Городские сказки

— Скажи, кукушка, пропой: в городе мне жить или на выселках?.. — напевает Медная Мшанка, опрыскивая из пульверизатора «кукушкины слёзки». Ягелю она поёт: «Мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним». Он, конечно, лишайник, зато красивый. Да и вообще, в оранжерее у Мшанки не только мхи. Есть там и принесенная с болот клюква, и маленькие хищные росянки, и даже пара кувшинок в широком тазу плавает. А нужны они все не просто так. Мшанка — болотная ведьма, устроительница чудес. А если попросту — флорист и рукодельница. Мшанка продолжает опрыскивать и петь. Говорят, растения любят музыку. Кое-где среди мхов таятся крохотные жабы из полимерной глины, стеклянные стрекозы в натуральную величину и резные деревянные энты. Всё это служит не только своеобразными любимцами и украшениями «ведьминой избушки», но и материалом для волшебства. В комнате стоят и лежат всякие странные штуки: геометрические флорариумы, стеклянные колбочки и бутыльки, наборы глины и инструменты для работы с горячим стеклом, мешки грунта и лопаточки, лейки, стопки каталогов и кипы блокнотов. Свои творения Мшанка, разумеется, продает. То Турисаз в магазин волшебных вещей, то на Ярмарке мастеров, то на Арт-коне. Но больше всего Мшанка любит приходить на Блошку со своими бутыльками. Каждая подписана на латыни, в каждой — маленькое чудо. Вот и в тот день она стоит у прилавка, а на мхе (самом настоящем, специально растила «ковёр»!) расставлены ее скляночки. И когда тот парень с удивлением останавливается у ее прилавка и его лицо разом теряет высокомерную маску, Мшанка сразу понимает: ему нужно особенное чудо! И в ответ на его неуклюжий флирт предлагает баночку со мхом и рыжей феей. Не то чтобы он первый, кто пытается с ней заигрывать... Он первый, кого она не хочет сглазить или проклясть, когда наглец отвернется. *** — А дорога ему в мой край. Как затлеет подол небес — всю, как есть, меня забирай... — тихонько поет Медная Мшанка, склоняясь над мхом, пальцами причесывая нежный пух новой поросли. Надменный парень предложил тогда подарить ей кулон — рог изобилия. Она не взяла, а сейчас думает: зря. Знала же: не одна Тур такая, не-человек. А теперь где его найти, того парня?.. *** Жизнь идёт своим чередом: заказы, подработка, учеба, возня с растениями. Странный незнакомец не идёт из головы. Мшанка приходит в лес, собрать новую партию «слёз»: старая разошлась на флорариумы и баночки, а она закопалась, из-за сессии позабыла на развод оставить хоть немного. — Скоро-скоро он узнает, где чужие, где свои, он не отбрасывает тени, он идёт как лёд через ручьи… — по привычке напевает она, подкапывая дёрн и укладывая слой за слоем в контейнер. — Он не нашел себе другую, — отвечает внезапно сильный мужской голос, — он влюбился в ведьму и ушёл на дно, камнем на дно. Мшанка вскидывает голову — и встречается с теми самыми глазами. «Только сталь твоих глаз не забыть никогда — а в груди ледяная морская вода». — Извини, — говорит он, — если помешал. Я отдыхал здесь, услышал знакомую песню и не удержался. Стало интересно, кто поёт. Мое имя Феху. — Мшанка, — отвечает девушка. — Я люблю петь. — Вот как?.. А у меня тут случайно оказалось два билета на «Мельницу», наверное, знаешь, будет концерт на выходных... И вообще, я тут вспомнил, что в кафе неподалеку дивный кофе... Так, может быть, вы... ты согласилась бы выпить со мной чашечку?.. — Конечно. Только мне сперва нужно отвезти домой мхи… — Я помогу?.. *** — Такие дела, брат: любовь! — смеётся Мшанка, срезая новый мох на продажу. В этот раз ей заказали флорариум в японском стиле и коробку свежего мха для домашних орхидей. — Будешь облепиховый чай, Мош, или мне на одного делать? — спрашивает Феху из кухни. Он уже привык, что дома у Медной всегда творческий бардак, на кухне больше трав растет, чем еды хранится, а его девушка постоянно воркует с растениями. А Мшанка мирится с тем, что ее любимый — редкостный циник, язва и мизантроп и вообще не человек, а антропоморфное воплощение скандинавской руны. Кстати, Медная искренне уверена, что, если б в тот день не подарила ему ту бутылочку с феей мхов, всё сложилось бы иначе. Но она верно выбрала. Судьбу свою приворожила, приколдовала — и счастлива. Да и могли ли мхи её подвести? Она ведь — моховая мать, ведьма болотная.