Городские сказки

Близ берегов Ирландии много островов и много скал. Посему наш кораблик скользил медленно по Кельтскому морю, приближаясь в сумерках к берегам Голуэя. В этот город меня направил профессиональный интерес. Хотя спутникам своим я сказала, что направляюсь туда дабы проверить слух о том, что там в лесах появилась лисица редкого окраса — “золотая крестовка”. На самом же деле меня, магозоолога, интересовало иное. Гостя у друзей в Глазго, я услышала в пабе историю о неких загадочных светящихся меховых зверьках, которые, якобы, рвут сети рыбаков, крадут улов и вдобавок могут так разодрать крепкими когтями дно лодки, что она даст течь. Как и любой ученый, область знаний которого лежит в неизведанном и наука которого еще молода, я решила направиться “в поле” — рассказчик тот был родом из Ирландии и утверждал, что сам видел этих существ, что они похожи не то на длиннотелых кошек, не то на покрытых грязью куниц, не то черт его знает на что. Мужик не был похож на шутника, выдумщика и не был пьяницей — так что проверить сведения имело смысл, тем более что нашлись еще люди, которые подтвердили мне: да, ходят такие слухи, причем во всем Соединенном Королевстве. Века этак с пятнадцатого — правда, точного названия этих духов мне не смогли сказать, оно разнилось — не то драунд, не то боззи, а то вообще бэтад или бэйт. Посему никакие книги о кельтской мифологии найти духа мне не помогли. Что ж, значит, буду наблюдать на месте. Голуэй я выбрала потому что именно там, со слов моего информатора, рыбаки и видели этих драундов всего неделю назад — более свежих контактов не было. Удивительное существо мне довелось увидеть еще до того, как мы сошли на берег — хотя это было и не то животное, которое я приехала наблюдать. — Что это за свет? — я чуть прищурилась в подступающих сумерках. Впереди, миль за десять, с далекого островка что-то светило с вышины, посылая нам золотистый свет. Тот ложился полосами и я сообразила: маяк! — Свет?.. А, так это… — мой собеседник, один из матросов (а я стояла на палубе, пока он работал) поднял глаза, поглядел, замялся, — Маяк. Да. Маяк.Самый обычный. Да. Я хоть и получила диплом Академии Магозоологии всего как года три, уже убедилась: когда люди так говорят, значит, что-то тут явно не чисто! И верно: чем меньше оставалось нам до берега, тем отчетливее я видела: какой-то маяк странный. Разве он должен быть настолько неправильной формы — не башня, а какой-то, не знаю, гитарный корпус… Как может маяк иметь столько выпуклостей и вогнутостей? На моей памяти, таких причудливых маяков в Ирландии не было никогда. Наконец, я смогла различить в совсем сгущающейся темноте: маяк был удивительно похож на… кота. И было в том коте никак не меньше метров двадцати. То, что нам светило, напоминало по форме глаз — только находился он во лбу и светил будто прямо насквозь, в обе стороны пуская длинный луч света. Кот время от времени двигал головой — то, что в обычном маяке делают подвижные автоматические светоотражатели, ему нужно было выполнять самостоятельно. Кот повернул к нашему кораблю голову — так, что свет теперь указывал путь к гавани — к настоящим маякам. Он явно нас видел и понимал, что его свет, откуда бы он не исходил, ведет судно мимо опасных скал в порт! И еще: капитан вел корабль по этому свету, то есть и он знал, что свет есть! Более того, возможно, был и радиосигнал — по нему ведут корабль, я же слышала нечто вроде очень низкого глухого мурчания — кошки мурчат так, если сильно простужены и устали. Будто голос удивительного маякота охрип много лет назад и никогда не восстановился уже. Что ж, мое плавание принесло мне дополнительную загадку — и я решила, как только доплывем и я чуть отдохну, приехать на побережье и расспросить старожилов не только про легендарных почти драундов, но и об удивительном коте-маяке. Отдохнув, я надела рюкзак на плечи и поехала на побережье — для этого пришлось сперва выяснить, где именно по координатам находится тот островок, на котором я увидела свет якобы маяка. К слову, маяка там не было. Никогда. Я, как всегда, для начала решила поговорить с местными. Им я говорила: я, мол, фольклорист, пишу работу на тему “Изменение образов древних животных из кельтской мифологии и их образов в современном мире”. Ну, вот как путешествовала леди Джейн Франческа Уайльд (да, мать Оскара, вы правы) когда-то и записывала старинные предания, а потом книгу написала, знаете? Или, если желаете, как Уильям Батлер Йейтс, его-то вы точно знаете. Вот и я так. Собственно, разговор пошел — рыбаки отличались общительностью, а их хозяйки — добродушием и гостеприимством. Я услышала множество историй о кельпи и о шелки, о кат ши (“Да кошка везде приживется, чего им будет”) и красноухих собаках (“Раньше-то они были — ого, свора Дикого Гона, а теперь так — стаями собираются в городах, да нападать по—старому на ночных путников любят”). А вот, скажем, тламхиген-и-дурр, то есть крылатая жаба — редкий нынче гость, всех повывели — не любят они города́. Зато кро мара до сих пор в некоторых стадах живут — Видящие, то есть люди даже с самым слабым волшебным даром, сразу их отличат от коров обычных. Мало-помалу я навела наши беседы на интересующие меня темы. — А, котоутопцы-то? — ответил мне старый рыбак на вопрос о таинственных вредителях лодок и сетей. Он как раз вязал новую. — Как же, как же. В нашей-то деревне их нет — у нас люди все добрые и кошек любят. Отродясь их не обижали. А вот когда я мальчишкой был, так в соседней дравнеды объявились. Был там один человек, жестокий да злой, рыбак, как я. У него кошка принесла, черепаховая — они особую удачу приносят, таких никак обижать нельзя. Привязались его дочери к котятам. А он, не знаю, то ли приревновал, а то ли просто со зла — взял да и утопил всех пятерых, говорят, только одного потом спасли — случилось мимо одному матросу пройти — но ладно, то другая история. Так вот. Дочки его плакали страшно, искали котят — так одна и утонула, младшая. И говорят, превратилась она в дровнеда — соединилась ее горюющая душа с душой погибших без вины котят. С того дня стал дровнед рвать сети и точить когтями лодку — у этих духов когти будто из стали. А потом с ним пришли и другие четверо духов котят. Говорят, так отомстили, что тот мужик покаялся, продал дом да ушел в монастырь, а все деньги завещал жителям деревни — с тем условием, что они никогда не обидят кошку и будут кормить на те деньги всех бездомных котов. Про котомаяк, однако, он точно не знал — тот был далеко от его дома. — Это вам в Инверане получше расскажут, говорят, оттуда всё началось, там жил тот спасший котенка моряк… Скажите, мол, вы от старого Тома О’Ши, вас там примут как дорогую гостью — у меня там родня живет. Так что назавтра я собралась в дорогу. Семейство МакРайли и вправду приняло меня радушно. После передачи приветов и угощения я объяснила, какая нужда привела меня в их дом. А, маячная кошка-то? - миссис МакРайли убирала со стола. - Знаю эту историю. Вы садитесь с моим стариком, я сейчас чаю принесу и бармбрэк нарежу. Так я вам расскажу всё, как было. Я хоть и была девчонкой совсем, а помню всё-привсё. После того, как я помогла с уборкой и приношением чайничка и сладостей к чаю, миссис МакРайли начала рассказ: Жил у нас один моряк старый, звали его Джоном, один жил: хозяйка его от болезни умерла, а детишек Бог им не дал. Ну, жил он бобылем, ходил в море надолго, горе мыкать. Так и случилось однажды, что шел он берегом домой и увидел, как старый МакТир топит котят. Тот злой был человек. Джон на него налетел, хотел отобрать - да не успел. Четверо утонули, не смог их откачать, а одного сумел. Принес котенка домой - это была кошечка-трехцветка. Отпаивал ее из бутылочки, за пазухой носил - она ж кроха совсем была, только глазки раскрылись. Ну, выходил. Да назвал мудрено - Калико. Калико за ним ходила ну как собака. И умница была, охотница хорошая, сроду никого не оцарапала. Так он, как пришла пора в море идти, ее с собой взял. Говорят, она плавать умела и воды не боялась. Стала корабельной кошкой. Да случилась беда: шел корабль в шторм мимо тех рифов, где вы заметили свет - а ведь не было там маяка и сейчас нет. Налетел на скалы, разбился корабль. Мало людей спаслось - и Джон спас многих, да сам от холода и слабости утонул. Говорят, кошка на скалу волной была выброшена - покалечило ее, но она доползла до него еще, когда он без сил, раненый, на тот островок выбрался - и так испустила дух с его последним вздохом. Ну так вот: нашли их люди, похоронили Джона рядом с его женой, и кошку у них в ногах. С того дня, говорят, и стала Калико духом - огромным маяком-призраком и отводит корабли от рифов в гавань своим глазом светящимся, чтобы никто не разделил судьбу Джона. Так она теперь там и живет, на том острове, покой людей на море оберегая. Поблагодарив хозяев за угощение и рассказ, я двинулась в обратный путь. Не сразу, но удалось найти человека, который согласился на лодке довезти меня на скалистый островок с ночевкой и утром забрать назад. Я устроила себе палаточный лагерь и стала ждать сумерек. Мне хотелось лично увидеть маячную кошку. И вечером я в самом деле увидела. На голом камне сидела, обернув хвост вокруг лап, гигантская кошка. Мех ее был черно-рыже-белый, спокойные зеленые глаза были прищурены, она чутко поводила ушами, вслушиваясь, видимо, не идет ли корабль. Ее третий глаз посреди лба и в самом деле испускал свет - как луч маяка тот светил мощно и ровно, будто насквозь проникая через голову. Я подошла ближе - судя по истории, причин боятся у меня не было. Кошка мурлыкала - хотя, когда я отважилась дотронуться до ее лапы, она была будто соткана из тумана, Калико была скорее призрак, чем дух или материальный фантастический зверь. Я подумала, что голос у нее и правда простуженный - она ведь умерла от ран и холода, насквозь мокрая, наверное, это осталось так навек, даже когда она стала зверем-оберегающим духом. Спасибо, что провела тот корабль, на котором я приплыла, - сказала я, задирая голову и глядя туда, где надо мной на высоте метров двадцати терялась мордочка кошки. - Ты хорошая девочка, Калико. Славная кошка. Калико совсем чуть-чуть наклонила голову - и ее осветил свет полной луны, как раз выглянувшей из-за облаков. Казалось, он питает ее ибо шерсть кошки стала будто чуть материальнее. Я непременно положу цветы на могилу твоих хозяев, - пообещала я, мысленно радуясь, что в Ирландии столько старых кладбищ и что я догадалась спросить у четы МакРайли, где могила хозяина Калико и его супруги. - Прощай. Может быть, однажды снова встретимся. Я исполнила свое обещание. И отправилась дальше - в этом году я занималась как раз изучением фантастических существ Ирландии, Англии и Шотландии. А когда я уже уплывала из Голуэя, то, обернувшись, чтоб в последний раз посмотреть на Калико - я едва ее различила, такой в тот день стоял туман - увидела, что у лап гигантской маякошки стоят, держась за руки и чуть притронувшись к лапкам Калико, две призрачных сгорбленных фигуры. Мужчина и женщина. До встречи, Калико. Спасибо за тот свет, что приносишь кораблям.