Городские сказки

— Проходите, кто там следующий, — говорит Марина Владимировна в приоткрытую дверь. В кабинет заходят лейтенант Белова и Буба. — Привет, ураганчик! — улыбается ветеринар, и Буба виляет в ответ хвостиком. — Наверх! — командует проводница, и пёс запрыгивает на смотровой столик. Марина Владимировна осматривает кожу и состояние шерсти, меряет температуру, осматривает слуховой проход, светит в глаза, проверяет, хорошо ли пострижены когти. Затем заглядывает в карту, где Буба официально значится под именем «Бубенец Звонкий из Дома Ландышей». Так, зимой болел простудой… — Как сейчас, нет слабости или кашля? — спрашивает она. Март только начался. — Совсем здоров! — отвечает Белова, гладя кокера по волнистым ушам. — Печеньки собачьи клянчит. — Нельзя! — строго напоминает Марина Владимировна. — Эта порода склонна к ожирению. — Я помню, Марина Владимировна, не даю много. — Хорошо. Как работа у вас? — Да вот недавно одного юнца взяли на травке, дурак совсем, плачет, мол, мать тяжело болеет, нужны были деньги. А что делать, закон есть закон: Буба его облаял, мы «находку» запротоколировали, теперь только суд. Я, конечно, попросила учесть обстоятельства, но вряд ли поможет: всё ж перевоз наркотиков — серьезная статья… А так всё у нас гладко: Буба умник, каких мало. Жалко, сейчас штат мелких пород сокращают. — Жалко. Но тоже свой резон есть: напади кто — всё же не овчарка, а кокер… — Думаю, Буба бы жизни не пожалел, меня защищая. Но понимаю правительство: они как лучше для нас стараются. Всё-таки овчарку или ротвейлера испугаются, а этого милаху вряд ли… — Ну, — меняет Марина Владимировна тему, внося последние данные осмотра в карту, — могу сказать, что он у тебя в превосходной форме. Так держать! Так что вы свободны, можешь сказать, чтоб следующий заходил. Следующий едва успевает сказать: — Здравия желаю, товарищ майор! — как его тут же кусают за пальцы, и молоденький стажёр, ойкнув, ворчит: — Отпусти! Плохой мальчик, Рич! Фу, нельзя! Он ставит на смотровой стол трёхмесячного щенка ротвейлера, по ветпаспорту — аж Ричарда Третьего Датского. А по факту — невоспитанный комок черного с палевым подпалом яростного негодования. Марина Владимировна старается беречь руки от крошечных молочных зубок — и выслушивает злое ворчание. Впрочем, Рич, когда вырастет, должен стать псом-конвоиром, так что недоверие к чужим для него скорее плюс, чем минус. Со здоровьем у него всё в порядке, но Марина Владимировна замечает: — Лейтенант Черненко, ротвейлер — не малинуа, у них не скорость и стремительность, а мощь и мужественность главные качества. Так что кормите его лучше, «на мышцу», я вам дам рекомендации по диете, а то он худоват для своего возраста. — Спасибо, всё исполню. — Как в целом, ладите? Знаю, вам тяжело после смерти Эльзы… Я очень вам сочувствую. Предыдущую питомицу Черненко, малинуа по кличке Эльза, старую опытную конвойную овчарку, застрелил при побеге рецидивист: собака задержала его, но сама скончалась от потери крови. Теперь юный стажёр должен был работать с новым питомцем, а по его профилю в наличии без проводников были только щенки ротвейлера. — Трудно, — признаётся Черненко. — Своенравный малый, норовит показать, что он тут альфа-самец. Вот, приучаю по городу на шлейке ходить. Когда устанет — ну такой милый комок на руках засыпает! А как на площадке — всё, лютый зверь! Хватает жгутик — и фиг из пасти вынешь, пока не скомандуешь: «Отпусти!» — Что ж, это хорошо, значит, есть потенциал. Отец его — хороший караульный, Баярус из питомника в Ростове. А мать — патрульно-постовая Альга, слышал, небось, на чемпионате мира своего проводника от пьяной толпы защитила, и ей морду раскроили разбитой бутылкой. Так что достойная смена у них растёт. Со здоровьем у Рича в порядке всё, только на тот коготь обращай внимание: он немного криво растёт; чтоб стачивался хорошо, а то отрастает немного быстрее прочих. В остальном нормально. Так что идите, свободны. После в кабинет проходит старая проводница, майор Даренко. — Привет, старик! — ее питомец, овчарка Гром, вежливо качает хвостом, но всё равно косит глазами на свою проводницу. — Ну, как всегда: муть в глазах ещё усилилась, глухота тоже, всё те же шумы в сердце, — объявляет результат осмотра Марина Владимировна. — Ириш, его пора списывать. Ещё немного — и может артрит начаться. Ему уже одиннадцатый год. Гром поднимает к хозяйке седую морду, чувствуя, что та отчего-то печалится, и скулит. — Мы ж с ним столько пережили, — тихо отвечает Ирина Алексеевна. Они с Мариной Владимировной ровесницы и знают друг друга с первого дня работы в Центре служебного собаководства. — Как же я его оставлю? А домой забрать нельзя: у меня внук аллергик. — Ну, до комиссии продержу, но от старости нет лекарства. Подыщем ему хорошую семью, сможешь навещать. — Марин, не могу я об этом говорить, тяжело… Не надо, ладно? — Ладно… Держи, всё то же. — Ветеринар протягивает рецепты, ворох бумаг для покупки лекарств старому служаке. Она привыкла видеть трагедии расставаний и смерть, но каждый раз на сердце тяжело: объявить, что пёс будет вскоре списан по старости или его уже нельзя спасти и гуманнее будет усыпить. Профессия не сделала ее черствой, дома у нее две своих собаки, и она, сама хоронившая не одного любимца, отлично понимает боль проводников и всем сердцем сочувствует им в такие моменты. Впрочем, следующие визитёры скрашивают горечь рабочего дня: в кабинет входит, семеня короткими лапками, толстая бело-рыжая корги и ее хозяйка — тоже румяная рыжая пышечка, лейтенант Савинцева. — Привет, Пушинка! Корги в этом году впервые взяли на работу в полицию — и сперва Савинцева претерпела немало шуточек по поводу своей пухленькой милой питомицы. Но корги показала себя: тонкое чутье сделало ее незаменимой на таможне, она отлично разыскивала контрабанду, оружие и запрещённые вещества. Так что злые языки замолчали. Тем более, что солнечный нрав обоих — и проводницы, и корги — немало способствовал всеобщей любви. У Пушинки всё замечательно, и о том, что они ладят, а умная маленькая пастушья собака изо всех сил старается быть послушной и хорошей, проявить себя самой замечательной ученицей на тренировках, Марина Владимировна отлично знает. Она с лёгким сердцем отпускает их, завершив осмотр. На сегодня приём на профилактический осмотр закончен. Марина Владимировна идёт вымыть руки и поставить чайник. По графику дальше у неё визит в щенятник: поглядеть, всё ли хорошо с беременными племенными суками, обновить график вязки и осмотреть щенят, выдать заключение о готовности старшего поколения щенков к началу обучения. Работа полицейского ветеринара — сложная и ответственная. Попивая чай и глядя в окно, откуда виден тренировочный загон для будущих поисковиков взрывчатых веществ, женщина с гордостью улыбается: сколько преступлений, терактов, несчастных случаев было предотвращено благодаря питомцам Центра! Она горда и собой — как ветеринар, покровительница храбрых, она следит, помогает, спасает, лечит и оберегает этих замечательных собак. А значит, тоже в меру своих сил и умения способствует тому, чтобы в мире царили покой и порядок.