Нет чувств или как себя обмануть.

Эмоциональная боль длится 12 минут. Остальное — самовнушение.

      Скрип дверей, ударяющихся о стену камнем, усталые вздохи и выдохи, отстраняющиеся в сторону врачи и пациенты. А Гуку не до них; он несётся, как сумасшедший, со слезами на глазах. Ему страшно. Страшно подумать о том, что всё это розыгрыш или неудачная шутка. И как же сложно поверить в то, во что никто, кроме тебя, не верил.       Перед лицом смазанная картинка коридора; двери, как под эффектом, теряются в количестве. Брюнет опирается о стену рукой, смотря сначала в пол, а потом и на номера кабинетов. 107, 108, 109... И чуть дальше них, в 15 метрах от Чона, 112. То самое место, которое спасло Киму жизнь.       Парень продолжает бежать, не обращая внимания на усталость и сильное головокружение. Он слишком долго ждал этого. Слишком, черт возьми, долго.

***

Гук, почему ты не отвечаешь? Я тебя задел этими словами, да?

Прости, я считал, что правду говорить лучше.

Ащщ, ну ты правда обиделся??

Ладно. Я наберу тебе вечером, попробуй только не взять трубку!

***

      Гук с силой одергивает дверь на себя, открывая прекрасный вид. По-настоящему прекрасный. Даже слишком. Перед ним толпа врачей, окружающих кровать Кима, а сам он, едва поднявшись с кровати, нюхает букет цветов, взяв вазу в руки. Руки, которые самостоятельно двигаются.       Тэхён смотрит в окно. А на улице сегодня ясная, солнечная погода, и он точно хочет сейчас погулять. Его пряди всё также разбросаны, даже свисают на глаза из-за вновь отросшей длины. Но таким он кажется ещё красивее. — Тэ,— проговаривает брюнет, направляясь к кровати,— ты... Уже встал? С-сам?       И мальчик резко оборачивается на него, застывая в таком положении. Вот и его солнышко, вот и его Чон~и пришёл. Весь заплаканный правда, но пришёл. — Гук,— легко улыбается блондин, отставляя вазу,— да, сам встал.       Брюнет усаживается на корточки возле кровати, по привычке кладя ладонь Кима в свою руку. Нежную, мягкую ладонь. — Т-ты правда встал?— всё ещё отходит Чон.— Это не с-сон? — Правда,— смотрит тому в глаза Тэхён. — Ты м-меня помнишь?— с надеждой спрашивает парень. — Конечно,— всё также улыбается мальчик. — Действительно... Чудо...— на миг задумывается Гук.— Я ж-ждал тебя, Ким. И так с-сложно поверить... Это же 329 д-день... У нас д-дома появилась с-собачка, Ёнтан. Я з-завёл её, ч-чтобы ты в-вернулся. Ты в-ведь любишь дом-машних животных,— сквозь слёзы улыбается брюнет,— а ещё т-твои бабушка с д-дедушкой беспокоились з-за тебя... Напиши им, к-когда появится с-свободное время...       А врачи все вышли, чтобы этим двоим не мешать. Они ведь тоже люди, всё прекрасно понимают. Да и брюнета они видели каждый день возле Кима, поэтому так сильно прониклись их историей, что искренне радуются за них сейчас. — Ты говорил мне когда-то, чтобы я не плакал перед соулмейтом,— вытирает слёзы Чона Тэхён,— а сам так просто нарушаешь это правило... — Возвращайся д-домой, пожалуйста...— опустил голову парень, сжимая родную ладонь. — Конечно вернусь,— гладит его по макушке мальчик,— в морозилке ведь мороженое, ещё и шоколадное...       А сердце Гука пропускает удар — как он мог знать о мороженом? — Тем более, нужно с Чимином поговорить. Почему это он не верил твоим словам?— возмущается блондин.       Брюнет часто приходил и рассказывал ему всё происходящее. Врачи говорили, что так полезнее и ему самому, и пациенту. Значит, сработало. — Ты меня с-слышал?— поднял взгляд Чон. — Каждое твоё слово, Гук~,— мягко улыбнулся Ким.       И нет больше парочки приборов, которые мешали обоим. Только кардиомонитор, остальное убрали. Тэхён тянет на себя брюнета, который послушно привстаёт и поочерёдно закидывает ноги на кровать. Теперь они так близко, что всё кажется сущей иллюзией.       Мальчик покорно падает в объятия Чона, который аккуратно уложил свои руки на его талию и шею. Этот лисий разрез глаз был всегда таким родным. В нём скрывалась целая вселенная, которую увидеть мог только Гук. Длинные реснички, радужка тёмного оттенка, расширенные зрачки... В этом взгляде по прежнему остаётся любовь. — П-прости... Я н-не говорил тебе р-раньше, как сильно л-люблю тебя,— шепчет брюнет, всматриваясь в лицо Кима,— но я эт-то исправлю...       А Тэхён улыбается, притягивая своего Чона и впиваясь в его губы. Такие тёплые, пышные губы, что поддаются действиям мальчика. И этот горячий язык проходится по деснам блондина, пробуждая в нём новые силы. Это окончание старой жизни. Это начало новой.

***

Мы уже доехали. Напиши адрес.

Юнги знает, я ему вчера звонил.

Опять мне ничего не сказал... Ладно. Ждите, мы скоро будем! Чего-нибудь купить по пути?

— Тээээ,— тянет долгое Гук. — Что любимый?— заходит на кухню тот. — Им что-нибудь купить? — Да, мне на салат нужно побольше зелени,— поправляет чёлку Ким. Скупите всё зелёное в магазине. — Чон~,— подходит сзади Тэхён, обнимая,— ты у меня хозяйничаешь уже вторую неделю, мне неловко. — Всё в порядке,— улыбается брюнет,— как только поправишься, так сразу за плиту поставлю. — Ащщ,— наигранно злится мальчик,— ну ладно. — Что, так быстро сдашься?— посмеялся Чон. — Поддашься,— поправляет Тэхён.       Уже второй месяц, как они живут вместе, а не в больнице. По началу было очень сложно, ведь мальчик толком не умел ходить, питаться и ему сложно давалась связанная речь. Но сейчас... Сейчас всё отлично. Гук не тот, кто дал бы блондину расслабиться хоть на часок. Он его по полной программе заваливал заданиями и за каждое выполненное, как минимум, целовал. Хорошая мотивация, верно? — У нас есть пол часа,— улыбнулся Ким, касаясь губами шеи брюнета,— чем займёмся? — Тэхён,— смеётся парень,— так приспичило? — Разве ты об этом не так часто думаешь?— ухмыляется тот. — В чём-то ты прав,— разворачивается Чон,— надеюсь, успеем.       И тянет футболку Тэхёна за края, стягивая вверх.