Red

Холодно. Безумно холодно, вокруг лишь могилы и тьма. Как же хочется сбежать отсюда, словно уже предчувствуя накатывающий ужас. «Точно, нужно лишь встать с промерзлой земли… Могила? И как же раньше не заметил надгробия?» И, словно дешевая драма, разворачивается театр. Безумный Граф со своей ручной куклой и одним единственным важным имением на лбу — Мана. «Мана. Мана. Мана. Отец. Мой отец. Мертв. И это его могила. А этот клоун хочет сделать, единственного родного человека, Акума.» И хочется ударить с такой силой, чтобы стереть эту чертову фальшивую улыбку. Хочется кричать от злости и непонимания, откуда он, Рэд — уродец из бродячего цирка, все это знает. Но, вместо этого, ему остается лишь наблюдать, как механический монстр оживает. Это он создал монстра. Своими чувствами. Какая же странность. Так яро отстаивал свою ненависть перед Кандой, а сейчас умрет от собственных чувств. -Аллен.- Доносится до мальчика такой родной и одновременно чужой голос. Голос отца. Отца, которого у него никогда не было. -Ты обещал не останавливаться и продолжать свой путь. Тьма вернулась… я снова с тобой, Аллен! И жгучая боль пронзает левый глаз. И Рэд знает, что от такой раны должно быть очень много крови, но вместо этого с ним лишь тьма и невыносимо горькая мука. -ААААА!!! ***** «С ним все в порядке! Тогда мне стоит уйти». Мечник уже направился к выходу как услышал крик боли в нескольких метрах от себя и уже хотел кинуться к кровати, но, лишь взглянув на Уолкера, остановился, не смея пошевелиться. Волосы, некогда каштановые, окрасились в серебро, а левый глаз рассекал багровый шрам. Но куда важнее не то, что видел Канда, а что чувствовал. Рэда словно накрыло чем-то непроницаемо темным и холодным. И кажется, что стоит только моргнуть и больше не станет того клоуна, что бесит до бешенства. От этого чувства отчаяния, кровь стынет в жилах. Если бы не крик седовласого, то неизвестно, сколько Юу простоял бы в оцепенении. Повинуясь секундному порыву, старший экзорцист уже укачивает хрупкое тельце, что-то сбивчиво шепча. Сам же мальчишка схватился за мечника, как за спасительную соломинку. Через некоторое время мелкая дрожь прошла, а о ночном происшествии напоминали только недавние метаморфозы. ***** Как бы ни переживал Канда, а разбудить это снова седое недоразумение, так и не смог. Рука не поднялась. Решение отложить все на утро пришло как никогда кстати. И именно по этой причине темноволосый топчется в нетерпении на пороге комнаты Шпенделя, пока гороховый не соизволит привести себя в порядок. -Мояши! Хватит в зеркало уже пялиться! -Да иди ты, Баканда! Не каждый день седеешь, — послышалось из-за двери. Не успел мечник помянуть «добрым» словом всех святых, как дверь распахнулась и на пороге стоял привычный Аллен, только ростом ниже. «И правда, стручок», — хмыкнул про себя темноволосый. До Смотрителя пара дошла подозрительно тихо. А дело в том, что Рэду было неловко за ночное происшествие, а Канда не знал, что именно нужно говорить в таких ситуациях. Это неловкое молчание разрушил громкий храп Комуи. Терпение Юу лопнуло еще на стадии зародыша. Не церемонясь, Канда обнажил катану. От этого звука Ли проснулся мгновенно. Японец даже похвалил за неплохую реакцию горе-ученого. Мысленно, разумеется. В кабинете воцарилась тишина. Злющий мечник маньячной наружности с катаной наперевес, заспанный Комуи с ошалелыми глазами и седой мальчишка с постной миной на лице (за несколько дней привык). Зрелище, конечно, не для слабонервных. Но стоило Смотрителю взглянуть на Уолкера, лицо приобрело серьезность и толику понимания. -Когда? — Не церемонясь, спросил ученый. -Сегодня ночью, — отчеканил Канда, — А ты не слишком удивлен, Комуи. — Я предполагал нечто подобное, но не мог даже представить, что это может случиться так скоро. Затянувшееся молчание напрягало, давило и резало нервы не хуже ножа. Первым не выдержал Аллен: -Что со мной? — холодно поинтересовался седовласый. От такой стали, еще, в детском голосе стало жутко. -Зелье не вернуло тебя из прошлого, а лишь воплотило из твоих же воспоминаний. А это значит, что ни Клоун, ни проклятье не исчезли. Они были всего лишь запечатаны, на время. И проклятье проявилось в полной форме. Опасность в том, что я даже не могу предположить, чем это может обернуться. В этот же момент лицо Комуи из мрачно-бесящего превратилось в довольное, но все так же бесящее, для Канды конечно же. — Именно поэтому я позвал вас сюда.- И не важно, что парни сами пришли, на этой радостной ноте Ли продолжил, — Все эти несколько дней и ночей я, разумеется, работал не покладая рук, а сколько было выпито кофе, и моя драгоценная Линали…, — эту воодушевляющую речь прервал лязг катаны о ножны, Комуи же как ни в чем ни бывало продолжил, — В общем, как вы поняли, после стольких трудов противоядие было готово. Что именно было дальше, Смотритель благополучно пропустил, ибо кофе. Но мечник, прекрасно видел, как на словах ученого о сыворотке, мальчишка изменился в лице. А дальнейший побег мелкого был предсказуемым. Но именно этот момент Канда не может объяснить даже себе. Для натренированного экзорциста поймать маленького мальчишку дело простое, но тогда Юу не смог ничего сделать, а может, просто не захотел. И Аллен наглым образом смылся из кабинета, да так стремительно, что китаец даже бровью не повел. Но самое интересное начинается чуть позже. Канда наивно полагал, что это лишь очередной зае…кхм…очередная особенность Мояши, но реальность оказалась жестока. Когда Аллен не пришел на обед, то мечник, как человек, привыкший к порядку (оружие — Муген, Аллен — Мояши, а где еда, там и мелкий), очень удивился. И чтобы не рушить всю привычную систему, темноволосый отправился на поиски Уолкера. И как же Юу удивился тому, что мелкого нигде не было. Ну как нигде, японец заглянул лишь в комнату седого. На этом мечник решил, что негоже заниматься поисками, покуда желающих помочь уйма. Ну как желающих…ну вы понимаете о чем я. И так образовался волонтерский отряд им. ЧО. Под «чары» нашего Юу попали Лина, Кролик и некоторые сотрудники научного отдела, но и сам Канда не отлынивал, так как переживал за…за то, что задание начальства провалит, ага. Самовнушение никогда не было сильной стороной японца. ***** Канда изначально сомневался в успехе этой затеи. Гораздо проще было бы дождаться, когда Рэд сам соизволит появиться. И даже наивно полагал, что к ужину все разрешится. Но поиски не прекращались. И не успела стрелка часов минуть 11, Мечник понял одну простую вещь. Их импровизированный отряд прочесал все подразделение и даже все подвальные помещения, но этот глупый мальчишка не хотел находиться! А это значит одно из двух: либо этот балбес перемещается, что совершенно исключено, либо он на крыше. Мечник не был даже уверен, что вообще есть доступ к вершине башни, но его интуиция во все горло верещала, чтобы ее непутевый обладатель наконец-то послушался и сделал как она того требует. Юу оставалось лишь подчиниться. ***** Стоило темноволосому подняться на крышу ордена, ветер, словно всбесившись, начал трепать длинне волосы непрошеного гостя. Несмотря на то, что уже давно властвовало лето, ночью воздух был холодный и влажный. Канда поежился и совсем не от холода. Бегло осмотрев ровную поверхность, он увидел такой родной силуэт седого мальчишки. Его маленькая, ссутулившаяся фигурка, так гротескно смотрелась на фоне этой холодной ночи, что Юу стало не по себе. Чуть помедлив, он решил, что проще это «горе» отдать на попечение Линали или Кролю. Пусть они мучаются и разгребаются с заскоками Шпенделя. На сегодня с японца и так хватит. Но стоило подойти к Аллену, как серые глаза с таким отчаянием и мольбой посмотрели в холодную синеву темноволосого, что мечник пожалел. О чем? О том, что сразу не прирезал этого стручка. О том, что нянчился с ним все это время. О том, что не нашел его раньше. О том, что обнимает это хрупкое тельце так, словно никогда больше этого не сделает. О том, что поддался этому идиоту. И Рэд заплакал. Совсем беззвучно, но так горько, словно пытаясь избавиться от всей той боли, что гложила его. И тихий шепот о том, как же сильно не хочется возвращаться в этот ад и совсем не хочется исчезать. А в ответ такой же шепот о том, что все будет хорошо. Так или иначе, но будет. ***** Так, этот наглый уже не шатен, как окрестил его мечник, уснул на теплых руках японца. Но и разбудить это седое недоразумение не поднимались: ни рука, ни нога, ни даже Муген. И все бы ничего, если бы всю эту идиллию, как обозначил для себя уже Лави, не нарушил один рыжий Кроль, который рыскал по ночному Ордену в поисках А.У.. Но, на удивление Канды, Книжник не сказал ни слова. Лишь подстроился под размеренный шаг японца, провожая, словно боясь потерять старого, но совсем не знакомого друга. И только у самых дверей рыжий произнес всего одну фразу, которая лишила Канду сна на эту ночь: -Эй, Юу, а вы ведь и правда с ним очень похожи. От такой наглости мечник забыл, что он вполне обоснованно может прирезать одного наглого кролика. Но, вместо этого, японец так и остался стоять с открытым ртом на пороге комнаты одного седого недоразумения. ***** Как бы Канда не старался уснуть, ему было не суждено выспаться. В итоге, мечник пришел к трем неутешительным выводам. Итак: Во-первых, Кроль не так прост, как хочет казаться на первый взгляд, что невероятно злит. Причину злости экзорцист даже не стал обдумывать. Не царское это дело о всяких там рыжих кроликах рассуждать! Во-вторых, этот чертов Книжник прав. Да-да, Юу очень долго спорил сам с собой, конечно же, и решил, что они с бобовым очень даже разные! А чего вы хотели? Канда же! И последнее, на радость японцу. Как бы он ни хотел этого признавать, но мечник привязался к Мояши. От этой мысли апостол сначала был в ужасе, потом в ярости, затем опять в ужасе. Не то, чтобы это было такой уж и неожиданной новостью, но допускать подобных мыслей он не собирался. Совсем. Неизвестно, чем бы кончились метания экзорциста, если бы слабая зарница на небе ни предвещала скорый рассвет. Четвертная ночь подошла к концу. Сегодня все будет кончено.