his brightest star

      Кара учится заново.       Она не слушает заверения Уорда о том, что некоторые воспоминания еще могут вернуться, что нужно лишь сосредоточиться и надеяться на лучшее, может, даже съездить в родной город или найти каких-то знакомых из той, прошлой жизни. Кара крепче сцепляет зубы и клянется себе, что больше никогда и ни за что не станет надеяться на что-то или рассчитывать на кого-то другого. Её жизнь в её собственных руках и точка.       К этой мысли приходится привыкать гораздо дольше, чем ей бы хотелось.       Собственное имя не то чтобы кажется чужим или режет слух, нет, хуже — не вызывает никаких эмоций. Эмили, Эмма, Тереза, Кара, Кейт, Алекс — все имена кажутся не более, чем простым набором звуков. Когда вечером Уорд осторожно спрашивает, что её беспокоит, она, облизнув внезапно пересохшие губы, спрашивает:       — Ты уверен, что я Кара?       Получается тихо и неуверенно, и ей это не нравится, но в то же время у неё мурашки по коже пробегают от восторга, потому что спустя такое количество времени она правда позволяет себе чувствовать себя неуверенной, и в её голос — её собственный голос — наконец-то просачиваются хоть какие-то эмоции.       Уорд озадаченно моргает на её вопрос и внезапно уходит, а через минуту возвращается с папкой в руках. Они вместе просматривают все её детские фотографии, что удалось найти, вырезку из газеты с репортажем о её школе — она стоит на общей фотографии в третьем ряду рядом с блондинкой, которая выше неё на целую голову, и Каре нравится думать, что она её помнит, — и фотографию с одним из ее выпускным альбомов — кто-то из ребят, которые учились вместе с ней, выложил её у себя в Фейсбуке. Она смотрит на эту фотографию дольше всего, раз за разом перечитывая «Кара Линн Паламас», написанное под её снимком.       В конце папки несколько листов посвящены её службе в ЩИТ. На них она даже не смотрит.       Следующие несколько дней Уорд называет её по имени при любой возможности:       — Кара, тебе нужно что-нибудь в магазине?       — Кара, как насчет пробежки по утрам?       — Кара? Иди спать, я сам домою посуду.       — Кара! Можешь принести телефон?       — Кара? Тебе какое мороженое?       Этот вопрос ставит её в тупик, и она в панике замирает прямо посреди магазина. Какая-то женщина от неожиданности врезается в неё, но Кара даже не вздрагивает от чужого прикосновения, как это происходит обычно. Какое мороженое.       Какое ей мороженое?       Руки начинают непроизвольно дрожать, пока у неё в голове лихорадочно крутятся одни и те же мысли, потому что она не знает. Это такое простой вопрос, спроси любого пятилетнего ребенка, какой его любимый вкус мороженого, и тот ответит, а Кара… Кара сломанная и глупая, и она не знает, она не знает, что ей нравится, она не знает, кто она такая, она только пару дней назад выучила, как её зовут, она…       Когда она открывает глаза, они уже сидят в машине, и до того, как она начнет извиняться, Уорд начинает рассказывать, как он сам выяснил, что больше всего ему нравится шоколадное мороженое, лишь год назад.       Через несколько дней он возвращается из магазина с огромным количеством мороженого разных вкусов. Она пробует фисташковое и сразу же его убирает, шоколадное, которое, немного подумав, вручает Уорду, ванильное, которое даже какое-то время кажется ей её фаворитом, пока очередь не доходит до клубничного. Ведерко клубничного мороженого заканчивается ещё до того, как они выбирают фильм на вечер.

***

      Через две недели она собирает чемодан — не то чтобы у неё так много вещей, лишь самое необходимое, — и обнимает Уорда на прощание. Тот не спрашивает, уверена ли она в своём выборе, потому что они оба знают, что нет, но признают, что это необходимо.       Потому что Кара учится заново. И ей пора научиться принимать решения, не оборачиваясь на Гранта в поисках одобрения.       Во Франции она с любопытством заказывает бургер в одном из баров и выясняет, что ей совершенно не нравится говядина. В следующий раз она пробует уже куриный, и тот приходится куда больше по вкусу. Там же она, случайно подслушав разговор двух парней, сидящих за соседних столиком, осознаёт, что прекрасно понимает французскую речь. Сделав это открытие, она просит Уорда заглянуть в её личное дело и узнать, какими ещё языками она владеет.       Оказывается, что итальянским, поэтому через месяц она отправляется туда, и там влюбляется в легкие цветастые сарафаны. Гуляя по набережной в окружении других туристов она наконец-то чувствует себя не оружием, а живым и свободным человеком.       Дышать становится чуточку легче.

кара ты когда-нибудь был в риме?

      грант       да

кара миссии не считаются

      грант       тогда нет       В Германию она попадает тогда, когда там наступает просто отвратительная погода (оказывается, она терпеть не может дожди и сырость), поэтому Кара безвылазно сидит у себя в номере, разбираясь в поп-культуре: любимой героиней в серии о Гарри Поттере у неё становится бойкая Джинни Уизли.       В Испании она случайно натыкается на летний кинотеатр и несколько выходных подряд проводит там, укутавшись в плед и поедая солёный попкорн.

кара ты смотрел красотку?

      грант       нет

кара посмотри

      В Англии, проходя мимо места битвы Тора с какими-то другими пришельцами, она даже не вздрагивает, лишь кривится в отвращении, когда кто-то неподалеку заводит разговор о том, как быстро здесь всё подчистил ЩИТ.       Когда через полгода она возвращается в Штаты, чтобы навестить Гранта, она всё ещё учится жить заново, она каждый день узнает что-то новое о себе и мире. Но она точно знает, что её зовут Кара Линн Паламас, она знает свои любимые фильм и книгу, у неё в телефоне, кроме Уорда на быстром наборе, ещё и номера друзей, с которыми она познакомилась в путешествии по миру, а в ноутбуке почти заполненное заявление о поступлении в Университет.       Она расслабленно выдыхает и, закрыв глаза, впервые не чувствует, будто бы летит куда-то в пропасть. Нет, она твёрдо стоит на ногах, и от этого хочется улыбаться — открыто и искренне.       Кара улыбается.