Я сбежала из дома

В воздухе снова почувствовался запах протухших персиков — моя соседка по кровати никогда не разбирала сумки вовремя. Если честно, это и к лучшему — сейчас, например, она не сразу заметила, что я.. — Джейн!!! Твою ж за ногу, ты опять это сделала! — обожаю наблюдать, как она злится: эта мисс показушно скрещивает руки на груди, всем своим видом высказывая огромное недовольство и возмущение, растущие в её юной голове. "Сколько грязных мыслей в этой чистой головушке", - так говорила мне бабушка, когда.. ..Я не помню, когда. Мои попытки выяснить, как я сюда попала, были тщетны. Все эти великодушные тётеньки в белых халатах постоянно караулят мою палату, заглядывая сюда в любое время суток - неважно, лежит ли кто, в чём мать родила, прикрытый одной лишь жалкой простынкой после операции, они всё равно зайдут и внимательно осмотрят абсолютно всех. "Врачи же!" — скажете вы и будете правы. Но такое не прокатывает с нашими "врачами". Только недавно я слышала, что у одной девчонки из нашего корпуса нашли гонорею, а это как минимум значит, что она в свои 16 уже с кем-то спала!.. Да-да, представьте себе: вся проблема лишь в том, что она "соблазнила" "какого-то малолетнего сопляка". Гонорея здесь не так проблемна — это всего-навсего какое-то там венерическое заболевание. И узнала я об этом не от мелких сплетниц, а от медсестёр, которые, пожирая своими губами-ниточками пирожные и запивая их дорогим чаем, принесённым моею бабушкой в качестве взятки, делились секретами своих подопечных. "А у этой, у Джесс.. Представляете, геморрой — это так геморрно!" ХА-ХА-ХА. Это было так отвратительно! В голове столько мыслей, а я их не то что высказать не могу, даже написать для меня хоть строчку — уже проблема. Вечно я увиливаю от темы.. Точнее, увиливаю-то не я, а мои мысли. Кажется, есть логика во всём: в дискриминанте, который легко вычислить, в тангенсе, даже в формуле энергии.. Это легко выучить, запомнить и заставить себя это соблюдать. А что мне делать с моими мыслями? У кого спросить, как их регулировать? Кто разбирается в этом? Кто вообще разбирается в жизни? Ну, например, если хочешь научиться вкусно готовить — попроси совета у повара. Если хочешь научиться водить — сдавай на права. А к кому идти, если я хочу научиться жить? Не спрашивать же мне маму, как жить? Хотя.. Что бы ответила моя мама?.. Наверно, "стиснув зубы". Она у меня такая оптимистка. Так вот, о чём это я? Ах да. О том, как я сюда попала. Это было "слегка" неожиданно. Я помню только то, что сбежала из дома тем вечером. Я надела любимую перепачканную футболку — обычно только моим родителям было дело до того, что я ношу грязные вещи. Тем вечером я позволила себе впервые за 10 лет разбить любимую копилку, которую родители подарили мне ещё в 4 года. Тем же вечером я поняла, откуда мой отец брал деньги на дорогой алкоголь. Как жаль: а ведь там могли бы быть миллионы!.. Расстроившись, я приняла свою судьбу вместе с тремя пуговицами, в одной из которых торчала оставшаяся нитка, и с двумя долларами, которые можно было бы потратить на дешёвый быстрый обед. На жизнь хватит и этого. Как говорила моя бабушка, мы приходим и уходим в этот мир без денег, деньги — это лишь временное развлечение в промежутке между рождением и смертью. Когда она произносила эту фразу, она всегда в конце почему-то вздыхала и тихо добавляла: "но с деньгами, всё-таки, веселее". И в тот вечер я и поняла, почему. Я бы сбежала и отсюда, но бежать мне, в общем-то, некуда — разве что к бабушке. Но у бабушки и своих дел по горло. Весна, всё-таки, на дворе.. Я не помню своей цели, не помню причин и поводов. Помню лишь то, что мне было скучно — все мои друзья круглыми днями пили и целовались, целовались и пили, говоря, что это интересно. Я всё время спрашивала у них, мол, что в этом интересного? Может, вы как-то души друг друга высасываете? Или между вами пробегает искра, приводящая к взрыву? Они отнекивались, говоря, что я не пойму, что это жизнь, которую я скоро познаю.. Если это и есть так на самом деле, то я разочарована в своём появлении на этот свет. Пока они пили и целовались, плачась мне о невзаимной любви в три часа ночи по телефону, я думала о нашей лодке, оставленной прошлым летом около противоположного берега нашего любимого маленького озера. Ну как маленького — тогда, когда мы оставили там эту лодку, кстати говоря, нами самими же и сооружённую, оказалось, что это не так и его размеры гораздо более.. потрясающие. Настолько потрясающие, что, доплыв до того самого берега, один из участников нашей великой экспедиции, Томас, на радостях перевернул лодку. Радость мы его не разделили, зато разделили последствия — обратно нам пришлось возвращаться вплавь. Мне было весело, а вот моя подруга, Элис, три раза многозначительно фыркнула, показывая своё недовольство сложившимися обстоятельствами. Так же сейчас сидит передо мной моя соседка, молча ожидая от меня ответа. — Ну да. Я снова это сделала, — ответила я. — Ты снова засунула мне этих тупых резиновых ящериц в сумку! — раздражённо повторила она, думая, что я не поняла с первого раза. — Сара, я не.. Да, я снова это сделала, — с ней невозможно разговаривать нормально, но и грубить мне не хотелось. — Забери их, чёрт побери, на кой чёрт они мне??? — любит она этих чёртов, чёрт её за ногу.. Стоило мне подойти к её кровати и забрать вывалившихся из сумки ящерок, как Сара тут же добавила не менее раздражённым тоном: — И вообще, выброси этих монстров, мне кажется, что они смотрят на меня, когда я переодеваюсь. — Да нужна ты им, доска доской.. — Что ты сказала? — порой я диву даюсь: это её глаза сами выдают её гнев, метая молнии, или Сара это контролирует? Если да, то как? Эмоции можно дрессировать?.. — Они не монстры, говорю!.. Это ящерицы. Обыкновенные ящерицы. — Не обыкновенные, а: а) склизкие; б) отвратительные; в) ужасные; г) уродливые; д) ужасные.. Ой.. Нет, всё верно, они ДВАЖДЫ отвратительны! — фыркнув, она с явной брезгливостью отвернулась. — Ты кое-что забыла. Е) Это ящерицы! Чёртовы резиновые ящерицы, которым на тебя наплевать. — я не доверяю людям, которые не любят животных. Ну, или хотя бы не не так явно их ненавидят. Сара предпочла гордо отмолчаться, позволив мне, обыкновенной смертной, положить конец этому тупому спору. Из него я вышла явным победителем, но это так, к слову. Как жаль, что она не сможет этого признать.. — 6-я палата! К неврологу по одной. Сара Буш, Джейн Паддингтон, и, моя милая, Эмили.. Стоп, а где?.. — заглянула в палату торопящаяся медсестра с веником из волос на голове — видимо, миссис Рэй снова перетянула ей волосы резинками. — Где Эмили, вы, обе, несносные девчонки??? — вдруг она заметила ту самую перепуганную Эмили в уголке, сидящую на кровати и никем до этого момента не тронутую. — Ах.. Ладно, за мной, — недовольная тем, что ни на кого нельзя будет накричать, медсестра повернулась к двери спиной. Кажется, миссис Рэй перетянула вместе с волосами мозги. Я уверена, в ту же секунду в голове этой весьма недалёкой женщины пронеслось нечто вроде: "И всё равно эта Джейн Паддингтон — дрянная девчонка". И я бы с этим согласилась, потому что быть дрянной девчонкой в сто раз круче, чем какой-нибудь истеричной Сарой Буш или вечно молчащей и весьма флегматичной Эмили Браун. Кстати, о последней. Эмили вечно сидела на своей кровати, нервно покачиваясь. Иногда она вставала с постели, чтобы закрыть окно, зачастую открытое нараспашку. Единственное, что я когда-либо слышала от моей молчаливой соседки, было предложение вроде: "закройте окно". Мы с Сарой никогда её не слушались. В палате и без того было безумно душно, да и открытое окно, по правде говоря, ей никак мешать не должно было: рядом с ним стояла моя кровать. Но, стоило мне отвернуться, лечь на другой бок, открыть книгу или выйти к доктору, как окно сразу же магическим образом закрывалось. А Эмили продолжала молчать. Иногда, когда Сара на меня дулась и тоже молчала (хотя обычно она вечно трещала по телефону со своими подружками, которых в больнице я ни разу не видела), я сходила с ума от тишины. Мне приходилось барабанить ручкой по спинке кровати, чтобы успокоиться, и порой я так и засыпала — с ручкой в руках. — Джейн, ты следующая, — ласково дотронулась до меня медсестра, слегка подтолкнув. Я повернула голову и увидела перед собой миссис Паф, самую добрую и милую работницу этой дрянной больницы. С ней можно было поговорить о чём угодно: от фильмов братьев Коэн до жизни папы римского. Удивительно, но наши теории порой сходились. Всё-таки, миссис Паф была человеком замечательным. Я до жути обожала даже самые болючие уколы обезболивающего в её исполнении. Но сейчас мне приходилось столкнуться с тем ещё огром... — Джейн? О, я уж думала, ты не придёшь. — пробормотала самка огра, сидящая напротив меня. — Садись. Жалобы? — Никак нет. — Зато у меня есть. — по её взгляду было понятно, что мне крышка. — Почему ты уже третий день не ешь в больничной столовой? — Было бы, что есть, миссис Харрис. — ненавижу выдавливать из себя вежливость. — Вы правда считаете измельчённые фекалии животных идеальной пищей для человека любого возраста? — Измельчённые.. что? Да как ты.. — Можете подписать, что я у вас была? Мне кажется весьма очевидным то, что ни я, ни вы не рады моему нахождению здесь. — Я подпишу это, как только ты соизволишь явиться хотя бы на обед. О, кстати, — она повернула свою руку так, чтобы мне было видно часы — очень уж нравилось ей их мне показывать, — время обеда. Не задерживай меня. — Меня не пустят на уколы без справки о том, что я у вас была, а процедуры начнутся уже через час... — Мне плевать. На этом разговор был завершён. Демонстративно хлопнув дверью, я вышла из кабинета и направилась в столовую, где уже раскладывали сопли, издалека похожие на подливку к слипшимся спагетти. — Моя собака воротит нос от подобной еды, — произнесла я, приземлившись рядом с Сарой и Эмили. — Как вы это едите? — С голодухи и не такое сожрёшь, — шмыгнув носом, пробормотала чавкающая Сара. Тем временем я осматривала приборы, которые мне "заботливо" преподнесла, очевидно, обрадовавшаяся моему появлению в столовой миссис Харт. — Какие люди, мисс Паддингтон! — язвительно прохохотала она. — Я даже принесу вам праздничные тарелки. Праздничные тарелки, к слову, от обычных отличались только степенью вымытости. Точнее, невымытости. Если обычные оставляли в зелёной воде, то по праздничным пробегались полотенцем. — Прошу. — передо мной поставили тарелку с весьма сомнительным содержимым. Я попробовала наколоть на вилку одну макаронину, за ней поползла целая тарелка. "Они что, используют клей вместо масла?" — подумала я. Проглотив целый кусок пренеприятного блюда, я еле сдержалась, чтобы естественным образом не вернуть его на тарелку. Мимо меня прошла миссис Харрис с издевательской улыбкой. Как я всех ненавижу... Сара поднялась со скамьи, бросив на меня вызывающий взгляд, и прошла мимо с тарелкой, полной подливки. Видимо, мне не одной была не по вкусу эта клейкая масса. Я быстро поднялась и пошла за ней, чтобы меня не заметили медсёстры, поедающие третьи и четвёртые порции за соседним столиком. Здесь, в помещении, где готовилась портилась еда, пахло чем-то не особенно приятным, поэтому я брезгливо зажала нос, положив тарелку на кучу из такой же посуды с объедками. Заметив моё отвращение, Сара засмеялась. — Очень смешно, Буш, — я всегда называла её по фамилии, когда злилась. — Да, Паддингтон, — вдруг она наклонилась ко мне и быстро прошептала: — Когда вернёшься в палату — не забудь выкинуть ящериц, или этим займусь я. Хитро улыбнувшись, Сара прошла мимо меня. "Конечно же забуду, милая Сара", — подумала я и, выйдя из столовой, направилась в процедурный кабинет.