Imagine with TVD

      Яркое весеннее солнце освещало поляну, усеянную ромашками и васильками. Его глаза были такого же голубого оттенка, что и цветы, и было тяжело не отвлекаться на них, пока Паркер объяснял, зачем мы пришли сюда. Он был хорошим магом, а мне нужна была помощь в развитии своих способностей. А ещё он был другом моего старшего брата и уже давным давно окончил университет, в то время как я оставалась маленькой неопытной школьницей. И куда мне, семнадцатилетней, смотреть на такого мужчину?       — Концентрируйся на объекте, пытайся прочувствовать этот предмет, — его голос был очень приятным и мягким, и часть сказанного опять пролетела у меня мимо ушей.       Мы занимались магией в теории и на практике уже более двух месяцев, и, сказать честно, я была ужасной ученицей.       Нет, способности и базовые знания у меня были. Только желание запустить руку в каштановые волосы и попробовать на вкус его аккуратно-выведенные рукой создателя губы было куда сильнее меня самой. Поэтому на занятиях я больше вслушивалась в звуки, в тембр его голоса, чем в то, что именно он пытался мне объяснить или рассказать.       — Опять в облаках витаешь? — с разочарованным вздохом он вытянул руку в сторону, указывая на пенёк, старый, ветхлый и достаточно засохший. — К чему пустые разговоры, давай сразу будешь пробовать. Помни, смотришь на предмет, стараешься прочувствовать его, мысленно вытягиваешь из земли. Ясно?       Я кивнула, нехотя переводя взгляд на пенек. Смотреть на красавца-учителя было куда приятнее, чем колдовать.       — Мне не нужно произносить заклинание вслух? — мой вопрос заставил Кая закатить глаза, который опять шумно вздохнул. А мне опять стало интересно, как бы он выдыхал моё имя, когда бы мы…       — Я уже объяснял это, ну о чем ты таком думаешь, что пропускаешь все мои слова? Хотя бы немного слушай, — он продолжил своё объяснение, а я смотрела только на его губы и абсолютно ничего не слышала. — …И поэтому магам можно просто желать чего-то и не всегда произносить древние заклинания вслух. Ты — ведьма, ты связана с природой, тебе не нужно что-то говорить, чтобы настраивать с ней связь.       Я кивнула, хотя не до конца понимала, что именно мой преподаватель имел в виду. Легче сказать, чем сделать — магия ведь не таблица Менделеева или формулы приведения. Я не могу просто что-то зазубрить и везде применять выученное.       Настраиваясь, я прикрыла глаза, перед этим внимательно рассмотрев кусок дерева, чтобы легче было мысленно представлять, как я вытаскиваю его из земли.       Листья на близстоящих деревьях зашелестели, и подул легкий весенний ветер, спутывающий волосы. Я мысленно старалась представить, что пенек поднимается вверх и падает, когда я открываю глаза, но на деле он только немного зашевелился, и после этого ветер стих, а вместе с тем и весь мой запал к изучению магии.       — Я все же, и правда, безнадежна, — сама себе призналась я, прикрывая глаза и сутулясь. Тёплая ладонь легла на моё плечо, отчего я вздрогнула, но глаза открывать не спешила. Что если он все же решил сделать первый шаг, и сейчас он…       — Ты не безнадежна, — его голос прозвучал совсем близко, и, открыв глаза, я поняла, что Паркер стоит позади меня, и его мускулистая грудь касается моей спины. А дыхание обжигает шею. И он думает, что этим поможет мне сосредоточиться? Он видел себя в зеркало? Еще бы разделся, чтобы я точно смогла спокойно себя чувствовать и настраиваться на заклинания.       — У меня не получается уже вторую неделю сдвинуть хотя бы какой-то предмет с места, моя надежда медленно иссякает, — я взглянула на свои ладони, не желая даже просто смотреть на злополучное поле для тренировок. Оно, конечно, не было проблемой, не было причиной моих неудач. Причина моей полнейшей некомпетентности сейчас стояла позади меня и дышала прямо в затылок, посылая мурашки по спине и заставляя бабочек в животе начинать свой весенний танец. Долбанные бабочки…       — У меня есть идея, — его теплые ладони скользнули от моих плеч по рукам к моих ладошкам, накрывая их, и моё сердце тут же забилось как бешеное. — Закрой глаза и подумай о том, чего хочешь сильнее всего. И направь энергию этого желания на любой предмет, находящийся на этом поле.       Паркер и понятия не имел, куда направился поток моих мыслей, и вряд ли чувствовал, что сердце билось еще пуще прежнего, если это вообще было возможно. И на мои мысли можно было бы смело ставить высокий рейтинг, а в кинотеатре проверять паспорта у людей, потому что тем, кому нет восемнадцати, такое лучше не смотреть.       Какая-то часть меня понимала, что это всего лишь гормоны во мне. Я ведь школьница, мне семнадцать — для таких как я вполне природно чувствовать влечение к красивым парням… мужчинам. Пусть они и близкие друзья брата. Или личные преподаватели. Это просто вопрос химических реакций организма. И так получилось, что мой реагировал именно на ухмылку и глаза цвета василькового неба.       Я попыталась опять что-то сделать со злополучным куском дерева. Закрыла глаза. На этот раз представила отчетливо поцелуй, отчего на руках и ногах появились мурашки. Бабочки в животе приятно щекотали, и, открыв глаза, я заметила, что пенек горит.       — Что-ж, — Кай усмехнулся, посылая очередную волну электричества по всему телу. — Сегодня мы концентрируемся не на пирокинезе, но это неплохо. Тебе нужно чаще медитировать. Но у меня есть вопрос…       Учитель обошел меня и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки. Он внимательно изучал моё лицо и, как мне самой показалось, задержал на пару долгих секунд внимание на губах. Но я знала, что моё воображение просто играет со мной очередную злую шутку, что происходило не в первый раз за последние два месяца. Я видела неуверенность на лице Паркера, и меня даже немного удивили подобные эмоции, которые было легко считать.       — Тебя что-то беспокоит? — начал он и тут же замолк. Мне показалось, что этот вопрос вообще мне померещился. К чему он клонит?       — Нет, с чего бы вдруг? Вас что-то беспокоит? — обращаться формально было одним из правил, и волей привычки называть всех своих учителей именно на «Вы», пусть у меня и не было грязных мыслишек, связанных с другими учителями.       — Я, знаешь ли, неплохой колдун. И я чувствую твою магию, а она отображает твое настроение, ты бы помнила это, если бы хотя бы изредка слушала и запоминала то, что я рассказываю тебе на занятиях, — он склонил голову набок в ожидании моей реакции, которая не заставила себя ждать.       — У меня проблемы в школе, ясно? — выпалила я так, будто Кай действительно меня чем-то задел. А я мысленно отметила, что действительно слишком маленькая для такого мужчины, раз по пустякам готова срываться, обижаться и строить из себя такую недотрогу.       — Проблемы? Прости, — он замешкался, наверное, чувствуя себя виноватым. И это заставило меня почувствовать себя еще хуже. Он ведь не виноват в том, что нравится мне. И не виноват в том, что я никогда не смогу признаться. — Если тебе нужно время, чтобы подтянуться по предметам, то мы можем прекратить наши занятия, — он видел мое лицо после сказанного, и поспешил добавить: — На время. Когда все придет в норму, мы сможем продолжить.       — Не придет, — горько отметила я, чувствуя, как уголки губ немного приподнимаются, формируя кривоватую усмешку.       — Я — твой учитель, ты можешь мне рассказать о своих проблемах, я ведь давно знаю тебя и твою семью, — сердце опять пропустило удар, когда его глаза встретились с моими. Я слегка качнула головой, понимая, что не смогу ему признаться в своих чувствах. Не знаю, смогу ли вообще произнести заветные слова, но сейчас точно был неподходящий момент.       — Давайте оставим это для моих подруг, — я, полностью поникшая, опять потупила взгляд. Это было так глупо, но как бы я ни старалась, я понимала, что нормально совладать со своими эмоциями в присутствии Кая у меня точно не получится. Наступило молчание.       — Это мальчишка? — ему не стоило ничего объяснять, чтобы я поняла, куда Кай клонит. «Мальчишка», а как же. Неужели я настолько предсказуема? Щеки мгновенно начали гореть, как у первоклассницы. — Это нормально в твоем возрасте. Но если он обижает тебя, скажи мне или брату, мы разберемся.       Я готова была расхохотаться прямо на том же месте, в ту же секунду.       — Давайте закончим занятие на сегодня, — попросила я, поворачиваясь спиной к Паркеру и начиная медленно брести в сторону домика, который находился в лесу, и в котором я и жила с матерью и отцом, точнее с еще двумя причинами, по которым я никогда не скажу ведьмаку, что что-то к нему чувствую.       Теплая ладонь перехватила мою и потянула на себя. Я от неожиданности запнулась о камень и полетела прямо на своего тренера. И вот мы оба оказались на земле. Точнее Паркер оказался на земле. А я оказалась на Паркере, в опасной близости к его лицу.       Кровь вновь прилила к щекам, стоило ему взглянуть на мое лицо и переместить свой чертов взгляд мне на губы. Он выдохнул, по-прежнему смотря на них, и я только заметила, что не дышала. Его серо-голубые глаза опять посмотрели на мои и потом переметнулись к губам, будто по взгляду он получил разрешение на что-то. Плохой ход, мистер Паркер, очень плохой. Я ведь не железная.       Мне стоило немалых сил собрать все свои чувства в кулак и аккуратно подняться, а после — преспокойно подать руку ему. Будто ничего и не было. Ведь ничего и не должно было быть. Он взрослый. Я маленькая. Он — друг моего брата. А моя семья моего выбора не примет.       — До завтра, Кай, — я сдержанно улыбнулась, и на этот раз, когда развернулась, чтобы уйти, он не стал меня останавливать.       В груди что-то горело. Будто бы это была обида на него, а может, и на саму себя. Я ведь могла, наконец, получить сегодня то, чего так сильно хотела все это время. И я ничего не предприняла. И это было к лучшему. По крайней мере, сейчас.