his brightest star

      — Скажи, Скай, ты знаешь о Полярной звезде?       Скай ни о чем Рейне рассказывать не хочется, правда, это еще никогда ни к чему хорошему не приводило, но голос у неё, словно патока, затягивает, путает мысли, мешает сосредоточиться, и, сама того не замечая, Скай задумывается над ответом.       — Её ещё ошибочно считают самой яркой, хоть это и совсем не так, — Рейна улыбается, будто не может поверить в глупость некоторых людей, и наливает в стоящие на журнальном столике чашки какой-то травяной чай, запах которого заполняет всё окружающее их пространство. — Хотя нельзя отрицать того, что она отлично выделяется на ночном небе, что делает её очень удобным ориентиром.       Скай, не имеющая ни малейшего понятия, к чему женщина сейчас устраивает ей внезапный урок по астрономии, упорно молчит и только подозрительно косится на пар, поднимающийся от чая.       — Не бойся, он не отравлен, — Рейна улыбается ещё снисходительнее, чем обычно, — в конце концов, из нас двоих только ты любишь такие радикальные методы. Четыре пули в спину безоружного? Ауч.       Журнальный столик внезапно начинает дрожать.       — Откуда ты знаешь?       Скай нервно облизывает пересохшие губы и поспешно берет себя в руки, вглядываясь в выражение лица Рейны и пытаясь хоть что-то по нему прочесть. Но, если это и раньше было трудной задачей, сейчас — со всеми шипами — это и вовсе кажется невозможным.       — О, этот дар оказался намного интереснее, чем я думала изначально, — Рейна пожимает одним плечом и спокойно отпивает свой чай, поглядывая на Скай краем глаза.       — Ты можешь видеть ещё и прошлое? Но это же значит, что…       — Я многое вижу, Скай, но мы не договорили о Уорде.       — Что? Нет, я пришла сюда не из-за Уорда, какое он вообще отношение имеет ко всему этому? Нет, я не…       Столик снова начинает дрожать, и Рейна, недовольно вздохнув, поднимает на Скай взгляд, каким смотрят на пятилетнего ребенка, спросившего, почему вдруг рыбка в их аквариуме за ночь сменила цвет.       Скай делает вид, что взгляда этого не замечает.       — Ну конечно, ты здесь не из-за Уорда. Конечно, ты здесь не из-за того, что человек, в которого ты выстрелила четыре раза и оставила умирать, явился спасать тебя вместе с Коулсоном, как верный и преданный пёс, и теперь ты не знаешь, что думать и что это значит.       Скай залпом отпивает из своей кружки, отчасти надеясь, что там всё-таки есть яд.       — Что там с Полярной звездой?       — О, — на лицо Рейны возвращается её вечная снисходительная улыбка, и от этого вида Скай почти вздыхает с облегчением. — С ней ничего, она лишь является хорошим ориентиром, путеводной звездой. Представь отчаяние человека, потерявшегося в буре, не имеющего ни малейшего представления о нужном ему направлении, ни шанса на спасение. И представь, с каким отчаянной надеждой такой человек рванётся за Полярной звездой, только-только показавшейся на ночном небе.       — Я всё ещё не понимаю, какое это имеет отношение к… К чему-либо.       — Гаррет был для Уорда такой путеводной звездой половину его жизни.       Скай хочется презрительно фыркнуть, хочется высказать всё, что она думает и о том, и о другом, хочется встать и уйти, чтобы не выслушивать весь этот астрономический бред, когда что-то в голове будто щелкает.       — Подожди, полжизни?       Рейна прячет улыбку за чашкой чая и смотрит на неё с чем-то, до ужаса напоминающим гордость.       — Как я и сказала, да.       — Нет, он должен был встретить его лишь после Академии, я читала личное дело Уорда, — Скай запинается, чувствуя, как краснеют щеки, — несколько раз, там чёрным по белому написано, что…       — А что написано в твоем личном деле? Что ты 0-8-4? Или теперь тебя внесут в Индекс?       Скай молчит, и Рейна, кивнув чему-то своему, продолжает:       — Так вот, знаешь, в чём главная опасность? В порыве надежды на спасение не перепутать Полярную звезду с той, что сияет ярче всего.       — И причем тут Уорд?       Рейна наклоняется вперед, глядя Скай прямо в глаза.       — Притом, что, попав в очередной шторм, он впервые ошибся в выборе указателя, потому что рядом с Полярной звездой появились другие, которые просто-напросто светили ярче, — Рейна наклоняется ещё ближе, словно собираясь сказать секрет. — Но его самой яркой звездой была ты, Скай.