Родные земли

Кулон покачивался из стороны в сторону, приковывая всё внимание девушки. Словно застывшая, она смотрела на украшение, не отводя взгляда, не двигаясь, редко вдыхая морозный воздух. Алый блеск, такой единственный и знакомый. Всё, что напоминало о нём. И сразу представляются его глаза, нос, улыбка. Взрослая и одновременно детская. Густые ресницы, чёрные и на удивление длинные. "Папа, а ты тоже красишь ресницы, как мама?" "Не говори глупостей, они у меня сами по себе такие". И следует детский смех после лёгкого смешка с его стороны. Она ведь и не подозревала, что позже станет всё так плохо. Одиночество. Круг знакомств сужается. Отвернулись все, и только одна семья обнадёживает своей улыбкой. Девочка чуть постарше её и женщина с угловатым, но таким добрым лицом. Только они не свысока смотрят на малышку, едва подросшую до пояса взрослого представителя рода людского. Они смотрят на равную им. Такой же человек, такие же интересы, такой же характер. Ничего примечательного, ведь природа по-разному комбинирует свойства человека, каждый раз создавая что-то новое и оригинальное. Нет полностью одинаковых людей. Бывает, схожа внешность, но характер всегда будет разным. Схож характер - разная внешность. И так всегда. И та девочка, Наташа, она совсем противоположность. Тихая, скромная, застенчивая... Когда-то и Даша была ближе к такому образу. Любила пообщаться, всегда отвечала деликатно, вежливо. Но кому нужны эти правила, если не перед кем их соблюдать? Был идеал, к которому она стремилась. Свет маяка в этой непроглядной тьме, окутавшей мир. Он озарял острые скалы, показывал, как их обойти, но не более. Она должна была научиться сама обходить такие опасности, научится их видеть и определять возможную степень ранения, если случайно наткнётся на них. Были различные повороты судьбы, резкие, оставляющие после себя глубокую рану, которая медленно зарастает, и тупые, едва касавшиеся малышки. Но последний поворот заставил окончательно задуматься. К такому он не готовил. Он не мог этого и предугадать. Тогда пришёл конец детству. Была начата новая жизнь. В одиночестве, без идеалов. Она стала бояться вновь потерять их, как однажды потеряла некоторых других. Но только его уход оставил неизлечимую рану, которая всегда будет напоминать о себе каждый день. Кусочки пазла складывались. Это она их рассоединила, чтобы почувствовать себя легче, отпустить ту обиду. Но это только ухудшило ситуацию. Прежняя боль усилилась, источник стал неизвестен, и она под тяжестью происходящих событий постепенно отступала, с сожалением принимая поражение и отпуская свой рассудок всё дальше. Казалось, вот-вот сойдёт с ума. В жизни появились другие люди помимо Наты и её матери. Они показали светлый путь, вывели из жидкой тьмы под лучи тёплого солнца. С ними она забыла, что такое грусть, какого это - быть одной. Всегда окружали друзья. Были ночёвки и обычные сборища, где они всегда радовались жизни, и ни одна улыбка не пропадала с лица до самого окончания такого сборища. С взрослением похожие события стали проходить реже. Говорить "привет, прости за нашу разлуку" тьме приходилось всё чаще. Ещё больше масла в огонь подливали учителя, недовольные поведением юной сорванки. Собрав воедино оставшиеся средства, накопилась приличная сумма денег, на которую был временно снят домик на улочке, прилегающей к территории школы. Проще совсем никого не видеть, чем каждый раз молча проходить мимо в надежде услышать дружелюбное или хотя бы притворное "Привет, как дела?" со стороны друзей. Она требовала внимания, которое в последнее время мало кто хотел представлять. Друзья быстро сменяются, оставляя после себя лишь воспоминания. Ната старалась как-то поддерживать подругу, но сама разрывалась между двух огней, ибо на этом этапе начались проблемы с учёбой. Ей пришлось несладко, но зато Даша занялась новым хобби, где высказывала всё, что думает. Пустые поля, высушенные знойным солнцем, иссохшие русла рек. Пустые листы обычной бумаги становились блеклыми один за другим, на каждом появлялись что-то тёмное грустное. Были подтянуты оценки, что остановило многие насмешки со стороны учителей. Одноклассники попросту перестали замечать, и круг друзей сузился всего до двух человек, но зато преданных, не бросивших и старавшихся по возможности и невозможности поддержать. Они видели, что в разуме Дарьи происходят перестройки. Серьёзные и масштабные. Она стала менее заметной, спокойной, уравновешенной, но желание общаться отбилось напрочь. Лишь картины и мелкие записи в дневнике, которые она всегда запрещала рассматривать. Девушка казалась подозрительной, нервной. Это продолжалось довольно долгое время, пока она не заинтересовалась некоторыми книгами, которые всегда можно отыскать на полках библиотеки. Решив не рассказывать об этом друзьям, она тихо прошмыгнула в требуемое помещение. Вышла только через два-три часа, когда солнце уже почти касалось горизонта. Вернулась былая затейщица. На лице появилась ставшая непривычной счастливая улыбка, признаки депрессии мгновенно пропали. Казалось, весь мир вокруг преобразовался. Даша тянулась к людям, охотно общалась с ними, рассказывая всё, что угодно вплоть до мельчайших подробностей прожитого дня, будто, держа долгое время всё в себе. Она наконец выплеснула ставшие ненужными слова, которых находилось в избытке. Она стала той, кем видят её друзья: весёлая, дерзкая, целеустремленная, преданная. Покажет ли она вновь свою верность? После того, как она надела это ожерелье на шею, внутренний мир словно разделился на две части, постоянно враждующими между собой. Одна сторона приказывала забрать этот кулон, но в таком случае под угрозу попадают все друзья. Другая - драться за их свободу. Этот кулон ничего не стоит. Разве что в нём содержатся воспоминания, которые так дороги сердцу, и отпускать их вновь Даше не хотелось. - Забираешь камень и переходишь к нам. В противном случае - ни кулона, ни свободы, а там более жизни ты не получишь, - уверенно продиктовал Король. Девушка находилась на распутье. Она понимала, что тот её не тронет, хотя перспектива быть вновь пленённой не очень радовала. На сегодняшний день заключений хватает. - Думай быстрее, я не собираюсь ждать, - Его голос даже не вздрогнул. Ему совершенно плевать на всё. Тишина только мешала думать. Отсутствие каких-либо звуков напрягало обстановку, заставляя сердце биться быстрее. Внутри почувствовались нестерпимые уколы, "протыкающие" все внутренности пронзительной болью. Дарья припала на колени, схватившись за живот, сдерживая ужасающий крик. От натуги покраснело лицо. Король сделал несколько неуверенных шагов назад. Это ожерелье. Это всё оно. Слишком много магии за такое короткое время. В ушах появился пронзительный писк, и огромная волна снега разошлась в стороны от девушки, сметая всё на своём пути... *** В конце четверти некоторые учителя могут преподносить небольшие подарки для послушных классов. На последнем уроке литературы в этом году у старшеклассников творится тихий хаос. Каждый занят чем-то своим, пока что пожилая женщина, увлечённая заполнением различных бумаг, позволяет творить что угодно, но тихо, так, чтобы никто другой не заподозрил безделье у уважаемой в школе учительницы. Олег*, сгорбившись, смотрел в никуда. Тёмные волосы лезли в глаза. Взгляд был направлен строго по центру, но он не желал сфокусировать его на спине сидящего перед ним одноклассника, который, очевидно, занимался тем же. Он полностью погрузился в свои мысли, стараясь хоть как-то скоротать время. По левую руку от парня благополучно спал его друг, подложив под голову собственную руку и накрывшись полностью исписанной и изрисованной тетрадью. - У Вас полная попочка? Тогда мы идём к Вам... - бормотал под нос сосед Евгений**. Тетрадь тихо сползла на парту, а затем со шлепком приземлилась на деревянный пол. Удивительно, но звук падающей тетрадки заставил проснуться Женю. Он лениво потёр глаза и подался вперёд, полностью заваливаясь на парту. Сонный взгляд упал на тетрадь. - Которое время? - угрюмо спросил парень. - Ещё девятнадцать минут, - ответил ему друг, коротко посмотрев на циферблат наручных часов самого Евгения. - Вот блин... Олег подставил под голову руку. - Во сколько лёг вчера? - спросил он. - Я вчера не ложился. - Сегодня? - В четыре... Женя потянулся вперёд, разминая затёкшие мышцы после долгого пребывания в неудобном положении. - Что ж ты делал, герой-любовник? - чуть ухмыльнулся Олег. - В том-то и дело, что я и герой, и любовник. Я просто ждал, пока подействует успокоительное... - пробурчал Евгений, а затем шёпотом добавил: - Ненавижу Глускина... Повторив действия друга, Олег лёг на парту, но не просто так, а чтобы потянуться за тетрадью соседа и рассмотреть его ночные записи. - Дорогая, дорогая, дорогая... - озвучил парень текст, написанный неровным почерком, будто впопыхах. - Пора тебе завязывать, скажу я тебе. - А сам сидишь по ночам, - буркнул Евгений. - Так у меня психика закалённая, железная, а у тебя... - Олег легонько постучал друга по голове, от чего тот всё так же недовольно поморщился. Женя отвернулся, стараясь избежать взгляда позитивного соседа по парте. - Психика... - фыркнул он. - Я слышу, какая у тебя психика, особенно ночью. Пугаешься простого скрипа половиц. - Я пугаюсь?! Так ты ж орёшь громче меня! - Олегу м трудом удавалось сдерживать ехидный смех. - Всё потому что ты кричишь как ненормальный. В отличие от друга Евгений сохранял спокойствие. - Жень? - позвал Олег. - А? - Ты труп. - Ага, - прошептал он. - Когда мы вместе играем, я всегда труп. И очень часто я умираю от гранат. Твоих. - Всё потому, что тебе на них очень везёт! - подмигнул Олег, слабо ударив друга под рёбра. - Вот кинет гранату: "Женя! Беги!", - передразнил Евгений писклявым голосом Олега, - я бегу. И на гранату. - Судьба значит такая. - Цари не должны так умирать... Евгений краем глаза стал разглядывать небольшой уголок класса: во всю бесящиеся ученики, весьма спокойная, что было редкостью для такой обстановки, учительница с усталым взглядом на полуисписаннные бумажки и парень, сидящий впереди него и увлечённо разрисовывающий небольшой клочок бумаги. - Дядь Жень***, - отвлечь его оказалось делом нетрудным. - А тебе парту не жалко? Вдруг испортится? - такая заинтересованность в деле заставила Евгения выдавить что-то наподобие лёгкой ухмылки впервые за день. Тёзка мгновенно обернулся лишь на простой зов, на лице озарилась лёгкая растерянность. - Биомод, есть листочек? - спросил он, фирменно растянув губы в лёгкой улыбке. - А если бы я не позвал тебя, так бы и малевал ту масюнечку? - ухмыльнулся Евгений, ничуть не сдвинувшись с места. - Листочек есть, лень есть. Ты знаешь, что делать. Дядя Женя настолько хорошо знал друга, что говорить второй раз о том, что тот не собирается ничего делать, не приходилось. Олег в это время что-то разглядывал в окне, не обращая внимания на внезапное исчезновение тетради прямо из-под носа. Дядя Женя аккуратно раскрыл её, просматривая каждый листок в поисках чистого. - Дорогая... Дорогая... Дорогая... Стих возлюбленной пытался написать? - не снимая улыбки, спросил он. - Ага... Дорогая, дорогая, ты сладкая как папайя! И ничего, что жена - это я, ведь есть ты у меня! - Что, прости? - Женю всё-таки удалось удивить, хоть сделать это было делом далеко не простым. - Никогда не играй в страшные игры ночью, особенно если рядом Олег, - Биомод указал в сторону соседа и бросил на того косой взгляд. Собеседник был в ступоре. - Эм... Хорошо. Так я возьму бумагу, да? - спустя минуту молчания спросил он, держа в руке чистый лист из тетради. - Бери конечно. Хоть кому-то сейчас будет весело... - вновь поник Евгений, прикрыв глаза. Говорить о том, ***насколько*** этот человек был пропитан ленью, было делом обыденным. Надменность, лесть самому себе, частые едкие подколки близким людям - всё слилось в едином экземпляре, и эта смесь была весьма жгучей. До слёз и истерик, конечно, не доходило, скорее даже наоборот: его трио самых преданных друзей только поддерживало такой настрой. Сердце и душа компании, любящая "острить" и причём порой очень неприятно. Нельзя было не упомянуть, как сильно Биомод любил поспать. Особенно если ночью сосед по комнате не давал спокойно это сделать. А это было почти ежедневно, что очень выматывало и нервировало. Редко представлялась возможность поднакопить сил на следующий день из-за Олега, и даже сейчас прорваться в уютное царство сна ему помешали. И не кто иной, как брюнет, сидящий рядом с ним. Он резко хлопнул его по спине, отчего Биомод с криком подпрыгнул на месте. - Глянь! - без какой-либо капли извинений указал на окно сосед. Его рука была направлена на ярко выделяющуюся посреди кристально белого снега серую дорогу, соединяющую пансионат с внешним миром. Совсем рядом закричала девушка, отчего Биомод, пытаясь поднять голову и взглянуть на то, что в очередной раз помешало ему поспать, ударился лбом о стол, выполненный из прочного дерева. После удара осталась немалая шишка. - Ох я красавец, - пробубнил Биомод в парту. - Ничего себе! - наконец "очнулся" ещё один приверженец небольшой компании. - Что там, Алекс****? - не отвекаясь от своей творческой работы, спросил Дядя Женя своего соседа. - Ну это просто... Ну вообще! - Алексей не мог разобраться в своих ощущениях. Страх и восхищение переплелись в единое целое. В классе началась паника. Ученики повскакивали со своих мест и, вспоминая старые добрые уроки ОБЖ, залезли под парты. Учительница нервно металась между них, напрочь позабыв о строго отрепетированных действиях в похожей ситуации. Олег словно заворожённый пытался высмотреть причину этой "аномалии", Алекс мало чем отличался от него. Дядя Женя в целях безопасности своих друзей пытался затащить их под стол, где риск сильного ранения мог оказаться гораздо меньше. Биомод спокойно потирал ушибленный лоб, не обращая внимания на суету и истерические крики некоторых одноклассниц. _____________ *TheBrainDit **Игровой канал biomode ***Let’s Play OSG ****ALEX. Let’s Play по ФАНУ, и море позитива!