Осторожно: Клава!

Можно было привезти Клаву в «Зималетто», сгрузить ее захмелевшее высочество на диванчик, прикрыть папочками, подпереть календариком, и со спокойной душой отчалить домой — так бы поступил любой здравый работник на его месте. Но Андрей Жданов не относил себя к категории здравых уже очень давно, если разбираться в этом вопросе досконально, то можно вычислить точку отсчета, некий невозвратный момент, когда вся его жизнь слетела с катушек, шарики зашли за ролики, Кира оказалась законной супругой, президентское кресло выскользнуло из рук, уверенность в завтрашнем дне спрыгнула в омут секретарской повседневности кабанчиком... Точка отсчета. Не так уж и трудно ее отыскать, более того, не так уж трудно запомнить ее имя. Клава... Некоторые люди суеверно заявляют, что встретить черную кошку или бабу с пустым ведром — к несчастью. Глупцы! Они еще не встречались с Клавой. Вот тот злой рок, после столкновения с которым их знатно переклинит, плюс зайдет на минус, минус — на плюс, каратнет, как при сотворении Земли. Как так в библии? Сначала была Клава... Но оставим жалобы сельским докторам. Выезжая на умиротворенные дороги ночной Москвы, Андрей, на правах свихнувшегося, вывернул руль в сторону своей старой холостятской квартиры — маленького уголка рая, в который он заглядывает сейчас преступно редко, не желая тревожить психоз Киры. Старая квартира... Этот анклав вседозволенности и свободы, этот потаенный портал в прошлую безмятежность. Она сохранила в себе старый дизайн, старый дух юношеского максимализма и, возможно, забытые моделями помады, разбросанные в недоступных невнимательному глазу местах... Дотащив сонную Клаву в квартиру, сгрузив ее поперек кровати, Андрей выдохнул. Впрочем, радость была недолгой. Клава, едва коснувшись головой атласного покрывала, будто почувствовала что-то неладное, мгновенно вскочила, распахнув глаза. - О! Андрей, - воскликнула удивленно. «Да. Не Сева, конечно, как Вы ожидали увидеть. И не Полянский. А так... Всего лишь Андрей. Можно и без отчества». - Вы отчет, наверное, принесли? - «догадалась» она, приподнимаясь на локте и снова проваливаясь в кровать. «Разумеется. Прямо в постель. Кто-то приносит кофе, кто-то чай, а я — отчет». Клава продемонстрировала несколько поз из фигурного катания, прежде чем приштормовалась в устойчивое положение. - А где это я? - спросила, силясь сфокусировать внимание на чем-то одном, а не на плывущих рябью стенах и потолке. - В «Зималетто», - ни один мускул не дрогнул на его лице. Клава уставилась на кровать. - Да? - прошептала потрясенно. - Как здесь удобно, - похлопала по покрывалу, и, больше не имея сил на борьбу с гравитацией, рухнула подхватив под голову подушку. «А вот это уже интересно». - Да, решили переоборудовать конференц-зал. Зачем нам стол, если можно поставить кровать? Клава недовольно нахмурилась. - Это удобно... Но не практич... практик...шно. Стоп, - лицо ее озарилось догадкой. - Андрей, - прошептала потрясенно. - Кажется, я пьяна! - Да вы что! - изобразил удивление. - Да. - А по Вам так и не скажешь. - У меня никогда не было проблем с дикц... дыкц... дикци... ик... ой. - Это от переутомления. Вы давно отдыхали. Вот Вас и разморило. - Аналитик... ик... ка — не Ваше, - серьезно покивала. - Научитесь собирать ф-факты. Посмотрите на меня, - приложила максимум усилий, чтобы приподняться. Андрей, усмехаясь, демонстративно окинул Клаву взглядом, и... И замер. Дело в том, что в процессе метания по кровати у Клавы произошли существенные потери пуговиц на рубашке, они просто-напросто оказались оторванными, и теперь.... И теперь ничто не скрывало объемный бюстгальтер и все остальное. Холостятская квартира, спальня, кровать, и полураздетая женщина на этой кровати, собравшись в единый пазл, сдетонировали оглушительным взрывом, парализовавшем мозговую деятельность... Андрей даже не сразу смог опомниться и осознать, что перед ним Клава, что Клава — это, в первую очередь, зло, а потом уже красивые ноги... и всё остальное. - Вот, видите, - усмехнулась Клава, напрочь не замечая остолбенелости Жданова. - Я пьяна. Впервые в жизни. И это так стра-а-а-анно, - упала на кровать, раскинула руки, улыбнулась. - И очень укачивает. Андрей покивал головой, больше рассчитывая, что туман рассеется, а не для поддержания диалога. И вот тут, именно в этот момент, именно сию секунду, проснулся внутренний Малиновский: «Жданов», - зашептал он коварно. «Чего ты ждешь? Ты только вдумайся! Клава. У тебя. В квартире. Тебе ни о чем это не говорит? Это же бомба. Только ее нужно правильно рвануть — так, чтоб поразить вредоносные мишени. А где у нас вредоносная мишень номер 1?». - Екатерина Валерьевна, - пробормотал Андрей, медленно пятясь к выходу. - Я пойду... Эм... Поработаю. Клава слабо махнула рукой, отправляя Жданова, куда ему заблагорассудится. Андрею заблагорассудилось сбежать в ванную, захлопнуть плотнее дверь, намочить лицо холодной водой, чтобы хоть чуточку освежить лихорадочный поток, несвязанных, и даже противоречивых, мыслей, а потом уже набрать номер Киры. Да-да, именно Киры. Один ход, одно действие, и можно решить все проблемы. Мгновенно. - Андрюша, - прошептала Кира, отвечая на звонок почти сразу. - Я сейчас не могу говорить. Мы с Кристиной на сеансе по вызову богини плодородия Бхатхры. Ом-м-м... Кира быстро отключилась. Андрей, ощущая себя полным идиотом, набрал номер дорогой супруги во второй раз. Уж если собрался каяться в «измене», то нужно идти до конца. - Андрей, - зашипела Кира гневно. - Я же сказала, что не могу говорить. Тут сейчас самый ответственный момент — тени Бхатхры складываются в силуэт нашего будущего малыша. О, боже! Это мальчик, Андрюш. А-а-а! Какой он славный малыш! - Я не могу потом, Кир, - рявкнул в трубку. - Не решусь. Кирюш, я сейчас в своей квартире... У меня на кровати другая женщина, полураздетая. - Жданов! Хватит выдумывать. Тебе не удастся вытащить меня из сеанса. Хватит паниковать! Иметь детей — это естественно, это великое счастье. Ты просто не понял этого еще. - Кир, я сейчас с тобой честен, как никогда. На моей кровати женщина. - Ну, какие женщины? Катя тебя так заваливает работой, что... - А это и есть Катя. Это она у меня сейчас на кровати лежит. Голая. Кира заржала в трубку. - Андрюш, если тебе нечем заняться, позвони Малиновскому. Все. Нет времени на разговоры. Не отвлекай меня. Вызов оборвался. Андрей таращился на погасший экран мобильного, как на восьмое чудо света. «Как? Как это возможно?». Испытывая недоверие и легкий шок, Андрей попробовал еще раз дозвониться до Киры, но она, кажется, выключила телефон. «Позвонить Малиновскому? Легко». Но и Ромка, словно сговорившись с Кирой, не отвечал на звонки. «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети», - сообщал противный голос. Тотальная блокада Жданова набирала обороты. Где-то там, за стенкой, раздался шум от падающих предметов. Андрей выглянул из ванной, тихо приоткрыв дверь. Клава сидела перед камином, держа в руках африканскую маску, и что-то недовольно ей высказывала. - Вот Вы, Андрей Палыч, мне скажите: как можно путать рабочие отношения с личными? Вы человек семейный. Кира говорит, что Вы однолюб, как выбрали себе в жены Киру, так и все, на других даже не смотрите, - закрыла маске «глаза». - И я еще ни разу не видела, чтобы вы с Кирой разговаривали о делах. Ни-ни. На работе — только работа. Вне работы — личная жизнь. Зорькин врет, утверждая, что я идеа... и-де-у... иде-а... листка. Чего Вы так на меня смотрите? Да, я пьяна, - громко рассмеялась. «Опять какой-то Зорькин». - Кла... Катерина Валерьевна, - громко кашлянул. Клава вздрогнула, быстро обернулась. - О! Вы и здесь тоже, - посмотрела на маску, затем на Андрея. - Вашу маму и тут, и там показывают, - снова рассмеялась. - А где наши поставщ... ш... шники... щики? - стремительно поднялась на ноги, сильно шатаясь, сделала несколько шагов, и едва не упала, если бы вовремя не подскочил Андрей, да не подхватил Клаву в полуметре от пола. - Андрей Палыч, Вы опять пристаете? - попыталась отпрянуть, но Андрей держал крепко. - Что Вы, Екатерина Валерьевна! Как я могу! Здесь просто... пол очень скользкий. - Пол? - посмотрела вниз заинтересованно. - Так вот, почему я все время падаю. Непорядок. Нужно срочно проверить компет... компеть... тие... нцию уборщиц. Позовите-ка ко мне Георгия Юрьевича. - Обязательно. Только сперва давайте пройдем в... эм... в конференц-зал. Клава кивнула, позволив себя увести. - Андрей, здесь повсюду ваши фотографии. - «Зималетто» для меня дом родной. - Что Вы врете! - закричала вдруг Клава. Жданов даже дыхание задержал, ожидая дальнейшего разоблачения. С неким ужасом. Все же крик Клавы всегда действовал на него немного парализующе. Впрочем, как и сама Клава. - Если бы Вы любили «Зималетто», Вы бы не составили такой бездарный бизнес-план. «Что? Бездарный?». - А не Вы ли мне говорили, что идеи в моем бизнес-плане очень стоящие? И не Вы ли сразу же кинулись их воплощать? - заорал в ответ. Клава оттолкнула Андрея. - Никуда я не кидалась! Иметь идею может и пятилетний ребенок! А вот составить стоящий план... тут мозги нужны. Коих у Вас нет! - постучала по деревянной маске, да и откинула ее в сторону. - У меня нет мозгов? - рявкнул в ответ. - Вы самовлюбленная... железная... ледяшка! Вы никого не любите! Вам плевать на всех, кроме работы! - Да, я люблю работу. Люблю независимость. Потому что вначале у меня не было ничего. А сейчас есть все! Я сама решаю за себя. А Вы все время ждете, что за Вас решат окружающие. Да отпустите Вы меня! - оттолкнула руки Жданова, и, естественно, не имея опоры, начала заваливаться назад. Андрей едва успел ухватить Клаву за остатки рубашки, но и сам не сумел справиться с равновесием. Упал на кровать. Вместе с Клавой. Мягкое тело, шикарные формы. «Черт! Я не о том думаю». - Слезьте с меня сейчас же! - гневно закричала Клава, силясь спихнуть с себя Жданова. Но все ее действия возымели обратный эффект. Ударив Андрея по руке, она подорвала его устойчивость. Жданов рухнул губами прямо на ее губы. И тут как-то сам, случайно, завязался поцелуй. И все было прекрасно. Пока Клава не захрапела.