Недовольный какой, Пак Чимин.
2 апреля 2019 г., 18:08
Жизнь любит тех, кто не ноет по пустякам...
— Ч-что?— опешил Ким, скидывая рубашку на пол. — Не удивляйся особо, ты ведь этого хотел,— усмехнулся Гук, хватаясь за ремень. — С чего ты взял?— откинул голову Тэ. — Ты же хотел вернуться в Сеул,— облизнулся парень. И вправду, хотел. Но как он об этом узнал? Чимин помог? Точно, этот засранец Пак всё разбол... — Думаю, мы не так хорошо знаем друг друга,— высказался Чон, кидая ремень на пол,— как могли бы. И то верно. Нельзя измерять ваши познания друг о друге в рамках нескольких дней. Неважно, что до этого они крепко дружили, а потом и вообще — встречались. Важно то, что их разделил этот промежуток. В целых пять лет. — Знаешь... Я считал тебя отпадным парнем всё это время,— выдал Ким, скидывая брюки,— почему ты не раздеваешься? — Хорошего помаленьку,— улыбнулся тот, вставая с кровати,— подожди меня здесь, малыш. Так и ушёл, оставляя Тэхёна голым в незакрытой комнате. Ну а что? У него, видимо, появились дела поважнее этих стеснений. Главное, чтобы эти пьяницы не испортили столь прекрасный вечер. — Закрой глаза,— ухмыльнулся Гук, проходя в комнату с убранными за спину руками,— и не сопротивляйся. А мальчик расслабился, с силой зажмуривая глаза. Оказывается, настолько сильно ему хотелось тепла брюнета. Чон, увидев блондина чуть не спящим, быстро сориентировался. Сначала прицепил наручники к кровати, а затем холодным металлом зацепил крепко-накрепко запястья Кима. Своеобразный браслет, так сказать. Откуда наручники? Думаю, вам стоит знать. Он просто воспользовался должностью Тэхёна, поэтому, однажды подметив их в заднем кармане брюк, сразу решил, как ими воспользоваться. — Теперь не убежишь,— прикусил нижнюю губу Гук, проводясь указательным пальцем по прессу мальчика,— никуда не убежишь, блять. А блондин глаза распахнул, сразу останавливаясь ими то ли на злом, то ли на до ужаса счастливом лице брюнета. Даже почувствовал себя связанным, но его это не так волновало. Зачем это сделал Чон? — Сегодня тебе будет больно,— усмехнулся тот, засовывая два пальца в рот Кима,— очень больно... Будешь стонать у меня на весь дом, Тэхён. Будешь мучиться, потому что кончить быстро я тебе не дам... Мальчик немного испугался. Таким странным и непонятным он видит Чона впервые. Это действительно пугает. Блондин смотрит, смотрит, смотрит на него, пытаясь хоть что-то понять. Не понимает. — Это тебе за все пять лет,— уселся на кровать тот, приближаясь к Киму,— это тебе за каждый мой срыв. Тэхён облизал пару его пальцев, а после парень вытащил их из его рта. Тонкая слюна протянулась вслед движениям руки Гука, и он несмело улыбнулся. Медленно, как это обычно бывает в пафосных моментах любого фильма, брюнет уложил сильные руки на слабое тело. Аккуратно прошёлся острым языком по чувствительной коже, поднимаясь до подбородка, а после прикусил ушко. Оставил метку, что ещё не появилась. А блондин всё... А он не может больше терпеть таких сладких издёвок над собой. Хочется как-то ответить, но руки стали одним целым с кроватью. Хочется почувствовать губами кожу Чона. В любом месте она будет нежной. — Тсс, перестань дёргаться,— прошептал Гук, целуя шею Кима. — Отцепи,— простонал тот, выгибаясь в спине. — Я не просил тебя уезжать,— застыл перед его лицом брюнет,— это будет твой лучший день рождения, малыш. Чон раздвинул ноги Тэхёна, всё ещё глядя ровно в тёмные глаза, а после с невероятным удовольствием пододвинул к сфинктеру палец. Что же, мучения начинаются. Мальчик прикрыл от страха глаза, стараясь думать о хорошем — он же не дурак, понимал, что больно будет. Руками въелся в изгибы кровати, отворачивая голову и не переставая переживать. — Пожалуйста, Гук~,— прошипел тот, подсматривая за рукой брюнета,— осторожнее с молодым телом... — Как смешно,— посмеялся Чон,— забудь про нежность на сегодня. Парень аккуратно вошёл одним пальцем, медленно и мягко, как совсем не хотел. До реакции блондина на подобное движение ему не было дела. Хотя... Тэхёновское "Ах..." смогло задеть частичку его мраморного сердца. Входя глубже, Гук перевёл взгляд на извивающегося от боли мальчика — так приятно видеть эту сладкую боль... Пальцем он старался раздвинуть стенки ануса, пробивая, так сказать, окно в Европу. Красивую такую Европу. А блондин всё ныл, кусая губы в кровь, а руки сжимая в кулаки. Сам напросился. Чон усмехнулся, глядя на столь живописную картину перед собой, а после добавил палец. Пусть не стонет так громко от одного, когда их там будет три. Ким выдал что-то на подобии "Стой... Хватит...", чем больше возбудил Гука. Зря этот малый играется с огнём, не имея никаких шансов на скорое эвакуирование. — Сучка Ким Тэхён звучит сегодня по-особенному дерзко,— проговорил брюнет, с силой входя в мальчика. И никогда блондин не думал, что эти два, блять, пальца смогут заставить его покраснеть до кончиков ушей. И, возможно, кончить. А этот буйный всё угомониться не мог, нежно двигаясь в теле и играясь с пальцами. Два, подумал Гук, будет слишком мало для этого негодника. Поэтому поспешно прибавил третий палец, повторяя ртом немой стон Кима, будто стебаясь над ним. Нахмуренные брови, до чертиков приятный воздух, смешанный с дорогим парфюмом, мельком попадающий в комнату солнечный свет. Странно, ведь уже почти ночь. — Чон... Чонгук...— протянул Ким, откидывая голову. — Что, мальчик мой, больно?— проговорил брюнет. — Очень...— ответил тот, поджимая ноги. — Теперь ты понимаешь, каково мне было. Чон немного ослабил пальцы, начиная спокойно двигаться в теле Тэхёна, словно давая второй шанс. Это как попытка всё изменить, которой он воспользовался. И Гук ценит откровенность блондина сейчас. Он не врёт, что ему приятно каждое резкое движение. Он ничего не скрывает сейчас. — Гук... Мне вроде хорошо... Но плохо,— простонал Ким, набирая воздуха в лёгкие. Ну а брюнет решил помочь ему, решил не издеваться долго. Нежно проведя второй рукой по его коленям, он ногтями процарапал еле заметную дорожку до пресса. А потом, невзначай, указательным пальцем коснулся головки полового органа. — Аххх...— покраснел Тэхён, вздрагивая. И слова выдать не мог. Такое состояние странное, словно кто-то по голове ударил, но тебе приятно. Нет, не такое. Такое, словно на тебя вылили кастрюлю джема, но он был горячий. Да, вот такое. Эхо от наручников отдавалось по коридору, стоны — тем более, ну а мысли мешались в голове. Мальчик мгновенно кончил от такого окружения, с тяжестью делая вздох, а далее отворачивая голову. Это было больнее, чем он думал, но приятнее, чем казалось. — Метка,— облизался Гук, целуя Кима в шею,— умница, мой честный малыш. — Ч-что?— отозвался Тэхён, дёргая руки.— Ащщщ, больно... — Солнце, ну ты чего?— улыбнулся парень, доставая из заднего кармана ключи.— Будь терпеливее. — Я так хочу потрогать тебя, Чооон,— проскулил мальчик,— пожалуйста, быстрее... И теперь уже Гук его слушался. Так покорно, словно чем-то обязан. Достал связку, выбрал подходящий ключ, ну а далее дело техники. Всё вышло гораздо проще, чем он думал. Один щелчок — всё, Ким сорвался с цепи. — Сюда иди!— проговорил Тэхён, дёргая брюнета на себя. И ведь знал, что так и будет. Его мальчик всегда любил объятия. А ещё приятнее с ним так валяться, когда на его шее теперь тоже метка. "Чон Чонгук". Твёрдое 10/10.***
— Ну нахер этих извращуг,— высказался Юнги. — И не говори... Ещё бы погромче орали,— шатался из стороны в сторону Пак. — Что-то я не вижу здесь сарказма,— усмехнулся Мин,— тебе, видимо, понравилось слушать эти стоны. — Ты же мои слушать не любишь,— сделал паузу Чимин,— дай хоть мне чужими насладиться, со стороны, так сказать, оценить. — Со стороны ты меня голого оценивать будешь ещё неделю!— разозлился Мин.— Видимо, не ценишь ты наши ежедневные ласки. — Ну Юнгиииии~,— протянул Пак,— ценю конечно! — Тогда не ной,— посмеялся Мин,— зайдём в магазин. — Зачем? — Купим ещё пару бутылочек. У нас сегодня "романтИк",— кинул Юн. — Любииимыыый,— обрадовался тот, теряя ориентацию,— где ты? Дай обниму! — Ой, пьяница...— вздохнул Мин, подавая тому руку помощи.
