правда стыдно за то, что он так халатно относится к учёбе, что довёл себя до грани отчисления. Нет, он точно сдаст этот грёбаный зачёт по географии на положительную оценку — любым способом, лишь бы остаться в списке обучающихся. Он будет всю ночь зубрить конспекты и учебник и сдаст его, даже если учитель Чон будет производить какие-то посторонние махинации или вовсе занижать оценку (хотя второго точно не должно быть).       Парень выдохнул и поднял голову, снова будя в себе энтузиазм и убирая грустную мину. Возле стенда с расписанием снова столпились студенты, выглядывая из-за плеч или голов других, пытаясь разглядеть и найти свою группу в списке. Тэхён немного прищурил глаза — забыл сегодня надеть утром линзы. Толкучка немного рассосалась, а из неё вышел парень в синей рубашке, уткнувшись в зелёного цвета тетрадь и что-то пытаясь записать в неё на ходу. Русоволосый запаниковал, потому что этим самым парнем оказался учитель Чон, — и он идёт прямо на него! Тэхён оглянулся и заметил в двух метрах мужской туалет — спасение. Он сорвался с места и сиганул туда, сразу же закрывая за собой дверь. Он надеется, что остался незамеченным, и ему удалось избежать чужого взгляда на себе. Сердце снова больно отбивало ритм по рёбрам, что этот бит отдавал в уши. В туалете никого не было. Парень прижался спиной к холодной плитке и вдохнул неприятный запах, тут же с отвращением выдыхая. Пронесло? Он посмотрел в окно, находя в колыхании верхушек деревьев и голубом небе какое-то успокоение.       Его грудная клетка перестала подниматься и опускаться слишком быстро, постепенно стабилизируясь. Парень отошёл от стены, чтобы открыть окно и вдохнуть воздуха, а заодно проветрить это помещение. Точнее, он хотел это сделать. Тэхён почувствовал сопротивление, тянущее его назад. Он не успел спохватиться и даже обернуться, как его сильно дёрнули обратно, и он ударился спиной и немного затылком о стену. Ким зашипел и хотел потереть ушибленное место, но не смог — его руки держат. Он открыл глаза и широко раскрыл их, тут же сглатывая. И вот снова новый — абсолютно незнакомый, но схожий с дежавю — спектр эмоций. Тэхён сразу же сглатывает и старается не моргать, смотря в чёрные омута напротив. Он косо посмотрел на руки, которые за запястья прижали к прохладной стенке, и сжимали практически до боли. Учитель Чон был крайне спокоен, хотя так не скажешь по рукам, на которых заблестели синие полоски и белые костяшки. Ким сжал руки в кулак и попытался выдернуть их — без результата. Он плотно сжал челюсти и уставился на брюнета, ожидая, что же тот скажет. — Почему тебя не было на моей паре? — спросил брюнет, давя взглядом на парня. — А с чего я должен отвечать? — съязвил Ким, отводя взгляд в сторону — ну не может он без смущения смотреть этому человеку в глаза.       Уголок рта Чонгука пополз вверх, лицо исказилось в зловещей гримасе. Ну вот кто просил его грубить… Тэхён сжался, опасаясь своей казни. Он даже не заметил, что за этот короткий промежуток времени лицо учителя находилось всего в нескольких сантиметрах от его — он мог даже услышать дыхание и почувствовать его на своей щеке. — Ты не имеешь право задавать мне такие вопросы, — низким голосом сказал Чон.       Интересно, когда же Чонгук успел перейти на «ты»? Тэхён не знал, как вести себя в этой ситуации, и что ему делать. Он беспомощно стоял, прижатый к стене и надеялся, что сегодня уйдёт отсюда с целой задницей. Он не доверяет Чону и его действиям. — Почему именно я? — задал вопрос Тэхён. — Почему именно я для Вас как игрушка?       Улыбка с лица Чона пропала, что не на шутку насторожило русоволосого. Он снова чувствовал собственный бешеный пульс, всё ещё думая, что таким образом проявляется инстинкт самосохранения. Стоит ему только увидеть хотя бы мельком брюнета, как внутри всё неприятно ёкает и сокращается. Чонгук сделал один небольшой шаг ближе к Киму — теперь расстояние между ними было равно нулю. — Ты выделяешься. Я люблю таких, — ответил учитель, немного наклоняясь и целуя верхнюю часть шеи Тэхёна.       По всему телу пробежала волна дрожи, а ноги уже стали подкашиваться. От одного прикосновения Тэхён плавится, а тут целый поцелуй в столь интимное для него место. Это точно переходит границу между «учитель» и «ученик». Ким дрожит только от одного присутствия этого парня, а рядом с ним ему становится плохо. И ведь Чонгуку это нравится — он снова лыбится, видя смущённую мину младшего. Ким отвернулся, стараясь скрыть смущение, но красные уши полностью выдают его. Парень сильнее сжимает вспотевшие кулачки, даже не пытаясь больше вырваться из хватки. Та слабеет, и Тэхён чувствует облегчение на одной руке. Чон отпустил правое запястье русоволосого, всё ещё сжимая левое. «Неужели уйдёт», — пронеслась мысль в голове парня. Как же сильно он ошибается. Теперь он является собственностью и так называемой игрушкой человека с именем Чон Чонгук.       Тэхён не решался открыть глаза, продолжая смотреть в темноту, прислушиваясь к каждому шороху. Он затаил дыхание, а крышу практически снесло, когда тёплое дыхание снова почувствовалось на щеке. Чонгук провёл кончиком носа по ней, чувствуя настороженность и напряжённость парня. Ему это нравится. Он немного улыбается, решая позволить себе поиграть и позволить немного больше. Чон свободной рукой, едва касаясь пальцами, проводит по вырезу на футболке Кима, наслаждаясь его теплом. Этот парень в его руках такой беззащитный, что сносит голову. Брюнет играется, облизывает губы, спускаясь рукой ниже. Все эмоции русоволосого отражаются на его лице, пока учитель сквозь футболку касается живота и… не останавливается, чёрт возьми. Тэхён не может никуда деться: учитель Чон стоит слишком близко, а ноги точно не хотят слушаться. Его сердце всё ещё никак не хочет восстанавливать привычный бит, продолжая отбивать свой собственный — слишком быстрый и непривычный для Кима. Чонгук в это время медленно, мучительно и несдержанно проводит по пупку и двигается ниже, уже касается руками пряжки ремня. Внизу живота у Тэхёна сильно тянет от таких прикосновений, он глубоко вдохнул от нехватки воздуха. Скрип дверей. Блять. — Что, о чём ты, Минхёк? — первый голос. — Тц, да это всё из-за той бабы, ты же помнишь её… Ынби? — второй голос. Кто-то зашёл в мужской туалет. Чёрт, пиши пропало, Тэхён. Тебя здесь застукают с учителем, а потом доложат директору за домогательство (?) и выпрут обоих из института. Его резко дёрнули за руку. Парень распахнул глаза. — Что Вы делаете? — прошептал Ким.       Чон быстро повернул замок в туалетной кабинке на два поворота. Что? Он серьёзно запер их двоих в одной кабинке? — Но… — хотел ещё раз спросить Тэхён, но его рот зажали рукой.       Блядство. В кабинке оказалось неожиданно тесно. Брюнету пришлось опереться на заднюю стенку рукой, чтобы не упасть, и получилось так, что прямо сейчас Тэхён нависал над старшим, практически прислоняясь к нему своим телом. Их лица слишком близко… Русоволосый беззвучно сглотнул, впиваясь пальцами в стену. Он отвёл взгляд в сторону, уставился в одну серую точку вдали, стараясь дышать равномерно. Ему невыносимо жарко.       Чонгук в отличие от Кима спокойно прислушивался к словам парней, ожидая, пока те уйдут. Но они назло не хотели уходить, продолжая шуметь водой в раковине. Брюнет нахмурил брови и посмотрел вниз, после чего сжал губы в полоску. Он убрал руку со рта шатена и потянулся ей к фарфоровой крышке унитаза. Чон медленно и тихо опустил крышку, быстро меняя ноги местами и тут же садясь сверху. Было заметно, как он облегчённо выдохнул — всё же паникует. — Ну и что с ней? — снова первый голос. — Прикинь, она один раз чпокнулась с тем блондинчиком с третьего курса, а прямо сейчас уже ухлёстывает за первокурсником. Что-то мне резко перехотелось с ней знакомиться. — Второй голос. — Не удивительно.       Шаги незнакомых парней становились всё отчётливее — они подошли ближе к кабинке. Чон резко дёрнул за талию на себя Тэхёна, но тот упёрся руками о стену и не позволил себе практически сдвинуться с места. Он нахмурил брови и сморщил нос, после посмотрел на брюнета. — Твои ноги видно, придурок, — прошептал учитель Чон, ещё раз несильно дёргая парня на себя.       Брюнет выгнул бровь и кивнул вниз головой. Ким посмотерл на свои ноги и понял: и правда торчат из кабинки. Он сделал пару мизерных шагов вперёд и даже встал на цыпочки. Ноги так точно скоро начнут отекать, но всё же выбора нет. Брюнет удобно устроился между ног шатена, сидя на крышке унитаза. На его лице не было возмущения или недовольства — спокоен как удав. — Их всё ещё видно, — также тихо сказал Чон, исподлобья смотря на Тэхёна. Он ещё раз дёрнул парня на себя, что тот немного покачнулся, но продолжил стоять, недоумевая, что же тот задумал. — Если не сядешь, я применю силу. — Строго приказал брюнет.       Тэхён завис, осмысливая слова, сказанные учителем. Сядь, что…? Он издевается что ли? Ким в жизни не сядет по своей воле этому человеку на колени. Пусть уж лучше его тело онемеет, чем он так быстро сдастся. К тому же Чон — его учитель. Тэхён продолжил стоять, упираясь обеими руками о стену и стоя на цыпочках. Да какого вообще в туалетах такие узкие кабинки…       Чонгук еле слышно цокнул, но Тэхён вполне смог услышать это. Он, как и обещал, приложил больше силы, напирая руками на еле устойчивое тело Кима. Русоволосый не знает, подстава это судьбы или его самого, но ноги сами просто не выдержали, и он благополучно сел на колени Чона. Уши мгновенно порозовели, а сам парень старался не смотреть на старшего — стыдно всё-таки. — Ноги выпрями, — снова приказал Чонгук. На этот раз Тэхён не посмел ослушаться, тут же вытягивая ноги. Он облегчённо выдохнул, потому что всё его тело уже порядком затекло стоять в той неудобной позе. Стыдно признавать, но так куда удобнее. Парень даже не обратил внимание, что руки брюнета всё ещё благополучно находятся у него на талии. Он понял это только тогда, когда почувствовал их уже ниже… — Руки! — шикнул парень, зло смотря на учителя. — Молчать! — в ответ огрызнулся Чон, бесстыдно впиваясь пальцами в ягодицы Кима (неужели таким образом затыкает его…) Тэхён громко выдохнул, но тут же закрыл себе рот рукой. Почему его тело так реагирует на прикосновения брюнета? Он раньше часто вступал в близкий контакт с другими парнями, но сейчас всё совершенно другое. Возможно, это адреналин из-за запрещённости таких вещей. Ким сам не заметил, как образовалась неловкая вожделённая атмосфера. Ему было очень стыдно и неловко сидеть в такой позе, ждать, пока парни уйдут скорее. Только вот те уже ушли. Ким ощущал каждой частичкой себя сильные руки. Внизу начинало неприятно тянуть, но он всячески отвлекал себя, потому что прекрасно знал, чем эта тяжесть может закончиться (очень плачевно). Он сжал губы и постарался отвлечься, только бы не думать о том, что прямо сейчас чёртов Чон Чонгук лапает его задницу. Это ненормально! — Я вижу, тебе нравится, — прошептал на ухо довольным тоном Чон. — Иди…те нафиг, — обиженно ответил Тэхён. — Признай это, малыш, — снова, как ни в чём не бывало, начал мурлыкать Чонгук. И вот снова это прозвище… Тэхён зажмурил глаза и начал неосознанно жевать нижнюю губу. Да, да блять, ему это нравится, но он не признает этого. Он сам не понимает, почему ему это так нравится. Шатен ничего не ответил. Тогда Чонгук ещё решил немного поиграться, сжимая обе половинки сильнее. Не было бы на Киме джинс, остались бы отметки от пальцев — это точно. Тэхён почти беззвучно замычал, думая, какой же тряпкой он становится рядом с этим человеком. Рядом с Чонгуком просто невозможно не потерять рассудок. Он немного выгнулся в позвоночнике. — Нет! Не нравится! — отнекивался Тэхён, всё ещё ведя диалог на уровне шёпота. — Что ж, — учитель усмехнулся, обдав ухо волной тёплого воздуха. — Тогда разбирайся со своей проблемкой сам. Завтра после пар у тебя дополнительная география, ма-лыш…       Брюнет поднял Тэхёна со своих колен и открыл кабинку, после чего вышел из неё и, даже не обернувшись, ушёл прочь. Ким посмотрел в спину брюнету и вопросительно поднял брови. Он посмотрел на свои ноги и… эрекцию. Чёрт… Как же стыдно. Двойное «блять».