Отпусти меня к птицам

      Чонгук неохотно открыл глаза, щурясь от ярких лучей солнца, а, когда не увидел рядом омегу, забеспокоился так, что сон ушёл на второй план. Парня не было ни в гостиной, ни на кухне, но, услышав спокойный шум воды и тихое пение из ванной, Чон спокойно выдохнул и решил поставить чайник. Вскоре, появился и Тэхён в милой и, вероятно, очень мягкой сиреневой домашней кофте и широких джинсах, он был явно чем-то обеспокоен. Хотя, вспоминая события вчерашнего дня, никак иначе и быть не могло, ведь не каждый день на тебя набрасывается бывший, который нежился с твоим лучшим другом на учительском столе в кабинете химии, агрессивно бьёт и пытается изнасиловать. — Что ты там напевал, пока был в ванной? — решил как-то отвлечь его от тяготящих мыслей альфа. — Неважно, — немножко смутился омега, когда понял, что его тихое пение, было не таким уж и тихим. Тэхён считал, что это — что-то личное и только его, собственно, как и то, что он пел, ведь это снова были придуманные им слова, как-то сами по себе возникшие. — Ладно, что у тебя есть из съедобного? — Я обычно утром пью только чай, но, думаю, в холодильнике можно что-то найти. — Ким, услышав щелчок чайника, стал разливать кипяток по чашкам, — ты какой будешь? — Чёрный без сахара. Ничего себе! Ким Тэхён, ты вообще чем тут питаешься? — альфа был удивлён, что у омеги, который буквально день назад так плотно пообедал в школьной столовой, был почти пустой холодильник. — Если что-то не устраивает, ты можешь попить только чай или пойти позавтракать в другом месте, — спокойно ответил парень, а Чонгук не посчитал это за какую-то грубость, ведь в этом и есть весь Тэхён — в резкости и дерзости. Может быть, именно это и привлекает альфу, ведь безумно хочется, с одной стороны, подчиняться этой грубости, а с другой, — сделать из этого своенравного омеги хорошего мальчика. — Тогда подожди немного и ты отведаешь самый вкусный омлет из тех, что ты когда-либо пробовал, — улыбнулся Чон, довольный собой. — Какой самоуверенный, — хмыкнул Тэ, помешивая свой шоколадный чай. Альфа был абсолютно уверен в своих кулинарных способностях, ведь готовить его учил брат, а у того, по многочисленным отзывам, получается просто райская еда, настолько вкусная, что Намджун скоро начнёт восхищённо пищать, попробовав очередное блюдо своего омеги. — Хм, а это правда неплохо, — сказал старший, доедая свой завтрак и запивая омлет немного остывшим чаем. После он достал ещё какие-то апельсиновые вафли и любимое овсяное печенье и стал торопливо есть все эти сладости под удивлённый взгляд Чонгука. — Кажется, передо мной сидит главный прожёрка на районе, — тихо хихикнул альфа, любуясь этой умилительной картиной.       Такой домашний Тэхён ему безумно нравился, ведь сейчас рядом с омегой было так спокойно и уютно, что хотелось, чтобы это утро длилось вечно. Но лицо старшего снова побледнело, сливаясь с белоснежными кухонными шкафами. — Чёрт! — выругался омега и, прерывая свою утреннюю трапезу, рванул в ванную. Через пару минут он, всё такой же бледный, вернулся и осторожными шагами направился к дивану. — Ты снова чувствуешь себя плохо? — обеспокоенно спросил Чонгук, на что последовал едва заметный кивок. Он видел, как омега мучился от боли, пытаясь лечь поудобнее. Только сейчас, когда тёплая кофта немного поднялась, парень заметил тёмные синяки на теле Тэхёна. Ещё больше беспокоила эта ужасная бледность и общий болезненный вид старшего. — Я понимаю, что последние события не дают тебе покоя, но постарайся думать об этом поменьше, пока тебе не стало настолько плохо, что пришлось бы вызывать врача. Сейчас я принесу из комнаты плед, постарайся поспать и не напрягать мозг тревожными мыслями, — серьёзно сказал Чонгук.       Когда он вернулся из комнаты Тэхёна с мягким пледом, тот уже, кажется, успокоился и мирно посапывал. Пока старший отдыхал, альфа решил почитать про заболевания с похожими симптомами, но наткнулся на куда более интересную информацию.