Отпусти меня к птицам

Чонгук вернулся в квартиру, омега делал вид, что все еще спит. Мысли о младшем не давали Тэхену покоя, он открылся совсем незнакомому парню, мало того теперь этот альфа хозяйничает у него в квартире, гремя посудой на кухне. Нет, Ким вовсе не наивный и доверчивый омежка, наоборот, дерзкий, не подпускающий к себе кого попало, но этот юный мальчишка его чем-то зацепил. Но чем, Тэхен так и не мог понять. Чувствовалась в нем какая-то родственная душа, что ли. Парень и не заметил, как снова задремал. *** Яркий свет фонаря, который пробирался через легкий тюль, что слегка подрагивал от прохладного ветерка из приоткрытого окна, мешал Киму продолжать мирный сон. Он прищурился и потер сонные глаза руками. Левая рука занемела от неудобной позы, потому что диван, как оказалось, не настолько мягкий, как кровать омеги, и тело будет приходить в норму ближайшие пару часов. — О, уже проснулся, — Чонгук быстро заметил шевеление на диване и поспешил проведать парня, — как ты? — Уже лучше, спасибо, — Тэ взглянул на часы. Было уже полдесятого вечера, — поздно уже, тебя не будут искать родители? — Нет, мои родители в Америке, здесь я живу с братом. Я ему уже позвонил и предупредил, что задержусь сегодня. Сегодня Джин остался у своего альфы, поэтому мне спешить особо некуда. Будешь чай? — А я смотрю, ты тут у меня уже освоился, молодец, конечно, но не кажется, что тебе уже пора? Я ценю твою помощь, но на большее можешь не рассчитывать, — Ким только отошел от своего расставания с Субином, поэтому был не готов к новому альфе рядом. Чона задели эти слова, он же не помогал старшему ради какой-то выгоды, просто ему было приятно помочь такому омеге как Тэхен. Да и у Кима сейчас не особо хорошие времена, почему бы ему просто не помочь. А он выставляет невидимые рога, не подпуская к себе, во всем ищет какой-то подвох. Но тут нечего искать: намерения Чонгука чистые и искренние. — Тогда я, пожалуй, пойду, — Чонгук подхватил свой рюкзак и выбежал на лестничную площадку. Тэхен не стал останавливать обиженного младшего, так и остался сидеть на диване, думая о происходящем. Может, это прозвучало несколько грубо, но парень не жалел о сказанном, наоборот считал, что так будет правильно. Голова снова заболела, но только омега прилег обратно на диван, в дверь постучали. Посчитав, что Чон что-то забыл и вернулся, Ким, не раздумывая открыл дверь, но никак не ожидал увидеть на пороге его. За дверью оказался Субин, который, как только омега открыл, ударил Тэхена по лицу. По лестничной площадке пронесся звук звонкой пощечины. Мин схватил ничего не понимающего парня за шею и, пройдя в квартиру, припечатал к стене, с полок тут же повалились разные баночки, шкатулки и флаконы. — Что ты творишь? — прохрипел Ким. Он ударился головой об одну из полок, голова стала еще больше болеть, все плыло, а перед глазами появились черные пятнышки. — Я что творю, Тэхен? Это я тебя должен спросить, какого хрена происходит? — он немного ослабил хватку, переместил руки на плечи, заметив, что его собеседник побледнел и начал задыхаться. В глазах Субина мелькала ярость и злость, на лице расцвели гематомы от ударов Чонгука. — Я не понимаю, — выдавил омега, пытаясь привести дыхание в норму. — Ах, ты не понимаешь? — Мин схватил парня за короткие волоски на затылке и приблизил его лицо к своему, заглянул в глаза, где обнаружил лишь непонимание и страх. Таким своего бывшего Тэхен никогда не видел, и его пугало такое поведение старшеклассника. Что ему нужно было днем, и зачем он пришел сюда. Явно ведь выжидал пока Чон уйдет, чтобы никто не помешал его поучительной беседе с отбившимся от рук омегой. — Что делал этот ублюдок у тебя дома? — Ким молчал, тогда альфа слегка тряхнул его. — Отвечай! — Тот ублюдок, что несколько прописал по твоему лицу, так что сейчас твое лицо выглядит как потемневшее местами яблоко? — дерзости Тэ не занимать, но за свои слова пришлось заплатить. Субин ударил его по груди, омеге, даже показалось, что где-то внутри хрустнули ребра. Парень повалился на колени, но окончательно упасть ему альфа не дал, ухватился за подбородок и продолжил: — Слушай сюда, наглая блядь, — его глаза горели ненавистью, а Ким не мог понять, как давно этот парень стал таким монстром, — ты мой! Только мой! А за поступки своего хахаля расплачиваться будешь ты. Мин схватил Тэ за руку и резко потянул в гостиную. Тот ничего не понимал, боль в груди мешала сосредоточиться на происходящем. Но терпеть подобное было невыносимо. А Субин не унимался, с треском порвал рубашку омеги, так что пуговицы отскочили в разные стороны, и уже принялся расстёгивать ремень, как почувствовал глухой удар по голове. Его тело повалилось сверху на Кима, осколки от разбитой вазы посыпались на диван и махровый белоснежный ковер. Тэхен кое-как выбрался из-под тяжелого тела бывшего. Грудная клетка по-прежнему болела, на голой спине и руках теперь были кровоточащие порезы от стекла. Что теперь делать, парень не знал, дрожь в теле не унималась, и потихоньку стало приходить осознание, что он мог убить человека. Но ведь Тэхен оборонялся, правильно? Что еще Ким мог сделать? Резко подскочив, омежка проверил пульс на шее не шевелящегося Мина, все было в порядке, парень был жив. Но скоро мог прийти в себя, чего ужасно боялся Тэ. Ким доковылял до кухни, налил себе водички, чтобы успокоиться и мыслить разумно, но глотать было невозможно, боль сдавливала горло. Вдруг на столе парень заметил бумажку, на которой было аккуратно выведено: «Если проснешься, а я уже уйду, позвони мне». На следующей строчке был номер, а внизу подпись: «Чонгук». Не теряя времени, Ким набрал цифры на телефоне и нажал «вызов». Сам не понимая, как ему это может помочь, Тэхен, как только в трубке послышалось резкое «Да», сказал: — Приходи, прошу тебя!