Букет ландышей

Вернувшись с работы с букетом свежих ландышей, Ино тяжело вздыхает на пороге. Перешагивает его, выскользнув из небесно-голубых лодочек, и в чёрных чулках шагает по засыпанному чайной заваркой татами. Открывает окно нараспашку, и в комнату врывается майский ветер, принеся с собой аромат лапши и пряностей из лавки за углом дома. Вместе с запахами появляются звуки. Голоса коноховцев, спешащих домой этим вечером. Погромче — пьяные возгласы из пивнушки, что тоже неподалеку. Ино смотрит несколько мгновений на синее небо с ярко-желтыми всполохами на горизонте. Оправляет белоснежную прядь, выбившуюся из высокого хвоста и спадающую на лицо. И, моргнув, отворачивается от окна. Окидывает быстрым взглядом комнату, прикинув объем работ. И решает начать с эпицентра бардака, что резонно. Детская дразнилка «Ино-свино» оборачивается на манер «кто как обзывается, тот так и называется». Ино сваливает в кучу цветные вещи Сакуры — снова собиралась с утра и не могла сразу подобрать наряд: в процессе покидала всё на пол. Не став разбирать, засовывает всё в стиральную машину. Белоснежная машинка включается с негромким урчанием: аппарат старый, достался Ино от родителей. Покупать новую нет смысла: пока работает, пусть работает. Есть множество других вещей, на которые стоит потратить заработанные средства. Разобравшись с одеждой, Ино бросает взгляд на пылесос, стоящий в углу. И, поразмыслив мгновение, берёт веник. Уборка по старинке проходит лучше. Сплетённые вместе прутья удобно ложатся в руку: Ино всегда была хорошей домохозяйкой. Именно это и выводит их совместное с Сакурой проживание на приличный уровень. Чёрные сушеные листья собираются на совок и отправляются в серый пакет. На губах Ино появляется едва заметная улыбка: на столе гордо стоит заварной чайник, с оставленной для неё чайной заваркой. Яманака привычно оправляет застланную постель, взбивает подушки. И, не удержавшись, подходит к столу. Она знает содержимое записки, почти не меняющейся изо дня в день, но прочтение доставляет ей скромное удовольствие. «Я буду поздно! — не затруднив себя обращением, пишет Сакура. — Не скучай! Пей чай. Вечером принесу пирожных, у меня сегодня зарплата!» Внизу приписка, ровным почерком Сакуры с игривой завитушкой в конце фразы: «Блондинке от большелобой~» Ино смеется тихо, обнажив белоснежные зубы, одновременно убирая за ухо снова выбившуюся прядку. Смотрит на календарь на стене. Под изображением солнечного пейзажа обведенное в кружок число. Значит, зарплата Сакуры сегодня. Как кстати. Ино задумчиво оправляет белоснежные ландыши, привычно воткнутые в специально для них приготовленную хрустальную вазочку на столике у зеркала. И потом бросает взгляд на своё отражение. Долгую минуту тщательно рассматривает девушку, с интересом смотрящую на неё в ответ. Идеальный ровный и неброский макияж, подведенные персиковой помадой губы, белая кожа. Ворот синей блузки кокетливо демонстрирует ложбинку между ключицами. Ино проводит пальцами с французским маникюром на длинных ногтях по щеке и улыбается. Девушка в зеркале повторяет её жесты. Часы на стене сообщают, что до прихода Сакуры ещё есть время, и Ино, переодевшись в домашнее лимонного цвета платье, встаёт к плите. Кроме чая в заварном чайнике Сакура не может порадовать почти ничем, как они с Ино уже давно выяснили методом проб и ошибок. Харуно напоминает цветной тайфун, она локальный ураган, сжатый спектр. Жесты её резкие и поспешные, смех громкий, слова острые и прицельные. Домашние дела не созданы для этой девушки. Сакура боец, и Ино давно смирилась. Пока Яманака работает в цветочной лавке, подаренной родителями, Сакура работает медиком в военной части Конохи. И, судя по царапинам и синякам, что неумело прячет от Ино, время от времени присоединяется к воинам на их заданиях. Когда Ино подняла эту тему, Сакура долго отнекивалась, а потом на выдохе сообщила, что её работа ограничивается только работой врача. Ино в то же мгновение поняла, что это ложь. В сумке Сакуры, спрятанной в нижнем ящике комода, два куная и сюрикен. В сумке, что Сакура берет с собой на работу, всегда есть складной нож. Обнаружив на нём гравировку «Н.У.», Ино в один из дней идёт к дарителю, предполагая долгий разговор. Но его не случается. Наруто улыбается так тепло и подмигивает так лукаво, что Ино понимает: ничего Сакуре не грозит. — Мы с Саске её бережём, — уверяет Узумаки, и Ино, бросив быстрый взгляд на прошедшего мимо распахнутой двери в одном белье тёмноволосого парня, не удостоившего её приветствием, кивает Наруто. Сакура о разговоре, скорее всего, узнаёт, но не даёт ситуации развития. Медик она или полноценный ниндзя, состоящий в команде лучших бойцов деревни, дома она всего лишь неумелая, шумная и любящая девушка. Ино подливает в вазочку ландышей воды. Профессиональное знание как и всегда напоминает отголоском сознания, что второе название цветов — офипогоны. А светлые полоски на листьях подсказывают, что это сорт «Сильвер Драгон». Яманака подходит к окну и стоит, скрестив руки на груди, несколько минут. Небо из тёмно-синего стало чёрным, но звёзд на нём нет. Ветер стал сильнее, а шум улицы затух. Сакура вваливается в комнату, запнувшись на пороге, с грохотом и шуршанием ставит пакеты на пол и смотрит на Ино с широкой улыбкой. Девушки достают на стол наборы роллов, суши, пакетик с зеленью, овощи, мясо… Обещанные пирожные Сакура забывает. Харуно ест, на удивление, грациозно, не жестикулирует палочками, как любит это делать Наруто, не молчит во время еды, как Саске. Она рассказывает про свой день, смеется над Узумаки и его выкрутасами, роняет пару слов об Учиха. Ино прячет улыбку и опускает взгляд: общее детство обеих, с их демонстративной беготнёй за первым красавчиком деревни, соперничеством и ссорами… Сакура очень тёплая и мягкая, руки оплетают талию Ино, колено скользит по бедру. Розовые волосы откинуты назад, демонстрируя высокий лоб, ровные брови изогнуты, вместе с прищуром глаз демонстрируя лукавство. Родные, любимые губы целуют обнажённое плечо, скользят по щеке. Вкус поцелуя Сакуры — вкус вишни и победы, уюта и раздрая одновременно. Они засыпают далеко за полночь, и майская ночь сквозь окно любуется обнажёнными телами, оголёнными соскользнувшим пледом. Утром Сакура просыпается первой, шумно собирается, кидает вещи на пол, целует сонную Ино и скрывается в предрассветном тумане. Яманака улыбается и даёт себе ещё пять минут, зарываясь в подушку, от которой пахнет свежестью морских духов Харуно. День повторяется: Ино расставляет по магазину цветы, принимает и забирает купюры, подливает воду в вазы. Сакура кого-то лечит. Или, возможно, калечит: Ино не хочет об этом думать и раз за разом отгоняет от себя мысли, заменяя их образом улыбающегося Наруто. Они её берегут. В выходной Сакура поднимается ни свет ни заря, и, нарядившись в броские цветные ткани, убегает прочь из дома, чтобы встретиться с Ли, и Ино, проснувшись и увидев об этом записку, тихо смеётся. Рок Ли, влюблённый в Сакуру в детстве, давно уже живёт с Гаем, учителем, сперва раскрывающим перед ним мир боевых искусств, а после — весь. Ли тёмноволосый, круглолицый, скромный и упрямый. Даже выбрав иную тропу судьбы, он, по-прежнему, находит время для любви детства. Сакура возвращается со встречи счастливая и с новой книгой в дорогом твёрдом переплёте. Ино изгибает бровь, но не комментирует: спасибо, что не свиток с заклинаниями, а всего лишь энциклопедия тай-дзютсу. Сакура читает взахлёб, ясные глаза проскакивают строчку за строчкой. Пальцы, пошарив по миске, подносят к губам сушеных кальмаров. Сакура облизывает губы, Ино смотрит через зеркало, сидя перед ним с расческой, а потом решительно встаёт и идёт к Харуно. Та показывает Ино поднятый вверх указательный палец, прося минуту, дочитывает главу и кладёт книгу на стол. Губы Сакуры сегодня на вкус как сливочный блеск, Ино слизывает его и чуточку прикусывает, как бы наказывая за трудность, которую пришлось преодолеть, чтобы добраться до истины. Губы Сакуры — спелая вишня, характер Сакуры — праздничный фейерверк. Ино окутывает счастье, как морской прилив, сметает с берега татами и бросает на кровать. Сакура целует и кусает, острый язык касается нежно, а руки скользят и сжимают с осторожностью, словно бы Ино не человек, а букет майских ландышей. Ночь привычно заглядывает в распахнутое окно на втором этаже, чтобы скользнуть майским ветром по обнаженным телам, сплетенным в объятии, и идёт дальше, по дороге к утру. Было бы хорошо успеть заглянуть в окно Гая и Ли, убедившись, что у них всё хорошо. А окно Наруто и Саске задёрнуто тонкой шторой, колышущейся на ветру: Учиха не любит вмешательства в его личную жизнь. Ночь прячет Коноху в тишине и темноте, а потом, сжалившись, выбрасывает на небесное покрывало всполохи звёзд. И только в круглосуточной пивной до утра тихо, но с выражением влюбленно поёт себе под нос авторскую песню о чёрноволосой змее Джирайя, подливая себе ещё и ещё саке.