Больно не будет

      Собираться на пизделовку Арсену ещё не приходилось, но видимо, время его пришло, и вот подросток уже во всю обдумывает, что надеть и как быть, если его сильно поколечат, или Паша, к примеру, придёт не один. Они никогда не виделись и ожидать от этого человека можно чего угодно, а может он вообще в жизни окажется мужиком за тридцать, кто его знает. Хотя друзьям он верил и они бы точно его предупредили, если бы Юров являлся таковым на самом деле. При встрече было возможно всё: они могли начать угарать, могли просто разойтись, могли поговорить или, как и планировали, подраться. Как же Арсен надеялся, что ему ещё и от бати не влетит дополнительно.       Готовый физически, но совершенно растерянный духом, Манукян выходит из пустой квартиры, надеясь на то, что родители хотя бы не вернутся раньше времени и не увидят его побитого, если это и произойдёт. Он идёт к месту встречи, где по плану не должно быть людей, которые могли бы начать разнимать разбушевавшихся подростков. Арсен быстро нашёл нужное место, и надеялся, что ничего не перепутал, а телефон с собой брать не стал, так как не хотел потом клянчить у родителей на новый.       Подросток терпеливо ждал, осматриваясь и не видя вокруг никого. Какая-то тихая улица и не менее тихое место, жилых домов тут не было, только заброшенные недостроенные здания. Идеальное место для тусовки малолеток, но однако, тут их не было даже слышно. Всё это ограждалось высокой бетонной стеной и высокими кустами за пределами этой территории. На помощь позвать не получится, но и убегать – далеко не подвиг героя. Если уж пообещал прийти, то нужно держать своё слово.       Не успел Арсен повернуться, как сзади на него кто-то запрыгнул, из-за чего он свалился на асфальт, кажется, содрав кожу на ладонях и коленях. Некрасивый ход со спины, очень некрасивый, но разве Паше было до этого дело? Он думал, что Манукян уже ничего не попытается предпринять, но тут внезапно ему прилетает ногой куда-то в поясницу. После этого младший пытается хотя бы перевернуться на спину, что выходит с трудом, но главное, в итоге это получается. Теперь, находясь в таком положении, было легче бить оппонента, и Арсен не упустил возможности отомстить за стёртую кожу в некоторых местах. Удар в район печени разжигает агрессию, и Юров с размаху ударяет прямо по лицу, но делает это не сильно, такое красивое личико не стоило уродовать бесповоротно. Манукян вцепляется в его плечи, больно, сжимая до возможных синяков, и притягивает резко, ударяя головой по лбу. Это вызывает ужасный треск, но Арсену достаётся меньше. Эта драка начинает набирать обороты, и теперь они, то и дело меняясь местами, пытались добить противника чуть ли не до потери сознания. По чьему-то лицу уже текла кровь, у кого-то была открытая рана на руке, ссадины по телу были у обоих, как и жуткая головная боль от ударов об жёсткий асфальт. Дышать становилось трудно из-за удушения, но Паша, сильно впиваясь пальцами в запястья Арсена, убирал его руки от себя, взамен пиная коленом в бок. Из-за активного нанесения увечий друг другу под парнями были небольшие, но частые пятна крови, но никто из них уже не был в силах остановиться. Что ими движет и почему они просто не могут прекратить? Обычная увлечённость начатым процессом, а показать своё превосходство хотелось каждому.       Постепенно боль в теле Арсена начинала преобладать над чувством гордости, и парень начал просить, чтобы Паша остановился, но его будто не слышали. Манукян уже сам ничего не предпринимал в ответ, чтобы доказать свой "проигрыш" в этой битве, но взамен получил новую порцию боли, от которой он уже готов был начать реветь. От безысходности парень, резко схватив Юрова за шею, притянул его что есть силы к своему лицу, уверенно, глубоко впиваясь губами в чужие, наконец прекращая это безобразие. А Паша ведь действительно перестал, даже немного завалившись на парня, пытаясь восстановить силы за небольшой промежуток времени. Поцелуй с привкусом крови не был отвратным ни для кого из них, весь адреналин, который накопился во время драки, уходил именно на это, и казалось, что хотелось ещё и ещё, лишь бы куда-то засунуть свои скачущие гормоны. Юров первым начинает проявлять инициативу, задирая чужую футболку и проходясь окровавленной ладонью по телу, задевая синяки и царапины, вызывая болезненные ощущения, но не настолько, чтобы их невозможно было терпеть. Его руку перехватывает рука Арсена.       — Подожди, что ты хочешь сделать?       — Если не хочешь продолжать ловить пиздюли, то просто раздвинь ноги и не задавай таких вопросов.       — Ты с ума сошёл? Тут же люди могут пройти.       — Никому нахуй это место не сдалось, не наводи панику и делай то, что я говорю.       И Арсен даже не стал возражать и отталкивать, не потому, что он боялся, а потому, что он был не против чего-то подобного. Опасная идея, совершенно неправильная и неприличная, но интересная для подростка, который любил рисковать. Они поступают неправильно, и стоило бы остановить это безумие, но сейчас Манукян так кайфовал от поцелуев в шею, что о неправильности не хотелось даже думать. Руки Паши гладили низ живота, трогали промежность, и от этого действительно ноги не могли не раздвинуться, так бесстыдно, но предсказуемо для старшего. Юров знал, как обращаться с Арсеном, его действия были хоть и слегка торопливыми, но за ту же минуту он успевал тысячу раз свести парня с ума. Несмотря на боль в собственном теле, Паша умудрялся позаботиться в первую очередь о состоянии Арсена, уверенный в том, что это был его первый раз. Раздеть Манукяна прямо на асфальте было бы не лучшей идеей, но Паша продумал даже это, и хотел было потянуть подростка на себя, но немного не рассчитал соотношение массы тела.       — Иди сюда.       Он похлопал по коленям, на которые вскоре сел Арсен, возобновляя поцелуй. Руки Паши продолжали вытворять возбуждающие действия, проделав путь от спины до задницы, и наконец сжимая упругие ягодицы парня. Манукяну было неприятно упираться коленями в асфальт, как и самому Юрову, но однако чувства от происходящего заглушали это. Арсен ощутил, как резинка его белья постепенно опустилась вниз, обнажая задницу, и тут на всю улицу послышался шлепо́к, довольно звонкий, отчего Паше захотелось услышать это ещё несколько раз. А вот удары по ягодицам были по душе Арсену, и он во всю выгибал спину, подставляя их для новых и более ощутимых. Подросток не стеснялся, даже с трудом принимая то, что ему, чёрт возьми, тоже хотелось этого. Кровь кипела настолько, что было плевать на один факт – ебать сегодня будут его. Арсена подкупала некая забота, и если продолжение обещало быть приятным, то почему бы не попробовать? Живём один раз, а такое вряд ли бы подвернулось когда-нибудь ещё. Паша не собирался тут насиловать кого-то, вся подробная дурь исходила чисто из подросткового возраста, вполне обоснованно и нормально. Но вот трахаться на улице – ненормально.       Под рукой не было смазки, потому что никто не ожидал такого исхода событий, зато была куча ещё свежей тёплой крови, и Паше почему-то захотелось попасть в какую-нибудь книгу "главных изобретателей-долбоёбов" планеты, но если Юров надумал, то он уже не отступит от своего. Обильно смазав пальцы кровью с открытой раны на руке, он даже не посмотрел на удивленный взгляд Арсена, проталкивая один из пальцев в узкую дырочку, из-за чего младший немного дёрнулся, но принял.       — Ты мерзкий.       — Если бы тебе не нравилось, ты бы не присел на него.       Для первого раза ощущения были непонятными, но главное, что не болезненными. Арсену было трудно понять, что именно он чувствует, и ему хотелось ощутить уже что-нибудь. Наверное, одного пальца было маловато, как бы странно это ни звучало для девственника, но ведь у Паши они довольно тонкие.       — Ещё.       — Быстро ты, однако, может руку тебе сразу?       — Отвратительно, у меня сейчас упадёт от таких вещей.       — Упасть никто не даст.       Паша тут же, по просьбе Арсена, добавил второй палец, и вот тут дело было труднее, но благодаря крови всё неплохо скользило, и двигать рукой он начал сразу же, как только протолкнул до предела. И вот уже сейчас Манукян действительно почувствовал что-то приятное, даже не от лёгких касаний к простате, а просто от осознания, что в нём что-то двигалось. Кстати, от первого Арсен вообще охуел, ведь раньше не особо верил, что при стимуляции этой точки настолько хорошо, как об этом писали. Юров видел, как его партнёру это нравилось, и решил уже добавить третий, скорее всего последний, будучи уверенным в том, что ничего он уже не порвёт. Манукян сумел в итоге привыкнуть даже к этому, но впереди ждало кое-что крупнее, и от этого всё равно сердце колотилось с бешеным ритмом. Было бы действительно странно, если бы ещё и член пришлось смазывать кровью, но Паша не стал приходить к таким крайним мерам, а просто заставил Арсена наспех отсосать, без разницы, умел он, или нет, главное, чтобы было влажно.       Придерживая парня за бёдра, Юров довольно быстро насадил Манукяна, что сказалось на его ощущениях. Поначалу внутри всё будто горело, и Паша, понимая это, не двигался, чувствуя, как младший то и дело сжимал его внутри, пытаясь привыкнуть. Арсен обнимал партнёра за шею, его футболка была приподнята одной из рук Юрова, который приятно покусывал твёрдые соски, целовал чуть выше и делал всё, чтобы как-то отвлечь. Манукян в скором времени сам попытался приподняться, насаживаясь обратно, и это послужило сигналом к последующим действиям. Паша отстранился от своего увлекательного занятия, уже без вопросов делая несколько глубоких толчков, задавая определённый темп.       Они видели друг друга всего лишь первый день, но уже каждый не жалел об этой встрече. Подумаешь, попизделись, с кем ни бывает, зато "примирение" стоило тех мучений, которые резко перетекли в страстный секс. Паша то и дело закрывал рот Арсену, чтобы тот не был слишком громким, но стоны его были слышны даже так, и это не могло не радовать. Сейчас они были более, чем привлекательными друг для друга, они сталкивались взглядами, задерживая их на несколько секунд, а затем Манукян снова закрывал глаза, погружаясь во все краски происходящего. Трудно поверить в то, что это являлось реальностью, но жизнь настолько непредсказуема, что стоило просто ловить момент и наслаждаться. Хлопки тел друг об друга местами были даже громче, чем приглушённые стоны, и всё это вместе возбуждало так сильно, что Пашу уже было не остановить. Он быстро, под верным углом, вбивался во внутрь, не давая младшему сказать ни слова разборчиво, из-за чего получались только обрывки фраз.       Член Арсена тёрся между их животами, поэтому в дополнительной стимуляции он не нуждался, да и от таких ощущений можно было спокойно кончить без прикосновений. Он изливался чуть дольше, нежели обычно, ведь организм ещё не привык к таким выходкам, а Юров всё-таки решил не кончать во внутрь, поэтому под конец вышел, проведя несколько раз по органу, и спуская спустя несколько секунд после Арсена. Руки Манукяна легли на щёки Паши, и он с улыбкой посмотрел на него, устало дыша полной грудью.       — У меня в жизни таких ярких оргазмов не было, у тебя не первый опыт что ли?       — Ну, вообще не первый, но с парнем первый. Можешь считать, что стал исключением.       Парни поспешили одеться, наспех протеревшись каким-то ебаным листком, потому что под рукой ничего не было, не идти же с липкой рукой и животом, верно? Одежда была немного порванной, выглядели парни так, как будто их избили и выебали, точнее, так всё и было, только выебали одного.       — Если мама или папа пришли, то считай, что меня отпиздят дважды за день.       — У меня мамка в смену ушла, могу помыть и одолжить шмотки. Скажи, что в грязь упал, типичная ситуация же.       — Было бы неплохо, ещё позвонить надо, волнуются наверное.       — Но я за просто так не пускаю в дом незнакомцев. С тебя минет, и можешь считать, что это я ещё добрый.       — Я слишком вымотан после всего этого и даже не буду сопротивляться, можешь пихать что угодно и куда угодно.       — Договорились.       Паша приобнял Арсена за шею, второй же прижался к нему сбоку. Уставшие, избитые, но такие счастливые они отправились к Юрову, и чёрт знает, что там будет происходить, но в любом случае, они довольны этой встречей.