Учитель Чон, Вы слишком много себе позволяете

      Тэхён никогда не думал, что выговаривать слова может быть так сложно. Он так сильно не переживал даже перед зачётами, которые порой решали его дальнейшую судьбу. Перейдя порог кабинета, парень надеялся, что ему станет легче. Думал, что так волнуется только в присутствии учителя Чона с его пронзающим взглядом помутневших тёмных глаз. Но даже когда он отошёл от двести шестнадцатого кабинета, сердце не переставало беспокойно биться на протяжении всей следующей пары, а воспоминания остались настолько чёткие, словно прошло всего три минуты с конца разговора. Чтобы занять свою голову чем-нибудь полезным, Ким поспешил сразу же после второй пары сходить к медику и взять справку для Чимина. Спасибо молодой недоверчивой медсестре, которой пришлось доказывать правдивость слов Тэхёна на протяжении почти всего перерыва, поэтому голова парня была занята отнюдь другими заботами, нежели Чон Чонгуком. Через какие-то пятнадцать минут справка всё же оказалась в руках у Тэхёна, и он уже спешил вновь присоединиться к своей группе. Стоило ему выдохнуть и отрекнуть от забот об идиотской справке, за которую Пак Чимин ему будет должен обед, как всё место в пустой голове русоволосого занял Чон. Эта вещь стала настолько обыденной для него, что мысли о нём не казались какими-то грешными и неправильными. Просто Тэхён привык к Чонгуку и его образу в своей голове, привык уделять время на переваривание информации о нём. Он убеждает себя, что все влюблённые так себя ведут, но правда ли это?       Звучащие на фоне голоса преподавателей совершенно не волновали его. Он даже не помнит, открывал ли тетради хоть на какой-нибудь паре, не говоря уже о том, чтобы вслушиваться в подаваемый материал. Тэхён не мог успокоить себя, адреналин бушевал в крови ещё ближайшие несколько часов, разгоняя кульбит сердца. На каждом последующем перерыве Ким не мог не оглядываться по сторонам с мыслью, что обязательно наткнётся на тёмную макушку. Он всё ещё думал, что Чон не отступится и будет попадаться на глаза, думал, что его слова для учителя — пустой звук, поэтому даже не надеялся на их действенность. Тэхён говорил всё перед старшим в состоянии аффекта и полной эйфории, совершенно не следя за вылетавшими словами, так что не вкладывал в них какого-либо смысла. Он думал, что на каком-нибудь из перерывов Чонгук обязательно найдёт его или на какой-нибудь паре снова случайно заглянет в аудиторию, — но этого не произошло. Ким не мог поверить до самого конца, что брюнет отстал от него совсем. Этого просто не может быть, думал он, вновь поворачиваясь на триста шестьдесят градусов вокруг себя и осматривая окружение. Казалось, что Чон забыл его; пропасть между ними увеличилась настолько, что теперь они не видят друг друга, скрываясь за горизонтом. Но разве не этого желал Тэхён? Разве он не хотел, чтобы между ними снова установились рамки, чтобы Чонгук сам помог забыть его? Именно это и требовал Ким с самого начала дискуссии между ними, хотя сам и не понимал этого. Его слова долетели до брюнета, как он и хотел. Но правда ли он хочет этого?

___

      Экран открытого ноутбука засветился, когда Тэхён вернулся в комнату с третьим стаканом холодного напитка прозрачно-жёлтого цвета с двенадцати процентным содержанием спирта. Ким так давно, — больше трёх месяцев назад! — уже не пил никакого алкогольного напитка, что у него начало подсасывать в желудке. Захотел — купил.       На улице по крышам барабанил дождь, небо застилали тёмные облака. Капли попадали в комнату Тэхёна из распахнутого настежь окна, поэтому под подоконником образовалась небольшая лужица.       Парень закрыл окно, заметил засветившийся экран и поставил бокал на комод, подошёл к ноутбуку, сразу же открывая вкладку, куда пришло уведомление. Это оказалось сообщение от Чимина: Чимин: Ты дома? Как ты?       Сообщение было отправлено полчаса назад, но Пак всё ещё был онлайн. Ким почувствовал лёгкое головокружение и тошноту, в горле неприятно саднило, когда он делал даже глоток простой воды. Захватив одеяло и укутавшись в него, спасаясь от внезапно накатившего озноба, он сел на кровать и вытащил руки из кокона, сразу же поймав волну мурашек по всему телу. Сделав глоток шампанского, он быстро напечатал ответ. Взаимное сообщение от блондина пришло незамедлительно: Тэхён: Ты сам-то как? Температуры нет? Справку я взял. Хотя бабка всё же придралась, что только из-за температуры тридцать шесть и семь нельзя пропускать институт. Она мне до последнего верить не хотела, представь. Чимин: Она явно недолюбливает всех людей в этом институте. И ты снова избегаешь моего вопроса! Тэхён: Какого вопроса?) Чимин: Как твои дела?! Тэхён: Да всё как обычно. Что спрашивать постоянно?       Тэхён считает, что обо всём знать Чимину сейчас не обязательно. К тому же их переписка немного расслабляет его, главное — направить её в нужное русло.       Парень залпом осушил остатки из бокала, удивляясь, что обычный алкоголь имеет на него такое влияние. Обычно спиртное согревает, а сейчас ему почему-то чертовски холодно и хочется спать. Тошнота — обычное дело, если это касается шампанского. Чимин: Если бы ты был на седьмом небе во время нашей последней встречи, я бы не спрашивал. Тэхён: Да, да, включил мою мамочку. Чимин: Я просто волнуюсь :< Тэхён: Порой ты ведёшь себя, как моя мама. Тэхён: Блин, такое чувство, что я отравился. Чимин: Тебе плохо? Тэхён: Я не понимаю. Мне так холодно. Чимин: Померяй температуру Тэхён: У меня нет градусника. У меня дома вообще нет никаких лекарств. Чимин: Чёрт, с тобой одни проблемы. Завтра после пар я зайду к тебе. Потерпи до завтра. И давай иди спать. Чимин: Не дай бог увижу тебя завтра в институте — шкуру сдеру. Понял?! Тэхён: Спать я не пойду, а вот институт с радостью прогуляю. Чимин: Я серьёзно. Иди спать! Уже поздно. Тэхён: Вообще-то уже… 0:12 :)) И правда поздно. Только после тебя. Спокойной ночи :* Чимин: Спокойной, засранец :**       Ким сглотнул, понимая, что тошнота постепенно набирает обороты и варьируется в рвотный позыв. Только этого ему и не хватало сейчас. Он встал с кровати, не вылезая из одеяла, которое так и не согрело его, и пошёл на кухню, чтобы налить себе тёплой воды. Ноги были такими тяжёлыми, словно в кандалах, — собственно, как и всё тело. Парень никак не мог понять, из-за шампанского ли это или внезапно проявившейся простуды.       Русоволосый сначала чуть не разлил всю воду из чайника, потому что руки начали дрожать. Ко всему прочему веки были такими тяжёлыми, что он прилагал последние силы, чтобы не заснуть стоя. Он всё ещё думал, что это воздействие алкоголя, попавшего в организм, но таких симптомов не было никогда. Выпив залпом весь стакан воды, Тэхён понял, что сделал хуже, потому что тёплая вода только усиливает позыв. Он сбросил одеяло с плеч и, забыв про озноб, быстрым шагом направился в ванную комнату. Быстро на ходу включив свет, он открыл крышку унитаза и опустился, — скорее упал, — на колени. Процесс не из самых приятных, думал Тэхён, одной рукой обнимая фарфорового друга, а второй придерживая чёлку, чтобы та не испачкалась. Скорее всего, отравление, предполагал парень, хотя никак не мог вспомнить, что ел сегодня за обедом. Наверняка всему виной тот салат из морепродуктов, который ещё с самого начала показался Киму не очень свежим.       Очистив организм, Тэхён сплюнул слюну с противным привкусом, поднялся с колен и промыл рот водой. Чёрт, ему ещё не хватало блевать после каждого приёма пищи перед выпускным, где будет море алкоголя и закусок, птифура. Скорее бы пришёл Чимин с лекарствами, — а пока что придётся помучаться и при первом же позыве бежать в ванную.       Почистив зубы, Ким вернулся в спальню, где в темноте телевизор разговаривал сам с собой, на ноутбуке горела закончившаяся переписка с Паком, а на тумбе стоял пустой бокал. Оглянувшись, он подумал, что было бы неплохо сделать уборку и спрятать с глаз валяющиеся вещи, но этим он займётся точно не сейчас. Озноб прошёл после высвобождения непереваренных отходов из организма, но веки и тело всё ещё были тяжёлыми, поэтому Ким сделал то, что посоветовал Чимин — пошёл спать.

___

      В реальность Кима вернул внезапный звонок. Он сначала подумал, что вновь уснул на паре, но рядом лежала его подушка, а сам он — на кровати. Он посмотрел на периферии на окно, — солнце находилось в зените, это значит, что уже полдень. Поняв, что это кто-то звонит в дверь, Тэхён разлепил глаза и посмотрел на часы, — двенадцать дня. Сначала в мозгу щёлкнул выключатель, что он проспал первые несколько пар, но в сознании всплыла вчерашняя сцена возле унитаза и указ Чимина, и в душе отлегло. Вместе с этим вернулась болезненная слабость в теле. Тэхён до сих пор помнит, как ещё дважды вставал ночью, чтобы очистить свой организм, чтобы ему стало хоть немного легче.        Звонок в дверь вновь повторился, поэтому парень лениво сел на кровати и потёр глаза руками. Наверняка это Чимин, — больше некому приходить к нему, — пришёл и принёс лекарства, думал русоволосый, поднимаясь с постели. Он игнорировал неконтролируемое тело и чёрные звёздочки в глазах, так как желание увидеть друга было сильнее. У него на голове наверняка был бардак, ведь он обычно очень сильно ворочается в кровати, но это ведь Пак Чимин, они уже ночевали вместе, так что стыдиться нечего.       Споткнувшись на ходу об собственные ноги несколько раз и не вписавшись в проём дверей из-за отсутствия сил, Тэхён достиг порога своей комнаты. Он вообще не помнит, когда ел в последний раз. Кажется, вчера в столовой, — за весь день! — съел тот самый салат из морепродуктов и булочку с начинкой.        Третий звонок неприятно ударил в уши, а по двери начали стучать кулаком или же ладонью, поэтому он немного прибавил шаг. Что-то Чимин нетерпеливый сегодня, думал парень, массажируя виски круговыми движениями. Ким широко зевнул, не прикрывая рукой рот, и коснулся замка дверей, чтобы… — Тэхён! — раздался голос за дверью в сопровождении ударов ладонью по железной двери. — Я знаю, что ты дома. Открывай.       Парень застыл на месте, услышав этот голос. Вместе с дыханием застыла и рука на ручке двери, он тихо сглотнул. Сейчас напрашивалось два вопроса на ум: «Что Чонгук здесь забыл?» и «Как он нашёл мою квартиру?». Неужели подумал, что он что-то сделал с собой, раз не пришёл на пары. Не дождётся.       Рука беззвучно соскользнула с ручки. Внезапно воспоминания напомнили о себе, пронеслись с невероятной скоростью по нейронам от самого мозга до кончиков пальцев, которые внезапно начало покалывать. — Я слышал, как ты вставал. Тэхён, открой, прошу, — кажется, Чонгук упёрся лбом в дверь, потому что его голос слышен настолько чётко, будто этой преграды между ними нет вообще.       Но Ким не ответит, ни за что не откроет двери, не позволит Чонгуку вторгнуться даже в его квартиру и увидеть его в таком состоянии. Тэхён беззвучно подходит ближе к преграде и облокачивается спиной на ближайшую стену в коридоре, потому что чувствует, что силы покидают его, зрение мутнеет. Он понимает, что если сейчас не сядет, то без сознания повалится на пол из-за обезвоживания и упадка сил. — Я принёс лекарства, открой же. — Его голос стал немного настойчивее, но тут же снова смягчился: — Я знаю, что ты не хочешь видеть меня. Я хочу поговорить с тобой. Это очень важно.       Ну и говори так, думал Тэхён, он всё услышал ещё тогда, когда брюнет попросил его остаться. Откуда Чон знает про предполагаемое младшим отравление? Киму сейчас до чёртиков нужны таблетки и жаропонижающее, но он не хочет принимать их от него. Всё равно Чимин должен был прийти к нему после пар; почему бы не подождать его?        Парень вдохнул ртом, поджал ноги к груди и обнял их руками. Ни за что бы никто сейчас не подумал, что к какому-то ученику домой пришёл его учитель. От осознания того, что Чон стоит прямо за дверью, на душу ложится тяжелущий голел, сердце стучит так громко, что, кажется, его слышно даже за стеной. А из-за болезни это сердцебиение отдаёт в уши, и если парень коснётся мочки, то сможет нащупать собственный пульс.       Тэхён невольно шмыгнул носом и понял, что разоблачил своё местонахождение. — Я слышу, что ты здесь, — голос брюнета стал тише. — Пожалуйста, дай мне рассказать тебе кое-что. Я буду говорить здесь если ты не откроешь, потому что ты обязан выслушать меня. Если ты и после этого не захочешь меня видеть, я уйду из твоей жизни навсегда «Да говори уже и уходи, » — чуть не сорвалось с языка Кима. Он даже открыл рот, но голосовые связки отказали ему, поэтому вырвался лишь почти беззвучный хрип. Тэхён сейчас даже рад этому, потому что вовсе не хочется, чтобы Чонгук исчезал после всего, что между ними было. — Можно я начну с самого начала? — неизвестно у кого спросил Чон, — Однажды ты задал мне вопрос «Почему именно я?». Вообще-то, я специально начал приставать именно к тебе, специально выбрал именно тебя, потому что знаю тебя уже давно.       Тэхён поднял голову и устремил взгляд в дверь. Он очень сильно удивился, что Чонгук давно знает его, ведь сам Ким впервые познакомился с ним только в апреле. Он точно запомнил бы такого бросающегося в глаза человека, — безумно красивого, молодого и одевающегося не как последний идиот, — познакомился бы с ним. — Четыре года назад. Тебе ведь тогда пятнадцать было, да? — в голосе прозвучала усмешка Тристы*, — Я периодически посещал школу, в которой ты учился, из-за своего младшего брата. Ты точно знаешь, как зовут его.       Первый факт, который Ким узнал о Чонгуке — это то, что у него есть младший брат. Только вот он до сих пор не может понять, как они были раньше связаны и виделись ли они вообще. Сколько бы Тэхён не копался в своей памяти, он не помнит ни одного человека с фамилией Чон (девчонки не считаются).       Внутри, где-то в сердце, снова материализовывается маленькая искра надежды. Раз он пришёл сюда, чтобы напомнить о своём прошлом, частью которого, судя по всему, является Тэхён, может ли это значить, что Ким не безразличен ему. Раз у Чона были причины выбрать именно его, то всё было не ради собственного удовлетворения. Если так, то он пошёл слишком сложным путём.       Тэхён потёр виски и сильно зажмурился, чтобы привести себя в сознание. Ему было очень сложно переваривать все слова, сказанные Чонгуком, из-за помутневшего сознания. В горле сильно пересохло, хотелось воды, но он не мог даже сдвинуться с места: не было сил подняться и не хотелось упустить ни одно чоново слово. — Я не помню, — отрезал младший хриплым голосом, думая, стоило ли ему вообще отвечать. — Чон Чонхён. Его зовут Чонхён, — с энтузиазмом повторил брюнет, когда понял, что его всё-таки слушают. — Тебе ведь нужны лекарства, я слышу по голосу. Тебе плохо?       Сердце Кима ушло в пятки, глазные яблоки будто увеличились в размерах, когда до его ушей донеслось имя брата Чонгука. Парень сглотнул, когда воспоминания школьных будней накрыли его с головой. Он помнит, как впервые влюбился четыре года назад. Помнит, как следил за тем парнем-ровесником из-за угла, корил себя за собственные чувства. И самое важное — он помнит, как перед выпускным признался некому Чон Чонхёну в любви и был выставлен на посмешище. Тэхён долго не мог выкинуть это имя из головы, тёмные большие глаза и длинные волосы парня чуть ниже его ростом. Сейчас эти воспоминания режут не больно, но самолюбие всё равно страдает, потому что-то был травиаменто**, — и Тэхён выбрал неправильный путь.       Никакого ответа от Тэхёна не последовало. Парень считает, что не нужно беспокоиться о том, кто безразличен тебе. Но каждый пункт говорит об обратном, и Ким понимает, что вовсе не безразличен Чону. Несмотря на это, он продолжает сидеть на месте и борется с желанием открыть дверь. Даже если парень найдёт в себе силы нажать на ручку, не уверен, что сможет спокойно стоять перед старшим. Меньше всего ему сейчас хочется, чтобы Чонгук видел его в таком состоянии. К тому же он вот-вот может потерять сознание, за что ему будет потом стыдно, ведь вся ответственность ляжет отнюдь не на его плечи. — Братец часто ссорился с одноклассниками и был полным беспризорником, поэтому родителей вызывали в школу, — послышался вздох. Тот самый вздох синдрома старшего братца. — Родители были всегда заняты на работе, так что именно я приходил на встречу с директором. И я бы ни за что не обратил внимание на мальчишку, который младше меня на восемь лет, если бы однажды не услышал твоё признание Чонхёну.       Пульс предательски участился. Тэхён сильнее вжал в себя колени и уткнулся в них носом от нахлынувших воспоминаний. Голова начала раскалываться, когда в голове всплыла та самая сцена. Только вот парень не может понять, почему он никак не может вспомнить лицо Чонгука, раз он так часто приходил в школу. Он точно не мог упустить парня с такой запоминающейся внешностью. — Такое чувство, что ты врёшь мне, — снова откликнулся Ким. — Я точно бы тебя запомнил. Брат Чонхёна был смешным. — Так вот каким ты считал меня, да, — шутливый упрёк в голосе должен был разрядить обстановку, но накалил её только больше. — Четыре года назад я был чертовски толстым. Поверишь или нет, но это так. Ты постоянно попадался мне на глаза, а после я не смог выкинуть твою понурую гримасу из головы. А потом однажды брат сказал мне: «Тебя, жирдяя, никто не полюбит», — поэтому я и решил записаться в зал и сесть на жёсткую диету. Отучившись последний курс, я сначала преподавал в школе у средних и старших классов, после перешёл на универы и институты. А когда услышал, что ты здесь учишься, то незамедлительно перевёлся. Я думал, что юношеская влюблённость была пустым местом, но, когда увидел тебя, понял, что до сих пор вижу только тебя, хочу только тебя, хочу любить и люблю только тебя. — Последние слова улетели куда-то в тартарары и услышать их больно почти нереально. — Поэтому, когда ты сказал, что влюблён в меня, я был шокирован.       Но Тэхён услышал их. И ему этого было вполне достаточно, чтобы расколоться. Как же мало требовалось Чонгуку, чтобы вернуть разбитое сердце, склеить его на самый герметичный в мире клей, снова забрать его себе. Как же мало ему потребовалось, чтобы чувства Тэхёна снова вспыхнули в нём и открыли врата сердца, подобные Баптистерию***.       Теперь ему плевать, как он будет выглядеть в глазах Чона. Ким подскочил с пола и дрожащими руками нажал на ручку и потянул на себя, уверенный в своих действиях. Учитель Чон стоял бы перед ним с высоко поднятой головой, игривым взглядом и закрытым характером, но сейчас перед ним стоит Чонгук — мягкий, встревоженный и милый. Не успел он насладиться этим моментом, как понял, что резко вставать с места стало для него самой большой ошибкой. В глазах всё окончательно помутнело, парень перестал понимать, что вообще происходит, а когда закрыл глаза, до него долетело лишь еле слышное чоново «Тэхён!». Он отключился ещё до того, как упал на пол.