Fuck

Первое декабря. Кому-то эта пора года навевает не очень хороший настрой своими морозами и частыми серыми днями. А для кого-то она сказочное время, особенно когда с неба падают белоснежные снежинки. Для каждого ребёнка и взрослого, так или иначе, но она всё равно пора праздников и семейных посиделок. И сегодня уже как месяц прошёл с того момента, когда Тэхён согласился быть парнем Чон Чонгука. За этот месяц было много чего приятного, много чего, что делало Кима невероятно счастливым. Также было столько милых моментов, свиданий, поцелуев, от которых сердечко омеги трепетало. Со временем  Сохён  догадался, что папа с дядей Гукки встречаются. И малыш был этому рад. Ему нравился Чонгук, он часто играл с ним, и как выяснилось, что он тоже фанат Марвел, и он правда не обижал папу. А Тэхён чувствовал себя любимым, желанным. За месяц он полюбил Чонгука настолько, насколько это только возможно. Чонгук дарит весь спектр эмоций, открывает забытые ощущения, заставляет рассыпаться на миллиарды звёзд, заставляет чувствовать что-то настолько сильное, что одного слова «влюблённость» недостаточно. Чонгук просто забыл как дышать и думать, забыл о понятии «гравитация». Он знал только то, что день, в котором нет Тэхёна, прожит в пустую, что жизнь не имеет никакого смысла, если он не вдохнет его запах, не увидит его глаз, не почувствует его тепло. Впервые альфа испытывает столь сильные чувства, от которых хочется взлететь, от которых голова идёт кругом, от которых забываешь собственное имя. Только от имени  омеги сердце срывается в бешеный ритм, только от его присутствия весь мир теряет значимость. Всего за месяц они настолько привыкли к друг другу, настолько им было хорошо, что время, когда они не рядом, было пыткой. Но до какого были сладкие и страстные  поцелуи после долгой, не совсем,  разлуки. Теперь кухня у Тэхёна ассоциировалась не с готовкой или едой, а с невероятно страстными,  до побелевших подушечек на пальцах, до синяков на бёдрах, поцелуями. Когда-то Чон остался ночевать, было тяжело себя сдерживать, ибо лежать в одной кровати и чувствовать, как возбуждение альфы росло с каждой секундой,  как воздух в комнате становился всё горячее, было невыносимо. Тэхён не понимал как Чонгук держится,  потому что сам сдался. Пока Сохён спал в своей комнате, омега намекнул альфе, что готов. Но Чонгук лишь сорвался и убежал в ванную, и на вопросы Тэхёна, почему так, отвечал, что ещё не время. И знал бы тогда Тэ, каких усилий стоило альфе, что бы сдерживаться. Ведь зверь внутри него рычал, раздирал плоть Чонгука изнутри, хотел как можно быстрее завладеть омегой, но разум говорил изо всех сил держаться. В планы Чона входил не такой их первый раз. С омегой хочется романтики, какой-то красивой обстановки, а простого секса в кровати у них будет ещё очень много. Так как сегодня месяц их отношений, Чонгук пригласил Тэхёна на свидание, предварительно попросив Чимина забрать Со. Альфа за столь короткое время понял, что Тэхёну не нужны шикарные рестораны, или какие-то до сумасшествия дорогие подарки. Тэхён очень простой, он не строит из себя непонятно что, как это постоянно делали бывшие омеги. И такая простота так затрагивала Чонгука. Осознание того, что он также когда-то строил из себя чёрт пойми кого подстраиваясь под общество, пришло внезапно и заставило почувствовать стыд. Встретившись после обеда, сначала парни просто гуляли по городскому парку, ели очень много вкусной уличной еды. И тогда Чонгук узнал, что невероятно любит пунгоппан*, что ел бы их всю жизнь. От такой милоты Тэхён заливался смехом. Было забавно наблюдать, как парень открывает для себя что-то новое и по детски этому удивляется. Всю прогулку омега чувствовал себя немного странно. Запах альфы, который всегда вызывал бурю эмоций, сегодня сбивал с ног, окутывал и заставлял иногда выпадать из реальности. Чонгук замечал, что Ким иногда пропадает, но думал, что спросит позже. Простые прикосновения альфы, как никогда, пробуждали невероятное влечение, которое Тэхён еле сдерживал. Он подозревал в чём дело, но ждал пока его истинный сам скажет ему об этом. И так время прошло очень быстро, Тэ начал замерзать, и хоть руки, которые так отчаянно грел Чон и были тёплыми, но нос говорил обратное. По этому, альфа как и планировал, пригласил омегу в кинотеатр. Фильмов было не так уж много. Какая-то сопливая драма и ужастик. Плакать как-то не особо хочется, а вот ужастик очень даже кстати. Тем более на руку младшего если омега будет бояться, тогда он будет успокаивать его своими поцелуями. Так как это был не день премьеры, и время уже позднее, людей было меньше, чем обычно. И последний ряд оказался пустой, так что собственно, билеты на него они и купили. Купив так же попкорн и колу, парни пошли на свои места. Фильм начался и всё было как обычно, пока Чону не стало скучно, он не особо любил ужастики. А когда рядом такой желанный омега, ещё в полуосвещённом помещении, когда его запах усиливается всё больше, сдерживать себя и смотреть что-то тяжело. Но почему запах слышен ярче чем обычно? — Тэ, у тебя скоро течка? — предположил альфа. Запах просто так не усиливается, да и омега вёл себя очень странно, ещё и странное чувство, расползающееся внутри. Чонгук слышал о том, что когда омега твой истинный, то ты первый чувствуешь его течку, чем кто- либо другой. Наконец до альфы дошло. Тэхён облегчённо ставит попкорн на пол и пересаживается на колени альфы, который от действий омеги постепенно охуевает. Тэхён руками забирается под мягкий свитер и пальцами очерчивает твёрдый пресс, а с губами альфы творит такое, что у Чонгука дыхание перехватывает. Чон понимает, что вот пришло время, зверь внутри него ликует, а сам парень пытается держать свой разум под контролем. Понимание того, что романтично и нежно вряд ли получится, приходит в голову альфы и заставляет его разочароваться. — Я не знаю чего ты ждёшь, Чон Чонгук, но если мы сейчас же не уйдём, то люди вряд ли досмотрят этот фильм, — оторвавшись от искусанных мягких губ, просит омега наконец то уйти. Он в отличии от Чона не думал о романтике и нежности, омега всегда любил страстно, так чтоб искры с глаз летели. Чонгук скинул с ног омегу, схватил его за руку и повёл на выход. Воздуха в такси категорически не хватало. Запах омеги с каждой секундой становится насыщенней, и уничтожал все шансы вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха и вернуть самообладание. Чонгук понимал, что течка полностью не началась, а Тэхёна уже кроет. Чонгук пытался как-то отвлечься не думать о течной омеге, не вдыхать запах, но получалось плохо. Единственное за что мог зацепиться Чон, так это за болтающего что-то невнятное таксиста. Но когда ладонь пепельноволосого легла на пах Чонгука и начала давить на возбуждённый орган сквозь ткань чёрных джинсов, альфа потерял все остатки разума, которые так отчаянно пытались держаться. — Fuck, — проскулил брюнет, и схватив омегу за руку, сжал так сильно, что омега зашипел от боли, но и выпускать её не собирался. Тэхён тоже не так прост, у него есть вторая рука, которая позволила себе больше и начала пробираться под пояс джинсов. — Ким, блядский, Тэхён, ты хочешь, что бы я тебя прям здесь разложил? — перехватив вторую ладонь, спросил альфа. — Хочу, — ответил омега не задумываясь, но таксист, который объявил о прибытии на место, всё испортил. Чонгук оплатив, взял омегу за руку и повёл в свою квартиру. Она была намного ближе, если бы они отправились в квартиру Кима, то тогда точно водителю бы сладко не пришлось. В отличии от людей, которые поднимались с ними в одном лифте. Чонгук жил на последнем этаже здания. Ну как жил, он просто купил эту квартиру на будущее, как сказал он родителям, а на самом деле, что бы приводить туда омег. Но после того, как брюнет начал встречаться с Тэ, понял, что стены в этой квартире больше напоминают какой то бордель, нежели дом. Поэтому альфа сделал ремонт, изменил всё, вплоть до мебели. Но в этот момент Тэхёну было не до изменений в квартире, как и Чонгуку не до разбившейся новой вазы, которую спихнул Ким своей попой со столика у входа. В голове у альфы только слишком горячий Тэхён, а в голове у омеги до чёртиков возбуждённый Чонгук. Брюнет разорвав рубашку на теле Тэхёна, отпустил все поводья и вдохнул запах. Единственное что одновременно срывает крышу и действует как успокоительное — это запах твоего истинного. Чонгук уже забыл о том, что хотел нежно, романтично, и в какой то благоприятной обстановке. Чон врывается, сплетая и посасывая язык омеги, целует долго, мокро, так, что кровь в жилах густеет, а перед глазами салюты взрываются. Оглаживает своими мощными руками спину, сжимает ягодицы, и делает так что бы расстояния между ними не было от слова совсем, трется возбуждённым членом, об член омеги и пытается не заскулить. А Тэхён плывёт, его ведёт от такой близости, от прикосновений и запаха альфы, который впитывается в каждую клеточку тела. Альфа с губ опускается на шею, переходит к ключицам проделывая дорожку из засосов, вызывая у Тэхёна тихие стоны. Тихие не то, что Чон хочет слышать. Усадив омегу на свои бедра, у него была цель отнести его на кровать, но каждая встречающая стена на пути, была преградой. По коридору тянулась дорожка из вещей, и у очередной стены, Тэхён прощался с остатками разума. Расстегнув ремень альфы и сняв джинсы с боксёрами, омега начал сжимать возбуждённый пульсирующий член, вызывая гортанные стоны Чонгука. Брюнет понял, что ступеньки, ведущие в спальню на второй этаж, они не преодолеют. Но все мысли пропали вмиг, когда Тэ опустился на колени и его губы коснулись чувствительной головки, когда язык начал очерчивать каждую выступившую венку, и когда омега начал сосать так, что ноги начали подкашиваться и каждый волос на теле поднимался дыбом, а в голове взрывались тысячи галактик. Чонгук не думал, что этот красивый ротик может вытворять такое. Он зарывается в шёлковые волосы омеги и двигает его ещё быстрее, насаживая как можно глубже. У Тэхёна слёзы собираются в уголках глаз. Когда воздуха становится категорически мало и горло начинает саднить, он языком начинает ласкать по всей длине до предела возбуждённый член. Чонгук чувствует, что больше терпеть не может, что ещё чуть чуть и он кончит. Подняв пепельноволосого, он жадно начинает терзать губы Тэ, уделяя внимание то нижней то верхней губе. Ведёт на ближайшую мягкую поверхность. Было бы логично разложить диван, но куда там, пол, на котором лежит большой, мягкий, шерстяной ковёр, тоже подойдёт. Чонгук укладывает на него омегу и снимает оставшиеся ненужные вещи. Одной рукой переплетает пальцы с омежьими, а другой ладонью оглаживает ключицы, впалый животик, бёдра, и наконец то доходит до двух половинок, между которыми мокро и очень горячо. Когда Чон вводит один палец, со рта Тэхёна срывается протяжный стон. Когда альфа добавляет второй, а затем и третий, у омеги перед глазами всё плывёт, и он просит Чонгука, что бы засунул, что-то посущественнее пальцев. Размазав смазку Тэхёна по своему члену, Чонгук приставляет головку и медленно входит. От узости омеги невероятно кроет. Он забывает, что нужно дать привыкнуть, начинает двигаться. Тэхён оставляет раны-полумесяцы от ногтей на спине альфы и пытается не потерять сознание не то от боли, не то от наслаждения. Чонгук понимает, что больше не может, и срывается на размашистые и быстрые движения, погружая комнату во звуки громких стонов и шлепков. В воздухе витает запах малины с шоколадом, и нотки горячего секса. Чонгук оставляет по всему телу засосы и чувствует, что сейчас он достигнет апогея. Но когда слышит протестующие стоны, успевает выйти и кончить на живот омеге. Их тела влажные, а мысли рассеянные, и оба находятся за пределами сознания. Чон, целует плечи омеги, ключицы, каждый засос, которые позже станут ярко красно-бурого цвета, каждую родинку на лице, а затем утаскивает Тэхёна в нежный поцелуй. — Ты рушишь все мои планы, Ким Тэхён, — Чонгук опускается рядом. Тэхён перевернувшись на бок, смотрит на удовлетворённое лицо Чона, убирает прилипшие пряди с лица, и очерчивает подушечками пальцев контур губ альфы. — Давай жить вместе? — Тэ смотрит с неожиданностью и не может скрыть своей улыбки. Он хотел конечно, но не думал, что так быстро. — Давай, — омега приподнимается, и целует альфу в родинку под губой. Чонгук снова утаскивает в пошлый, горячий поцелуй, хотевшего отстраниться Кима, и всё начинается по новой. Ближе к утру, когда рассвет только начинал освещать и окрашивать в приятные пастельные тона небо, Тэхён пришёл в себя. Соскочив с кровати, в которую всё-таки пришлось подняться, Тэ направился искать свои сигареты. Сев у окна, и наблюдая как начинает зарождаться новый день, Тэхён осознал, что сейчас он настолько счастлив, что даже не верит в это. Что спустя столько времени, он сидит и не чувствует пустоты внутри. Этот, как он думал, избалованный альфа, бросит его и разобьёт сердце, но Тэхён больше чем просто уверен, что Чон любит его как только нельзя. Тэхён тоже любит его так, что становится страшно, что когда он рядом, весь мир затихает, время останавливается. Омега краем уха слышит приближающиеся шаги, и через секунду его укутывают в тёплый плед. — Ты простудиться хочешь? — усаживаясь сзади, и обняв омегу со спины, закуривает младший. — Нет, мне не было холодно, — развернувшись и сев лицом к альфе, ответил Тэхён.- Я тут думал, и кое что понял, — убрав сигарету, Ким пытался дать себя ещё немного времени.- Чон Чонгук, — несколько секунд казались вечностью, это не так сложно сказать, как осознать то, что чёрт возьми, ты больше не можешь без него, его отсутствие невыносимо, присутствие заставляет летать, его существование заставляет дышать, радоваться и жить, он теперь живёт в сердце, он часть его, — я так безумно тебя люблю, что мне страшно. Чонгук поверить в это не может. Тэхён сам сейчас признался, и от этого сердце сжимается, счастье переполняет так, что голова начинает кружиться. — Ким Тэхён, — альфа сокращает расстояние до минимума и выдыхает дым от сигарет в губы омеги, — мне тоже страшно, — Чонгук смотрит в бездонные глаза Тэхёна, и медленно тонет в них. Затем поцелуями спускается к плечу и зализывает свежую метку, — потому что я ещё безумнее люблю тебя, — и оставив невесомый поцелуй на губах Тэхёна, загребает его в полные любви объятия.