A Boy From The Junkyard

Серые конверсы нещадно разбрызгивали отражение смеркающегося неба в грязных лужах. Ссоры с родителями Крэйг любил меньше всего на свете, а вот его предкам, по какой-то дурацкой иронии, скандалы приходились как раз по душе. Словно, не прокричавшись хорошенько, разговор не считался полноценным разговором. Удивительно, как у них умудрился родиться такой спокойный, флегматичный Крэйг, предпочитающий любым спорам молчание. Возможно, он даже не их ребенок — вариантов было бесконечное множество, но он не придавал им никакого значения. Жизнь в такой семье научила его единственному и самому лучшему средству для выживания: показывать всему миру средний палец. Безупречно работающий способ. И именно поэтому сейчас он брел по пустым улицам, не думая, куда, просто шел, засунув руки в карманы и вступая в оставленные недавним дождем лужи. В домах по обе стороны автомобильной дороги уже зажигались окна. В сумерках они казались теплыми фонариками — глядя на них, Крэйг представлял, кто может жить в них. Какая-то семья может собираться к ужину. Мать громко и настойчиво зовет к столу, а отец семейства и сын не могут оторваться от телевизора, отсвечивающего голубыми бликами в темной комнате. Наверное, их держит футбольный матч, и, когда побеждает их команда, они громко кричат, чуть ли не прыгая на диване. Возможно, у них даже есть собака. Крэйг тоже мечтал о собаке в детстве, как и все знакомые мальчишки, а два года назад, на четырнадцатилетие, родители купили ему бюджетный вариант — морскую свинку. Он вспоминает, как по дороге из зоомагазина, пристегнутый на заднем сидении автомобиля, он бережно прижимал к себе картонную коробку, в которой сидел грызун. Он понятия не имел, как надо обращаться с морскими свинками, но на всякий случай попробовал погладить ее одним пальцем. Зверек не дернулся. Крэйг осмелел. Почесал за ухом, и свинка смешно взвизгнула. Крэйг улыбнулся. Он уже знал, что этот зверек станет его лучшим другом. Вот только в шестнадцать такие простые радости жизни ушли на другой план. Появилось гораздо больше других проблем; Крэйг все чаще забывал чистить клетку, раздражался, когда Страйпи шумела по ночам, и в итоге отдал ее в комнату младшей сестры. Почему-то он вспомнил об этом именно сейчас. Нужно будет проведать ее, когда он вернется домой. Но возвращаться домой не хотелось. Черт бы побрал эти ссоры. Честно говоря, мечтой Крэйга было как следует выругаться прямо при родителях — в таких вот случаях, как этот. Их любимыми матерными выражениями. О да, черт возьми, он с удовольствием посмотрел бы на их лица. Мальчик ухмыльнулся сам себе: вот бы в следующий раз в школе, вместо привычного фака, матюкнуться при учителе. Пацаны бы заценили. Средний палец уже сделал его знаменитым, а вот ругательства еще круче — взять и выругаться бы прямо перед директрисой. Если бы он мог выражать все свои нецензурные мысли в словах, он был бы… Так счастлив. Держать все в себе в какой-то момент становится почти болезненным. Он и сам не заметил, как дошел до окраины города. Домики с теплыми окнами остались далеко позади — на горизонте вырос темной стеной лес, а перед ним возвышалась старая свалка. Поговаривали, что сюда лучше не соваться — раньше тут был район неблагополучных семей, бомжей, пьяниц и тому подобного сброда — одним словом, низшего слоя человечества. Они успешно жили тут до тех пор, пока правительство не устроило зачистку. С тех пор Крэйг и вправду не видел ни одного бомжа. Даже учитывая это, было бы безумством идти туда в темноте и одиночестве — Крэйг задумался всего на пару секунд, и все-таки двинулся вперед, перешагивая останки старой железной дороги. Черные рельсы смотрелись на земле, словно огромный железный скелет. Подходящие декорации для этого местечка. Под ногами захрустело битое стекло. Крэйг шел медленно, осматриваясь — повсюду стояли ржавые, покореженные автомобили, валялись промокшие деревянные доски, стоял диван с выпотрошенным матрасом. Кладбище всех старых и ненужных вещей, от которых отказались жители Южного Парка. На открытом пространстве ветер буквально завывал, пробирал до мурашек — вид могущественных елей за свалкой не внушал чувства безопасности, и, огибая груды мусора, Крэйг поежился, вздохнув. Он и сам не знал, что хотел здесь найти. Зато будет что рассказать Клайду и Токену. Отныне Крэйг Такер — покоритель мусорных гор. Уже почти стемнело, и Крэйг принял решение возвращаться — при одной мысли об этом у него неприятно скрутило желудок, но выбирать не приходилось. Если ему повезет, родители уже разойдутся по своим углам, и он прокрадется в свою комнату незамеченным. Теплая, родная комната. Всяко лучше, чем мерзнуть на богом забытой свалке. На сегодня исследований хватит. Он попытался выбраться тем же путем, что и пришел — в сумерках сориентироваться оказалось уже сложнее, и, обходя очередной ржавый автомобиль, Крэйг внезапно услышал громкий звук хлопнувшего бампера. Страх окатил с головы до ног — сердце забилось в бешенном ритме, и он понял, что это никак не случайность. Черт, черт, черт! Не оглядываясь, Крэйг рванул вперед. Под ноги попадался мусор, темнота сгущалась перед глазами, а за спиной отчетливо был слышен чужой топот. От ужаса Крэйг уже задыхался. Угораздило его вообще сунуться на эту проклятую свалку! Теперь он станет жертвой маньяка, и его тело оставят в этом глухом лесу. Надо сделать себе заметку на будущее: вот почему люди влипают в такие истории; все потому, что кому-то приходит в голову залезть черт знает куда. Преследователь не отставал. Надо было вывести его на освещенные улицы; в любой район, где можно встретить хотя бы одного человека — хоть кого-то, способного ему помочь. Он не готов умирать! Надо бежать так быстро, как только возможно. Под ребрами пронзило болью. Вот так всегда, когда незапланированно стартуешь, не соблюдая спортивных норм. Черт, да он вообще не спортсмен! И в этот момент он споткнулся обо что-то, выпирающее из земли. Мир полетел вверх тормашками. Крэйг проехался щекой по земле, зажмурился, и, задыхаясь, перевернулся с живота на спину, готовый дать отпор — как вдруг на него, словно вихрь, налетел некто, пригвоздив обоими ладонями обратно к земле. Крэйг смотрел на него ошалело, едва ли вспоминая о том, что нужно дышать — сердце колотилось, как припадочное, а сверху на него смотрел белобрысый, чумазый мальчишка в рваной рыжей парке, довольно улыбаясь. — Попался! — объявил он, ерзая на бедрах Крэйга, и тот лишь несколько раз моргнул, не в силах произнести что-либо. — Ты зачем убегал? Крэйг сухо сглотнул, стараясь как можно скорее вернуть себе невозмутимость и скрыть последствия испуга. — Нормальные люди бегут от возможной опасности. Это ты зачем за мной погнался? Мальчишка широко улыбнулся, демонстрируя немного кривые зубы с щелкой между передними. — Не знаю. Ты был таким забавным. — Ты что, собака? Крэйг скривился, наконец подтягиваясь на локтях и мотивируя парня слезть с себя. Тощий, костлявый даже с виду - но цепкий, зараза. — Черт, брюки порвал. — блондин с любопытством наблюдал, как Крэйг раздраженно стряхивал с себя землю, прилипшую к светло-голубым джинсам и куртке. Нахмуренный взгляд Такера впился прямо в него. — Что ты вообще здесь делаешь? Мальчишка засунул руки в карманы и пожал плечами, раскачиваясь на пятках: — Я тут живу. Крэйг широко распахнул глаза. — Да ладно. Гонишь? — но весь внешний вид этого парня говорил о том, что это чистая правда. — Подожди, получается, ты потомок бомжей? Мальчик согнулся от хохота напополам. — Ты и правда нечто. Ахахаха, потомок бомжей. Черт подери. — он смеялся так заливисто, что Крэйг искренне не понимал, какого черта. Он наконец отсмеялся и сверкнул озорным взглядом. — Я не бомж. У меня есть дом. — мальчишка тыкнул пальцем куда-то за ближайшую кучу мусора. — Тут. «Жить на свалке — это и значит быть бомжом» — подумал Крэйг, но понял, что доказывать что-либо этому чудику бесполезно. — И… Давно ты живешь тут? — этот мальчик не был похож ни на кого из тех, кого Крэйг раньше встречал, и он смотрел на него осторожно, не зная, чего ожидать — внутри все-таки кололо неприязнью, отчего подходить ближе к нему не хотелось. Он, в конце концов, живет на грязной мусорке. — Давно. Лет с девяти. — парень прищурился, отчего его взгляд стал хитрым и непроницаемым. Широким жестом он махнул в сторону самого сердца свалки. — Хочешь, покажу тебе свое убежище? Ну уж нет, на сегодня приключений с него точно достаточно. Крэйг переступил с ноги на ногу. — Заманчивое предложение, но я, пожалуй, пойду. Уже почти темно. Мальчик вновь запустил ладони в карманы, ежась и втягивая шею в капюшон с изношенным мехом. Если он и был разочарован отказом, то даже не подал виду. — Ладно. До встречи, — он замолчал на секунду, глядя, как Крэйг, развернувшись, переступает разбросанный на земле мусор, — Трусишка! Крэйг обернулся на него, прищурившись, и вскинул фак. Пора выбираться из этого странного места. Уже в полной темноте Крэйг переступил заброшенную железную дорогу, и по тропинке направился в город — обернувшись, он бросил последний взгляд на черную стену леса и очертания свалки. Там остался тот странный парнишка. Интересно, ему не холодно быть там даже ночью? Впереди появились привычные виллы. Крэйг шагал бодро, с саднящими коленями и локтями, грязный, но отчего-то воодушевленный — это внезапное знакомство произвело на него впечатление, и все мысли его сейчас возвращались к мальчику со свалки. Он поразился, когда осознал, что его не заботит даже возвращение домой — и то, наткнется ли он на очередной скандал или нет. До дома он уже почти добежал: холодало, да и мобильный показывал начало одиннадцатого. Тихо открыв входную дверь, Крэйг скинул измазанные в грязи кеды и осторожно прокрался к лестнице — в гостинной были слышны звуки телевизора, а мать наверняка уже была в собственной спальне. Какая удача. Он быстро поднялся наверх, и, скользнув в свою комнату, захлопнул дверь, окидывая взглядом привычный бардак и делая глубокий вздох. Задумавшись, он словно вспомнил о чем-то важном — прежде чем раздеваться, он покинул комнату, останавливаясь перед соседней дверью. Она скрипнула тихо — внутри уже было темно, сестра спала, обнявшись с плюшевым инопланетянином. На стенах светились бледным зеленым светом флуоресцентные звездочки. Прокравшись на цыпочках, чтобы не разбудить ее, Крэйг забрал с полки клетку с копошившейся Страйпи. Так же тихо он покинул комнату, и, закрыв дверь, наконец вернулся к себе, ставя клетку на стол. — Давно не виделись, приятель. Крэйг провел пальцами по железным прутьям, и теплые воспоминания вновь дали о себе знать. Он обязательно возьмет ее на руки после того, как наконец примет душ и сдерет с себя эти дерьмовые шмотки. Выпутав длинные ноги из брюк, Крэйг наконец взялся за куртку — однако внезапно его словно озарило, и он запустил ладони в карманы. Черт. Этот засранец его обчистил.