Ты и я, это и есть наше прошлое и настоящее

Ночь — прекрасное время для размышлений. Именно ночью каждый из нас начинает думать о своих поступках, грезах, возможно бедах и начинать жалеть себя, а потом думать, насколько раскис. А это интересно — думать, что ты мог сделать тогда, как мог развернуть ход событий. Ведь многое можно было исправить, так много! Но, к сожалению, время прошло. Об этом и размышляла девушка, держащая в руках книгу об одном из политических деятелей. Она внимательно читала его биографию, буквально пожирала строки глазами, не желая упустить ни одного момента, связанного с захватывающим человеком. Иоахим фон Риббентроп — интересная историческая личность, фигурирующая в истории Нацистской Германии. Девушка так радовалась, когда улавливала ухом раз-пораз известную фамилию. И не зря радовалась — немец был очень харизматичный и умел льстить. Почему нет? Но... Внезапно наплыла ностальгия. Почему-то строка из биографии вырвала одно воспоминание, что давно затаилось внутри, но не уходило, а просто выжидало подобного момента. Отложив книгу, Юля погрузилась в свои мысли. Они бьются, мечутся в голове, но ни за что не выпрыгнут. Девушка, попытавшись забыться, кинула взгляд на фото себя-первоклашки с большими бантами, наверно, даже больше, чем сама маленькая Юля, и сразу же отрешенно мотнула головой. Её детство было омрачено многими моментами, про которые она не желает вспоминать. Увы, не девушка сейчас двигала фигурки, как кукловод судьбы, и от этого бедняжке стало тошно. Больно, ужасно больно. Разум заполнила тьма. Ни одного момента, чтоб та еще больше расстроилась. Видимо, на то есть веские причины. "Молодец, мозг, ты наконец справился со своей работой!" Однако сейчас Юля сжалась еще больше. Её настоящее тоже не было светлым и лучистым : расставание с парнем, разрушение судьбы одного из юношей и даже порезы, красовавшиеся на ее плече все сильнее и сильнее давили на Юлю. Они напоминают сражение, которое проиграно. Сражение за жизнь, за свою судьбу, за правоту и слово! За важность, за большую важность, ради которой она рождена! Как же глупо это было... Словно маленький ребенок, который привлекает к себе внимание… Кто, так себя еще ведет? Стыдно… Ужасно стыдно... Тяжело вздохнув, Юлия взглянула на часы. Признаться, она и не заметила, как время подходило уже к часу ночи. Это значит, что пора закругляться и ложиться спать. Она сразу взглянула на мать, которая мирно спала, не привлекая к себе внимание. Почему-то, глядя на ту, Юля подумала, что ее мама похожа на маленького и миленького крольчонка, что спит, еле сопя носиком, и сжимается, лишь бы не потерять желанное тепло. Это вызвало негромкий смешок. Мать чуть поерзала, а Юля прикусила губу. Чуть не разбудила. "Ну, ладно, — подумала девушка, — надо бы и мне уже, а то все отвлекаюсь да отвлекаюсь..." Выключив настольную лампу и взяв свою пижаму, она направилась в ванную комнату. Проходя по темному коридорчику — он ничем не освещался за исключением бледного света из других комнат —, та сладко зевнула и прошла мимо огромного зеркала, заменяющего у шкафа дверцу. Но вдруг девушка заметила чью-то тень, проскользнувшую рядом. Помотав головой, та вздрогнула. "Показалось..." — подумала она и, хмыкнув, пошла дальше. До ванной еще идти и идти, а Юля уже сонная, как... Юля. М-да. Проходя далее, она решила глянуть в комнату, где спали бабушка и дедушка. Мало ли, может, это кто-то из них прошел мимо? А они могли. Они любили пойти посреди ночи за водой или в соседний магазин на заправке, потому что там гречка лучше и, как ни странно, дешевле. Однако, та услышала похрапывание, которое то затихало, то возвращалось с новой силой. Подойдя к ним, убедилась-таки — они спали. И снова храпят наперегонки. Эх, вечно молоды! Девушка чуть посмеялась, уже медленно скользя в сторону своей комнатушки, потому что идти в ванну уже не было смысла — поздно, да и спать хочется —, но стоило ей повернуть голову, как с губ Юли чуть не сорвался резкий крик. В конце, почти у самой комнаты повисло нечто бледное, почти прозрачное и ужасающе растянуло уголки рта. Нет, такое просто так не померещится... Видение, будто бы следя за ней леденящим взглядом, пошатнулось и растворилось в воздухе, оставляя за собой белую дымку. Девушка ахнула и сделала робкий шаг назад. Мурашки пробежали по телу Юли. Хоть она и верила в мистику, даже так, но тут… Неужели это действительно настоящий призрак? Тихим шагом вернувшись в комнату, Юля осмотрела комнату. Она очень хотела убедиться в том, что показалось. Серьезно, не стоит связываться с духами лишний раз. Это плохая идея... Выдохнув, она развернулась к тому самому зеркалу, что испугало ее в самом начале, и...о ужас. Та чуть ли не отскочила, обомлев от ужаса. Перед ней стояла девушка, похожая на нее простыми чертами лица, телосложением и даже чертовой пижамой, но прическа… О господи. Девушка носила каре с недолгих времен. Честно сказать, и волосы она покрасила только после девятого, ибо русый дутко надоел. Но здесь... У девушки напротив все осталось. Осталась та ноша в виде прошлой прически. Юля догадалась. Это был ее зеркальный двойник… Она ухмылялась, смотря прямо на нее, сверля взглядом и прожигая полностью, чтоб пробраться страхом везде, а улыбка… Это улыбка сумасшедшего человека, который очень давно не дружил ни с головой, ни с собой, ни с кем-то более... Казалось, что та специально натянула ее. Играется, чертовка. От увиденного девушка хотела закричать. Хотела, но не закричала. Что-то не давало ей этого сделать, словно ком к горлу подкатился, не давая произнести ни одного слова. Та закряхтела, когда та, "вЗазеркалье", будто бы по-издевательски засмеялась. Двойник показал жестом, чтобы та подошла к ней. Это заставило Юлю напрячься. С чего бы..? Но девушка подошла к зеркалу, чтоб разглядеть ее внимательно. Все же, сейчас любопытство доминировало над страхом. В ней ничего не отличалось. Все то же, только вот что-то отталкивало... — Так значит... Ты — это я, только в прошлом? — настороженно спросила Юлия, смотря на саму себя в зеркале. Двойник не сразу ответил, а только презрительно смотрел на нее. Ей нравилось медленно наклонять голову то к одному плечу, то к другому и наблюдать, насколько та изменилась. Но тут из зеркала послышался едковатый шепот: — А что? На лице зеркальной пусть и искрилась дикая ухмылка, но внутри бушевала злость, которая так и пожирала ее изнутри. Девушка сразу поняла — здесь все очень трудно. В прошлом Юля не очень-то контактировала с людьми. Многие задиры обижали ее, да и сама частенько конфликтовала.… Но теперь же все по-другому! Но очень странно болтать со своим же отражением. Даже невозможно, если так подумать. Тяжело вздохнув, она заинтересованно произнесла: — Зачем ты здесь?  — Посмотреть, кем я стала. — пролепетала она. И чуть посмеялась, прищурив глаза. — Вижу, что все плачевно.  — Разве тебе не хочется измениться? — спросила Юля, смотря на нее с неким вызовом. Поначалу та сама не хотела отрекаться от прошлого, ведь это ее частичка, пусть и неприятная, но, пережив многое и многое взвесив, девушка поняла — эти изменения привели её к лучшему. Та только повертела головой. Не видит в них ничего, ей нравится быть собой. Такой, какая она есть. — Если останешься такой, то будет только хуже! — воскликнула Юля. Она знает, что будет, если не вылезти из этого депрессивного дерьма. Она стала готовой поменяться. Когда-то давно девушке также помогла её подруга Катя… Та приняла озлобленного монстра, а выпустила совершенно другого, чистого человека. — Что за вздор ты несешь? Это неправда! Я привыкла быть такой! — чуть ли не закричала зекральная. Напряжение растет. — Что ж... Продолжай быть такой. Но только не ной. — холодно произнесла черноволосая девушка, собираясь покинуть комнату. Она уже развернулась, как услышала резкое: — Чего это ты уходишь? Двойнику абсолютно не понравилось, что у настоящей Юли пропал к ней какой-либо интерес. Не порядок. Она должна напомнить, как ей было плохо, и как плохо будет дальше. — Мне в ванную нужно, с тобой бесполезно разговаривать. — строго сказала та. Резко захотелось умыться от этого отвратного воспоминания. — Это еще почему? Взглянув на нее, Юля тяжко выдохнула. Она не хотела еще раз испытывать дрожь от прикосновения холодных пальцев и дуновения сквозняка, но как этой вобьешь? Та задела пальцами воротник пижамы, потянула его вниз и... оголила вид на шрамы, красовавшиеся на плече. Эти шрамы говорили о человеке, который перестал быть для нее. Когда-то тот радовал ее каждой минуте, что оба проводили вместе, поддерживал и веселил, но, как оказалось, этот эпизод стал таким же токсичным, как и все те, из каких состоял двойник в зеркале. Множество порезов, мелких шрамов... И один такой ярко выраженный, словно тот был сделан недавно, оставив на память рубец. Увидев это, двойник ахнул. Та сразу же решила взглянуть и на свое плечо. Зеркальная сдернула с себя воротник, выискивая похожие увечья... Какой же счастье было для той узнать, что этой бури там нет. — Откуда хоть? — спросила та, смотря на себя в настоящем прищурившись и накидывая пижаму обратно. От этих слов Юля задумалась. Та потупила взгляд в пол, шаркнув ногой. Опять то, из-за покалывает в груди? Н надоеда.. Попытка не пытка… — Знаешь Рыбина? — спросила она, хотя, знала, что это слишком глупый вопрос. У самой себя спрашивать? М-да. Услышав эту фамилию, двойник только посмеялась, даже захихикала громче. Неужто из-за него?  — Конечно знаю, как его можно и не знать-то? А что? — поинтересовалась она, вытирая слезы от смеха, наступившие только что.  — Так знай же — некоторые порезы, которые больше всех, именно с ним и связаны. — произнесла она, надевая рубашку пижамы обратно и немного зашипев. — Вот же... надо бы проучить его. — прошипела та грубо, хрустя своими костяшками. — Будешь бить человека, в которого ты влюблена? — безразлично ответила та. От этих слов двойник только начала возмущаться, хотя и прекрасно понимала, что та права. А то "какэтотак" и "дакактакможно"? Но кольнуло обеим, обдало-таки и жаром, и холодом, пробирающим до костей. Это прошлое совсем уже распоясалось. Дело в том, что тогда он был влюблен в Илею, а не в нее. И это очень сильно бесило ту, что хотелось просто ударить, избить, и все… Замолчав, зеркальная опустила голову, только бы не слушать себя настоящую. — Знаю, что это сложно. Только ты должна понять, что все изменится и без тебя… Пусть не в лучшую сторону, но из этого ты сможешь извлечь многие уроки. — произнесла Юля, смотря на прошлую себя, надеясь на понимание. Пытаясь убедить ту, что это необходимо. Это очень важно. — Но... Но!… — замялась та, поднимая голову на нее. На глазах навернулись слезы. Она вовсе не слаба, она просто не готова к этим изменениям.  — Без « но», прошу. Поверь, ты будешь счастлива. Я обещаю. — сказала Юля и улыбнулась ей. Многое та должна узнать, столько, сколько звезд на небе, и она хотела рассказать, поведать о будущем, но времени утекло больше, чем хотелось бы. Та выдохнула. Но зеркальная была смекалистая, прыткая, и потому дважды объяснять не пришлось. Двойник только помахал ей рукой, исчезая в глубокой и темной ночи. А девушка, быстро переодевшись, побежала в комнату, все же окончательно плюнув на идею с ванной и побежав на цыпочках спать. Встав ближе к обеду, девушка начала вспоминать. Вспоминать то, что произошло этой ночью. Конечно, ничего сверхинтересного, просто убогая ностальгия, но все же теплая, своя и под конец счастливая. Девушка даже лениво улыбнулась. Но тут же срряталась под одеяло, как только её мать отвлекла от рассуждений, будто бы беззвучно подойдя к ее кровати сзади: — С кем ты разговаривала прошлой ночью? — хмыкнула та, ставя на бок руку с пультом от телевизора. Девушка выдохнула, раскрылась, вся растрепанная, и отвела взгляд в сторону зеркала. Та заулыбалась очень загадочно. Она знала, что не расскажет об этом никому. — Да, так… Тебе всего лишь показалось. — отметила она, посмотрев на свою ошеломленную ее загадочностью мать. — Ты уверена? — спросила та Юлю немного настороженно. — Да, мам! — воскликнула та, вскакивая с кровати и побежав чистить зубы. Мать только пожала плечами, провожая сверкающую пятками Юлю. Не понимая произошедшего, женщина решила просто спокойно досмотреть свой сериал в мягком кресле под греющими солнечными лучиками. А Юля поняла одно — прошлое всегда может напомнить о себе, даже если не ждешь его. Даже если не ждешь, ага!