Призрачный скиталец

Широкими шагами Локи мерил свою комнату. То, что происходило последнюю неделю, ему совсем не нравилось. Он пока не мог сказать, чем именно это может грозить, но интуиция била тревогу, как в последний раз. Не сходилось в этой истории все, начиная с поведения фейри, заканчивая рассказом змея. Естественно, Локи послал того следить за девочкой и привести ее в целости. Если бы не эта предусмотрительность, он бы и не выяснил о новом действующем лице на сцене. Локи одернул себя. Все как раз-таки сходилось, но верить в это он отказывался. За столетия жизни во дворце Лафейсон повидал неисчислимое множество подковерных игр, предательств, заговоров и всего того, о чем обыватели и не догадывались. События последних месяцев доказали, что ни брат, ни отец не заслуживают его веры. Единственный, кому Локи мог доверять — это он сам. Поэтому на фейри упало первое подозрение. Неделю назад Долиракель не то что боялась вести переговоры у него за спиной, а лишний раз поднять глаза. И с кем? С той, что чудом спаслась из лап дивного народа? Шито белыми нитками, осталось узнать портного. Ясно одно — все было тщательно спланировано вплоть до его реакции на желание смертной выпить. Предположим, это вполне предсказуемо, но «портной» был там. Слушал и слышал все, о чем они говорят. Скорее всего и в спальне Слизерина был тоже он. Это бесило больше всего. Шутка ли, боевой маг проглядел врага под самым носом. Из ёрма он вытряс вообще все, что произошло вчера, включая самые незначительные детали. Когда он сказал, что его хозяйка странно себя вела на улице, нити начали понемногу сплетаться в единый ком. Может змей и не видел того, с кем она разговаривала, но прекрасно ощущал постороннюю магию рядом с ней. Потом пришла сама девочка, на удивление, почти что в трезвом уме, и рассказала о госте. Живом и вполне осязаемом. «И чего ради я отпустил фейри на Дикую Охоту? Желал показаться милосердным Богом?» Для очистки совести, Локи перебрал самые невероятные варианты происхождения потенциального врага, потому что отказывался признавать первый и наиболее подходящий вариант. Не сказать, что он был так уж невероятен, но признавать его трикстер пока не торопился. На смертных магов рассчитывать не приходилось — они и своего-то беглеца найти не в состоянии. Вихрь мыслей каждый раз выбрасывал на поверхность один конкретный образ. «Нет, его бы я почувствовал, — уверенно произнес внутренний голос, но ему тут же вторил другой: — А смог бы?» Действительно, смог бы он ощутить его, когда даже одна жалкая копия съедала столько сил? Локи встал посреди комнаты как вкопанный. Если это тот, кого трикстер меньше всего ожидал встретить, а он очень надеялся, что это не так, то недооценивать его нельзя. Пока что гость ненавязчиво заявил о своем превосходстве, но до сути дела еще не докопался. Уже радует. Может Локи сейчас и не располагает прежней силой, но не зря же его зовут Богом Коварства и Лжи. Предпринимать что-то сейчас было бессмысленно, а вызывать фейри и наказывать и вовсе неразумно. Пусть считает себя гением стратегии. Он посмотрел на стол, где лежал пергамент со светящейся сферой. Еще месяц она протянет, а потом придется обновлять. Громкий хлопок заставил сферу подняться на уровень глаз и развернуться в читаемые строки. Спрятанные в знаки уровни теперь были более или менее понятны, но чем глубже, тем тяжелее их укладывать в трехмерное восприятие. Локи щелкнул пальцами и над каждым из них возникло название: Жизнь, Смерть, Бесконечность, Незаметность и Тюрьма. Прозаичные названия для нетривиальных вещей. Окинув «казнь», как ее называла его союзница, внимательным взглядом, Локи сел на ковер и скрестил ноги. Медитацию смертные считали источником духовной силы и просвещения, маги — способом быстро пополнить силы. Для Локи же это было прекрасной возможностью разминки сгоревшей системы. Эдакий вариант процесса реабилитации. Столетия практики позволяли войти в нужное состояние почти сразу. Вокруг Локи раскинулась карта, и теперь он видел ее во много раз четче, чем с открытыми глазами. В дверь нерешительно постучали. Тихо-тихо, почти не надеясь на бодрствование хозяина жилища в час рассвета. — Проспалась? — не отвлекаясь, спросил трикстер. Вэйн осторожно заглянула внутрь. Посреди комнаты, скрестив ноги, сидел Локи в окружении тысяч зеленых знаков. Они перепрыгивали с места на место, перемешивались и тасовались, как карты в колоде, но, судя по расслабленному лицу, асгардец прекрасно все контролировал. — Я, наверное, позже зайду. Локи глубоко вдохнул и выдохнул. Одновременно с этим знаки постепенно замедлили свое движение, пока совсем не остановились. — Говори, раз пришла. Йолдрем переступила порог и прикрыла за собой дверь. В момент пробуждения она гордо, как и обещала, послала Хосту Соркуса. Затем проглотила таблетки от головы, выпила три стакана воды, размялась после сна на жутко неудобной кушетке в лаборатории, в обители Слизерина привела себя в порядок и заколола идеальный пучок. Черные волосы были нещадно прилизаны гелем той же фирмы, которой пользовался Локи. Потом выбросила дорогущее платье, чтобы ничего не напоминало о стычке с фейри, и нашла припрятанные с сентября извинения для зельевара. Заняло все это не больше двадцати минут. — Я вчера много чего наговорила, прошу простить за неподобающее поведение. Если чем-то обидела, то я в этом глубоко раскаиваюсь. Надеюсь, это никоим образом не повлияет на наши договоренности, — сдержанно, придерживаясь протокола, сказала Вэйн. — С этикетом Асгарда и Йотунхема не знакома, поэтому, к сожалению, не знаю, как у вас принято извиняться перед монаршей особой. Так достаточно? Локи пару секунд молча смотрел на Вэйн, а затем громко расхохотался так, что Йолдрем растерялась. — Признаюсь честно, такого я давно не слышал, — смахивая выступившие слезы, ответил Локи. — Перед зельеваром ты такую же пламенную речь произнесешь? — Много чести, — облегченно выдохнула Вэйн. — Ему и этого будет достаточно, — она продемонстрировала две бутылки огненного виски Огдена, которые до этого прятала за спиной. — Как-то это несправедливо, — Локи поднялся с пола, подошел к девочке и забрал у нее одну из бутылок, чтобы рассмотреть этикетку. — Буду считать это дополнением к извинениям. — Если угодно, — пожала плечами Вэйн. — Но не ты ли говорил, что это пойло достойно лишь цвергов? — Так я и не собирался пить это, — он сделал ударение на последнее слово и тряхнул бутылку, продолжая рассматривать ее содержимое. — Однако, в качестве ингредиента вполне сгодится. — Ингредиента для чего? — А вот это тебя уже не касается. Вспыхнувший в золотых глазах интерес моментально потух, но это вовсе не означало, что их хозяйка расстроена. Может Локи что-то придумал насчет ее гостя? — Ладно. Раз конфликт улажен, я побежала, — Вэйн приоткрыла дверь. — Если что-то взорвется — входить не нужно. Сегодняшнее исследование очень капризно, а реагентов в избытке у меня нет. — Все звуки лаборатории скрыты от внешнего мира, я бы при всем желании ничего не услышал. — Знаю, поэтому и говорю. Когда Локи снова остался один, то вновь попытался сконцентрироваться на знаках. Раз за разом он проваливался в нужное состояние, но вскоре выныривал из него с чувством, будто его окунули в бадью с водой. Настырная интуиция жужжала над ухом, что враг совсем близко, а может прямо в эту секунду дышит через плечо. — Докатился, — разочарованно выдал Локи. Он провел пятерней по уже достаточно отросшим волосам, приглаживая, и тут же сжал ее. Ни в чем не повинная статуэтка в виде позолоченной совы врезалась в стену. Паранойя должна быть в меру, а иначе это становится проблемой. Нельзя вечно бояться ножа в спину и при этом не терять логику. Здраво рассудив, что в ближайшие пару часов не сможет спокойно предаться медитации, Локи поднялся и осмотрел свое более чем скромное пристанище. В Асгарде никто и шага не мог ступить в его покои без разрешения. В крайнем случае, это приводило к печальным последствиям. А тут что? Локи, конечно, наложил парочку барьеров, но все они были не чета тем, что он мог делать до падения. На завтраке Лафейсон из всего разнообразия блюд выбрал только сок. Со стороны могло показаться, что профессор засыпает на ходу и поэтому так медленно моргает, лениво водя по тарелке вилкой. Однако же Локи наоборот был полон сил. Он терпеливо нащупывал местонахождение незваного гостя, прислушиваясь к ауре каждого живого существа в замке. Враг не покидал пределов территории, в этом Локи был уверен. Вот одна из его учениц, которая чрезмерно волнуется перед контрольной. Не зря — пощады он не обещал, тем более на практических занятиях. Следом за ней паренек, тоже с Гриффиндора, и в нем кроме всего прочего таится подозрительный клочок чужой энергии, но слишком слабый, чтобы мыслить. Не то. Вэйн при осмотре в таком разрезе, как и при первой их встрече, была еще тем бельмом на глазу, и Локи поспешил перевести взор подальше. Увлекшись, он просмотрел всех, кто был в зале, потом вне его. Пусто. Хотя… Локи прикрыл глаза, всматриваясь в ауру одной из вспыхнувших под потолком свечей. Сюрпризом было уже то, что она у нее была. Что и говорить, следы заметены на высшем уровне. Локи ухмыльнулся. Аура была отлично скрыта в ближайшие мгновения. Можно сказать, ему случайно повезло. А рядом, подумать только, голубой полевой цветок, который также вскоре исчез. «Это уже переходит все границы». — Чем вам не угодил столовый прибор? — поинтересовалась сидящая рядом декан львов. Локи открыл глаза и обнаружил, что вилка в его руке превратилась в металлический комок. — Вы позволите? — Макгонагалл тронула палочкой многострадальный прибор, и тот вернулся к первоначальному виду. — Вам нездоровится? Ответа не последовало. Бог снова переключился на слежку, игнорируя все остальное. Последний раз Локи так старался, когда отец одной из фрейлин вздумал отравить его. Доказать, что она сама пришла к нему в покои так и не удалось, но ровно до того момента, когда нерадивый папаша не застал дочку за самым интересным. Выходя из зала, он придержал Вэйн за плечо. Драко остановился рядом с ней, ожидая что же скажет профессор. Некоторые слизеринцы тоже начали оборачиваться, как и их соседи с Гриффиндора. — Он здесь. Быть может снова захочет говорить, — прошипел Локи на хасще. — Поняла. Попробую узнать, что ему нужно, — кивнула Вэйн. — Опасен? — Для тебя да. Охраняй, — бросил Лафейсон ёрму, прежде, чем раствориться в толпе.

***

Шли дни, недели, а никто так и не пришел на переговоры. Это выматывало. Локи постоянно чувствовал чужой взгляд на себе. Ему приходилось быть начеку днем и ночью, ожидая не то удара, не то дружеского визита, потому что был просто не в состоянии как-то помешать слежке за собой и за девчонкой. Хуже всего было то, что подконтрольная магия до сих пор оставалась лимитированной, но с такими затратами срок полного восстановлений все отдалялся. По своим подсчетам, если раньше он к Рождеству был бы как новенький, то теперь начало марта стало пределом мечтаний. Его решили взять измором. Нет, пожалуй, не так. Их решили взять измором. Через пару дней девочка тоже начала дергаться. Единственный плюс был в умении ёрма распознавать магию и запахи, что в какой-то степени снимало с Локи обязанности охраны союзницы. Через две недели, чтобы хоть как-то компенсировать собственные потери, Локи пришел в лабораторию. Туда, по крайней мере пока, гость заходить не спешил, и Лафейсон надеялся, что выставленная им защита работает. Вэйн вздрогнула от звука шагов. Она как раз чертила детали для квантового электромагнитного генератора при помощи кульмана, параллельно сверяясь с уже имеющимся чертежом в фолианте. Рапидограф прочертил лишнюю линию, и Йолдрем недовольно цокнула. — С-свои, — шепнул ей на ухо Морокай. — Объявился? — не поворачиваясь спросила Вэйн. Лезвие, которое она использовала для исправления помарок, с металлическим звоном куда-то упало. — Пока нет. Сейчас он в кабинете зельевара — прячется в огне свечи на столе, — Локи сел в кресло. Он не торопил девочку и даже не заставлял вставать, когда входил. По своему опыту знал, что, если постоянно так дергать того, кто работает на тебя, результат будет так себе. А он планировал выжить после перемещения. Локи откинулся на спинку и терпеливо дождался, когда девочка срежет лишнее с чертежа. — Ты выяснил как убрать знаки? — Вэйн повернулась к трикстеру. — Нет, — от Локи не ускользнула искорка надежды. — Мне нужна твоя магия. После этой фразы Вэйн свежим взглядом посмотрела на асгардца. Нет, он выглядел так же, но накопившаяся за эти дни усталость прилипла к нему подобно дорожной пыли. — Как тогда в лесу? — уточнила доктор. — Мои возможности до сих пор ограничены, — при упоминании слабости Локи чуть сильнее сдавил подлокотники, — а ты как никто другой подходишь на роль постоянного источника энергии. В лесу я забрал все сразу, сейчас же буду отнимать немного, но постоянно. — Своего рода био-аккумулятор, — перевела для себя Йолдрем. — В конечном итоге мое тело научится компенсировать затраты, а запасы магии увеличатся, так? — Быстро учишься, — сухо улыбнулся Локи. Лафейсон поднялся с кресла, на ходу поправляя лацканы пиджака, на этот раз не иллюзорного. Он подошел к девочке, которая в таком положении казалась уж совсем маленькой на его фоне, и положил ей руку на плечо. Полупрозрачная зеленая дымка тут же окутала его пальцы, впитываясь в кожу и разгоняя магию по телу. Едва Локи отпустил ее, Вэйн покачнулась, но усидела на месте. В глазах на мгновение потемнело, а и так не знавший нормального отдыха организм попытался уйти в сон, чтобы восстановить силы. Морокай кольцами опутал хозяйку, стараясь удержать ее на месте и принюхался. — Это не немного, это почти вс-се, что у нее было! — возмущенно зашипел он в лицо наклонившегося Бога. — Проклятье, — выругался трикстер. — Я взял не больше сотой доли от ее нормального запаса. Считай, почти ничего. Когда ты последний раз отдыхала? — Пару дней назад. Сон отнимает слишком много времени, — заторможено ответила Вэйн. — Пока ты не пришел, я была в норме. На столе рядом с кульманом стояла чашка с неизвестным по счету кофе. Невероятно крепкий напиток в сочетании с ударной для обычного человека дозой сахара успешно поддерживал жизнеспособность доктора уже который месяц по счету, и пока сбоев не было. Она сделала глоток, чувствуя возвращение бодрости духа. — Такие перегрузки убивают смертного лет за десять, — Локи отобрал у Вэйн кофе и сделал глоток. Честное слово, такую гадость он даже в лечебных целях никогда не пил. Ежедневная доза снадобья ему показалась медом, а ведь девчонка пьет это постоянно и в огромных количествах… с удовольствием. — Двадцать пять, если точнее. Но я так надолго здесь оставаться и не планирую, — забирая из рук зашедшегося в кашле Локи чашку, Вэйн постаралась не засмеяться в голос. На следующий день Локи вынужденно пришел снова. Дополнительный источник сил помогал ему оставаться сосредоточенным долгое время, но подпитка была необходима. Он бы и рад отнимать больше и чаще, но все снова упиралось в медленно восстанавливающееся тело. Переизбыток бы все разрушил. Ожидание по меньшей мере раздражало. Локи пытался заставить гостя выдать себя, но тот испарялся быстрее, чем что-то можно было сделать. Весь ноябрь прошел в бесплодных играх в кошки-мышки. Но стоило выпасть снегу, и партия начала набирать обороты.

***

В лучах редкого для Англии солнца высокие сугробы превращались в горы самоцветов. Ночью шел сильный снег, и его остатки еще не успели убрать с тропинок и дорожек внутри школьного двора. Вэйн надоело сидеть в лаборатории в поисках пропущенного знака в расчетах, что мучали ее несколько суток. Замыленные глаза уже были не в состоянии найти ошибку на исчерченной мелом доске. Занятия магией тоже не увенчались успехом. Малфой хоть и честно старался, но учитель из него просто ужасный, а Грейнджер была слишком загружена, чтобы успевать помочь. Кроме того, Вэйн по наводке Морокая следила за ней и теперь была процентов на семьдесят пять уверена, что та одна из прыгунов во времени. Вэйн глубоко вдохнула в себя свежий морозный воздух, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Завернувшись в теплую одежду, как капуста, и подобрав под себя ноги, она сидела на едва ли расчищенной от снега лавочке. Можно сказать, набиралась вдохновения перед продолжением работы. — Хорошо здесь, — улыбнулась она, растягиваясь в довольной улыбке. — Крас-сиво. Напоминает родину деда, — из-под шарфика показалась мордочка ёрма. Несмотря на морозоустойчивость, он предпочитал отсиживаться в тепле. — Ты все-таки поплывешь к нему на Рождество? — Да я и с-сам не хочу, но так нужно. С-свою кровь уважать нужно. И не Рождес-ство, а Йоль. — Точно, постоянно забываю, — Вэйн поерзала. — Хоть с твоих слов узнаю, как у змей праздники проходят, а как вернешься, я тебе подарок вручу. — Вкус-сный? — ярко-синие глаза ёрма блеснули на солнце. — Слюнками захлебнешься, — засмеялась Йолдрем. — Но это секрет. Тишина вновь вступила в свои законные права. Обоим было еще что сказать, но ни тот, ни другой не решались разрушить редкий момент, когда можно было просто сидеть и смотреть на сверкающий снег. Морокай украдкой посмотрел на посвежевшее лицо хозяйки. Синяки под глазами никуда магическим образом не делись, да и усталость тоже, которая тщательно скрывалась под литрами горького напитка и самовнушения, но это умиротворение и здоровый румянец вернули ей вид нормального человеческого ребенка, который постоянно не скачет туда-сюда от заклинания к приборам, чьи названия воспринимались ёрмом исключительно как ругательства. Вокруг не было ни стуков, ни шума вентиляторов, ни резких запахов гари и чего похуже. Блаженство. В воздухе появился привкус чужой, но вполне знакомой магии. — Давно тут сидишь? Вэйн обернулась и встретилась взглядом с Локи. Легкое пальто асгардца поверх костюма-тройки резко контрастировало со всем тем, что было надето на нее саму. Он обошел лавочку вокруг и сел, не дожидаясь приглашения. — Не знаю. Но явно меньше, чем хотелось бы. Я думала, что ты еще спишь. — Бессонница, чтоб ее, — Локи откинулся на спинку и подставил лицо лучам солнца. — Зельевар заходил, велел передать, что экзамены будешь сдавать вместе со всеми. — Всенепременно, — Вэйн последовала примеру Лафейсона и тоже повернулась к светилу. — Кстати, видел, там около твоего кабинета рыжие близнецы стенку подпирали с какой-то волшебной картой? — Видел, разумеется, — ответил Локи и добавил с улыбкой: — Я на ней не отображаюсь. Участники наказаны, только вчера закончили мыть пол зубными щетками. — А с картой что? — Пока не придумал. Выброшу или сожгу, наверное. — Оставь, жалко же. Пойди попробуй отрисуй этот замок так подробно. Я имею в виду, что обычному человеку будет трудно с этим справиться. Локи ничего не ответил, лишь пожал плечами, продолжая с закрытыми глазами наслаждаться погодой. В этот момент Вэйн подумала, что никогда не видела его таким расслабленным. Солнцу даже удалось растопить извечную ледяную маску на лице принца. — Знаешь, — спустя какое-то время начал Локи, — мне до сих пор не дает покоя одна деталь. — И какая же? — В тот день, когда фейри начала служить мне, она заглянула в твою память и увидела что-то. Так вот мне очень интересно узнать, что заставило одну из охотниц Дикой Охоты трястись от страха. — Откуда ж я знаю? — фыркнула Вэйн. Момент любования безмятежным принцем был безнадежно упущен. — Может она приходит в ужас от закалки стали или от срывания цветов для букета? — Да нет, ты скрываешь явно что-то посерьезнее. Не поделишься? Клянусь, что ни одна живая душа от меня об этом не узнает, — из всех своих улыбок Локи выбрал самую добрую и искреннюю. — Эх, такой талант портить атмосферу пропадает, — вздохнула Вэйн, заглядывая в честные зеленые глаза асгардца. — Пойду в лабораторию, может и работа пойдет. Йолдрем уже хотела подняться с места, как Локи мягко перехватил ее за запястье. — Шарлотта, мы уже столько знакомы с тобой. Хотя бы намекни, от этого хуже не станет. Вокруг не было ни души и ближайший час, скорее всего, никто не зайдет сюда. Вэйн покосилась на ёрма, но тот молчал. Следил, конечно, за Локи, как и всегда, но не более. Тогда она жестом попросила его переползти из-под теплой одежды на колени. Морокай с сомнением посмотрел на хозяйку, но пожелание исполнил. — И откуда у всех здесь такой интерес к тому, что у меня меж ушами? Я же не лезу к тебе с расспросами о том, как именно ты оказался здесь. — Напрасно. За спрос, как известно, денег не берут. — И что? Сомневаюсь, что ты бы рассказал. — Кто знает, может и рассказал бы, — Локи взял немного снега и скатал из него шар. — История за историю, согласна? — Трудновато будет выбрать, но давай, — Вэйн ласково погладила ёрма. — Раз уж ты первый спросил, то я начну. Локи повернулся корпусом к девочке, чтобы не упустить ни одну делать из рассказа. — Дело было давно, тогда я еще не слишком хорошо понимала, что могу представлять какую-то ценность только из-за отметин. Среди стражей порядка оказался один, кто захотел меня купить, — доктор скривилась, но продолжила говорить. — Они пришли ночью. Ранили двоих постояльцев, которые вышли в коридор на шум. Я жила на последнем этаже, так что заранее была готова, но уходить было некуда. Либо сдаваться, либо прыгать. — И ты сдалась? — на лице Локи снова появилась ледяная маска, которая отлично скрывала эмоции. — Еще чего не хватало. Посмотри туда, — Вэйн указала на Астрономическую башню, и Локи покорно повернулся. Прошло несколько секунд, а история так и не обрела своего логического завершения. Лафейсон на краткий миг потерял девочку из вида, но ей этого было вполне достаточно. — Чем же все закончилось? — трикстер невольно протер глаза, стараясь избавиться от неприятных ощущений. — Тяжело на меня смотреть, да? — самодовольно улыбнулась Йолдрем. — Тот отель был гораздо выше этой башни, а урок, который он мне преподал за самые долгие двадцать четыре секунды полета строго вниз, был бесценен. Что тебе нужно, рыцарь? Снежок в руке гостя превратился в воду, будто его засунули в пылающий костер. Маг ухмыльнулся, но с лицом Локи гримаса совсем не вязалась. — Где я прокололся? — Не надо было называть меня по имени. Сколько я знаю Локи, он ни разу так ко мне не обращался. — Имя, серьезно? Лечиться тебе нужно. Ожидать такого подвоха от ближнего это слишком. А я ведь уже вжился в роль, да и тело у него подходящее. Внешняя оболочка начала понемногу слезать, тлея и высвобождая истинный облик гостя. Ярко-рыжие волосы местами заплетенные в косички с вкраплением металлических бусин, покрытых гравировкой, гривой упали на плечи, обрамляя миловидное лицо в веснушках. Он дернул плечами и остатки облика Локи ссыпались искрами, являя настоящую одежду. На вид ему было приблизительно столько же, сколько и Лафейсону, будь он человеком. Не юноша, но и до седых волос еще далеко. Морокай ощерился, но стоило ему принюхаться, как агрессия сошла на нет. Он уже знал, кто сидит рядом с его хозяйкой. — Так кто же ты и зачем следишь за нами? — Твой хороший сон, — бархатным голосом ответил мужчина. — Никогда не любил заключать сделки с дивным народом, но в этот раз условия были чересчур соблазнительными. Не смог удержаться. Несмотря на то, что вокруг царила зима, рядом с неназвавшимся, как и в тот дождь, царило лето. Казалось, даже солнце стало светить ярче. В подтверждение этому, снег в радиусе метра начал стремительно таять. Вэйн поправила шарф, не желая поддаваться теплу, в котором хотелось раствориться. Морокай на коленях затих, видимо он попал под чары и поэтому никак не реагирует. Подул ветер, но даже он был ласковым, точно морской бриз. — Мы договаривались об обмене историями. Загадки быстро надоедают, да и как к тебе обращаться мне не понятно. Локи… — Локи-Локи, — передразнил мужчина. — Самозванец, почему-то решивший, что может называть себя Богом. Одному Мимиру известно, кто его научил так накладывать руны, да еще и учить этому человеческое племя. «Локи Лафейсон, преподаватель древних рун». Ну что за позор? Раз уж взял имя, так соответствуй. Хорошо, пока никто из асов об этом не узнал. — Откуда столько личной неприязни? — Я полагал, что ты умнее, редиска, — раздражение уступило место снисхождению. Собеседник наклонился к самому лицу девочки, чтобы получше рассмотреть золотые глаза, что еще ни разу не встречал у смертных. Личное пространство было нагло попрано в угоду простого любопытства. Вэйн переборола желание сбежать или хотя бы отпрянуть от раскаленной печи. Узнать врага — вот что важно. Ее взгляд упал на мелкие шрамы вокруг рта. Множество бледных точек, совершенно не заметных, если не искать их намеренно. Как будто когда-то губы проткнули шилом и сшили вместе. Неожиданное воспоминание о скандинавских мифах в библиотеке выстрелило подобно петарде. — Локи, Бог Огня и Коварс-ства, — благоговейно прошипел Морокай. — Нас-стоящий. «Как будто мне одного не хватало. Только тот зависим от меня, а этот… — Вэйн мысленно сглотнула. — Сильные маги — это беспросветная головная боль, тем более, если им что-то нужно». — Локи, значит. Позволь узнать, что же коварному Богу нужно от простого ребенка? — Не прибедняйся, — рыжий-Локи, как его решила называть Вэйн, отодвинулся на свою половину лавочки и улыбнулся, демонстрируя белоснежные ровные зубы. — Простой ребенок не может напугать фейри. Их вид по определению бесстрашен и всегда имел страсть к приготовлению блюд для постоянных пиров из маленьких детей. Но ты это и так знаешь. Железные браслеты, — он кивнул на руки Вэйн, — соображаешь. Рыжий-Локи запрокинул голову, продолжая как ни в чем не бывало наслаждаться солнцем. Вэйн покосилась на ёрма, но тот окончательно впал в прострацию. Конечно, ведь для него увидеть предка (Йолдрем до сих пор не понимала, как это могло произойти с точки зрения биологии) было равносильно приходу мессии, но вот для нее версия Локи из этой вселенной была реальной опасностью, завернутой в манящее тепло и нежность. Воплощение когнитивного диссонанса, да и только. — Поразительно, что при таком уровне наложенной на тебя магии, двери твоего разума сняты с петель. Жаль, я никогда не уделял должного внимания этому искусству и могу лишь проецировать свой образ. — То есть, «я твой хороший сон» не фигура речи? — подавив зубовный скрежет, Вэйн начала присматриваться к деталям окружения, стараясь найти различия. — Ну почему же? Ты сейчас спишь, и сон вполне хороший, — рыжий-Локи улыбнулся и стал похож на лису. — А тело твое, позволь спросить, где? — Несправедливо подвергнуто вечным пыткам, вот, послушай: «Я вижу пленника в подземном царстве. Кишками сына Нари он опутан И схож с зловещим Локи он обличьем. Одна Сигюн его страданья облегчает».* Он помолчал и продолжил. — А потом удивляются, почему я по пророчеству должен начать Рагнарек. Пускай хоть час под ядовитой змеей полежат, тогда и поговорим. — Допустим, я не помню этих подробностей, но предположим тебя действительно несправедливо осудили. От меня-то ты что хочешь? Или за неимением ничего другого от скуки сводишь с ума слабых смертных? — Не буду лгать, и такое случается. От тебя же мне нужно совсем немного —всего лишь способность оставаться незамеченным на виду. С ее помощью я мог бы спокойно сбежать из темницы и в порыве щедрости вернуть обратно. Тут уж Вэйн поделать с собой ничего не смогла, как ни старалась. Истерический смех вырвался наружу, вводя рыжего-Локи в ступор. — Я сказал что-то смешное? — Взамен своей темницы, — Вэйн насилу перестала смеяться, — ты просишь камеру побольше, да понадежнее. Уж прости, но это действительно смешно. Будь уверен, если бы я могла передать тебе эту способность, я бы сделала это без раздумий. Ни разу за свою длинную жизнь Йолдрем не видела, чтобы подобные разговоры заканчивались в ее пользу. Она что, так много просит? Всего лишь нужно было построить машину для Локи и стрясти с него его часть сделки. Хэппи-энд. И овцы целы, и волки сыты. Хоста Соркус предстал перед глазами Вэйн во всей своей красе, но в этот раз она в какой-то степени была ему даже благодарна. Безраздельный страх отрезвил лучше всякой пощечины. Тепло и нежность застилавшие глаза разбились вдребезги. Перед ней сидел не просто рыжий-Локи, а заточенный в темнице под пытками пленник, который мог без труда влезть в голову. Она будто в кривое зеркало посмотрела. А скольких уничтожила Призрачный скиталец на пути к спасению? — Ты чего так побледнела? — мужчина по-отечески убрал темную прядь от лица девочки. — Вспомнила, что у меня дезоксирибонуклеиновая кислота осталась без присмотра. Приятно было пообщаться. Неловко улыбнувшись, Вэйн попыталась встать и проснуться, выгнать рыжего-Локи из своего сознания. — Не так быстро. Рыжий-Локи перехватил тонкую детскую руку. От прежнего тепла не осталось и следа. Коварный Бог склонил голову на бок, изучая поджавшую губы девочку. — Я не просил разрешения на одолжение твоей способности. Я лишь предупредил, что именно намерен делать. Бронзовая ладонь удерживала Вэйн, и она была уже не просто теплой, а раскаленной, словно металл из печи. Запах тлеющей одежды заполнил легкие Йолдрем, но боль из-за адреналина почти не чувствовалась. Все произошло так быстро, что она не успела осознать, как высвободилась и побежала прочь. Синяки, ожоги, переломы, да любые физические повреждения не шли ни в какое сравнение с тем, на что способен маг. — Кай! Но ёрм на крик о помощи никак не среагировал. Вэйн нырнула в арку и помчалась подальше от места встречи с языческим божеством. — Не забывай, — она снова оказалась на той самой лавочке, будто никуда и не уходила. Насмешливое лицо рыжего-Локи теперь содержало в себе еще какую-то скрытую эмоцию похожую… на жалость? А может сожаление? — Ты спишь и тебе снится сон, — он перехватил обе руки девочки в районе предплечья. — Сейчас немного пощиплет.

***

Вэйн с трудом открыла глаза. Невыносимая белизна вокруг слепила, заставляя жмуриться и отворачиваться в сторону спасительной темноты. По ощущениям, руки, ноги были на месте, да и внутренних органов полный комплект, значит, жить будет. — Она очнулась. Взволнованный голос смог пробиться сквозь звон в ушах и ужасную головную боль. Вэйн сощурилась, морально готовясь к выходу из тьмы к свету, и повернулась на звук. Взъерошенная голова странно-знакомого парня нависла над ней, а рядом с ним еще парочка. Хорошо же ее в этот раз обработали. В чугунной голове мысли постепенно начали собираться в образы, формируя воспоминания. — Гарри? — собственный голос показался чужим и далеким. — Как ты себя чувствуешь? — спросили одновременно на английском и на хасще. — Просто замечательно. Темнота, в которой пряталась Вэйн оказалась ничем иным, как телом ёрма. Разбегающиеся в разные стороны глаза наконец сфокусировались на его огромной морде. — Встать можешь? — Гарри протянул руку. Вэйн потянулась было за ней, но тело запротестовало. Каждый мускул был категорически не согласен с любыми движениями. — Пожалуй, я еще полежу. — Я схожу за мадам Помфри, — вызвалась Гермиона. Боль дошла до рук. Одежда была в порядке, но вот что скрывалось под ней, оставалось загадкой. Неужели эта версия Локи так хорошо влияет на тело жертвы через сон? Рукав с трудом поддался, оголяя лишние несколько миллиметров кожи. Из такого положения головы было плохо видно, но даже так понятно, что ожог все-таки остался. Вэйн искренне надеялась, что телепат пострадал куда сильнее. Взрыв от попытки забрать у нее казнь хоть и сказался на ней, но зато освободил от общества такого же пленника. — Лучше за Локи. — Профессором Лафейсоном? — переспросил Гарри, но ответа так и не получил. Шарлотта вновь провалилась в сон. Гермиона поспешила за целителем, оставив мальчиков следить за слизеринкой. Гарри несколько раз пытался разговорить ёрма, но не добился от того ни слова. Змей скрутил хвост вокруг девочки кольцами и спрятал голову, чтобы только не видеть ее в таком состоянии. Он должен был забить тревогу, когда обнаружил подмену магии, но то, что нападавшим окажется его предок, предвидеть было невозможно. Локи для Морокая был недосягаемым божеством, которому нужно поклоняться, а не нападать. Ёрм горестно вздохнул. Вот к чему привела его вера. Рон достал палочку и на всякий случай наложил согревающее заклинание на первокурсницу. — Я за рунологом. Вдруг, она не зря его просила. Гарри кивнул, а сам снова предпринял попытку разговорить ёрма. В голову начали лезть не самые хорошие предположения касательно того, а не замешан ли в этом грозный питомец. Тем временем Уизли направился на поиски профессора, ни на грамм не представляя зачем первокурснице мог понадобиться рунолог. С мыслями о том, сколько же баллов снимут с Гриффиндора за беспокойство преподавателя ранним утром выходного, Рон шел по коридорам Хогвартса. Не успел он пройти и половину расстояния, как мимо него пронесся черно-зеленый вихрь. — Профессор Лафейсон! — крикнул Рон вдогонку. — Вас первокурсница со Слизерина звала. Смазанное пятно из двух цветов остановилось, приняв знакомый облик. Сильнейший выброс магии разбудил Локи, заставляя на мгновение решить, что началась война, и он сейчас не в мидгардской школе, а в шатре разбитого воинами лагеря. — Веди.

***

Теплое пальто студентки мадам Помфри повесила вместе с кофтой и шарфиком на вешалку рядом с койкой. Студентов она выгнала, хотела еще и черную змею, но та ни в какую не желала расставаться с хозяйкой. Поттер попытался уговорить ёрма не мешать, но он и слушать его не стал. Свернулся маленьким черным клубком и затих, слушая проникновенную отповедь Локи. Тот не стеснялся в выражениях, но все же делал это на змеином, чтобы не вгонять в краски женщину-целителя. Ёрм и не пытался себя оправдать, знал, что виноват и впервые в жизни позволил себя костерить, не пророня ни слова в оправдание. Мадам Помфри закончила все приготовления и приступила к осмотру. Из-под правого рукава платья выглядывало маленькое красное пятнышко, подозрительно похожее на рану. Целительница осторожно начала убирать ткань дюйм за дюймом. Она всегда сердцем и душой переживала за пациентов, поэтому болезненно поджала губы, увидев простирающийся по все предплечье сильный ожог. Профессиональное чутье подсказало ей проверить ей другую руку. Татуировка вызвала недоумение, но зеркальные повреждения удивили ее сильнее. — Профессор, взгляните. Локи закончил отчитывать ёрма, пообещав вернуться к этой теме, и подошел к лежащей девочке. — Вам не кажется, что эти ожоги похожи на отпечатки ладоней? Как будто ее кто-то держал. Смотрите, вот большие пальцы, вот указательные, — мадам Помфри использовала свою палочку, как указку. — Но кто бы это мог быть? — Если бы я только знал, — вздохнул Локи. Ёрм уже рассказал про встречу с предком. Лафейсон до последнего надеялся, что его подозрения так и останутся на бумаге и не воплотятся в реальности. А с другой стороны, кто еще пойдет на сделку с фейри? Не думал Локи, что ему доведется встретиться со своим отражением в этом мире. Не самым лучшим, кстати сказать. — Нужно сообщить об этом директору. Ученикам может угрожать опасность. — Не беспокойтесь, я передам. Мадам Помфри кивнула и удалилась за лекарством. Вскоре она вернулась с банкой, наполненной оранжевой противоожоговой мазью. Рядом с больной по-прежнему стоял рунолог и в полтона продолжал о чем-то беседовать со змеей. — Вы можете идти. Сегодня я ее никуда не отпущу, пусть придет в себя, а завтра посмотрим на самочувствие. — Я останусь, тишина помогает сосредоточиться на работе, — обаятельно улыбнувшись, Локи продемонстрировал фолиант с обитыми железом углами. Женщина кивнула и поспешно отвела взгляд от своего недавнего пациента, краем глаза наблюдая за тем, как тот с ногами забирается на чистые простыни и открывает книгу. Менее, чем через час зашел профессор Снейп с одной квартой** кровосполняющего зелья, хотя его в запасах мадам Помфри было столько, что хватило бы полностью обновить кровь по меньшей мере у одного факультета. Декан Слизерина интересовался что случилось с его студенткой, потом долго беседовал с рунологом, но, к сожалению, несмотря на гробовую тишину в крыле, мадам Помфри не разобрала ни слова. Локи не заметил, как наступил обед, и ему принес еду домовой эльф. Зачем он продолжал сидеть рядом с девчонкой, чего выжидал, если состояние стабильно? Опасался повторного нападения? Да, верно. Рассудок возмущенно кричал, что взрыв должен был сбить спесь и заметно приглушить желание повторять ошибку. А вдруг, нет? Ужин ему подал тот же эльф, зажглись свечи. На улице стемнело, а метель скрыла все следы произошедшего. — Ты настоящий? Локи отвлекся от чтения дневника, чувствуя, как накопленные знания за эти часы бесследно исчезают. — А есть сомнения? — Вполне обоснованные, — Вэйн попыталась встать, но поняла, что при этом перепачкается в мази на руках. — Учитывая то, что Локи из этой вселенной залез мне в голову, выглядел в точности как ты и даже вел себя так же, потом переоделся, попытался позаимствовать способность оставаться незаметным для побега из темницы, попутно засунув мои мозги в стиральную машину и поставив на отжим. Да, у меня есть сомнения в том, что ты настоящий, — выстраивание логической цепочки событий немного помогло утрясти мешанину в голове. В височной доле из-за этого что-то щелкнуло, будто встало обратно в пазы, и Вэйн поморщилась. — Идиот попался на том, что назвал меня неправильно. — Изволь подбирать выражения, — Локи захлопнул книгу. — Любого, кто залезает мне в голову, я автоматически считаю идиотом. Это мое законное право хотя бы потому, что иногда оно остается единственным, на что я могу претендовать, — Вэйн задумчиво провела пальцем по толстому слою оранжевой мази и вздохнула. — Ты обещал, что этого не случится. Локи, запас прочности моего тела ограничен. Разум все вынесет, но остальное запросто может сгореть. Трикстер это прекрасно понимал. Его союзница заточена в слабом теле человеческого ребенка, для которых падение с высоты собственного тела может закончиться травмой. А еще он прекрасно понимал, что пора возводить крепости и бастионы. Локи протянул позаимствованный дневник, который Вэйн незамедлительно открыла. Это единственная вещь, которую были не способны подделать телепаты, чем Йолдрем нередко пользовалась. — Как только сможешь ходить, иди в лабораторию. Я позабочусь, чтобы там было безопасно. И спроси со своего ненаглядного змея, почему он ничего не сделал. Ёрм стыдливо (хотя куда уж больше) спрятал голову, желая оказаться где угодно, лишь бы не видеть этих двоих. Дверь больничного крыла захлопнулась за Локи. Морокай и Вэйн остались один на один, но Йолдрем сейчас меньше всего хотелось выяснять обстоятельства и искать виноватых. Она отложила в сторону фолиант, чувствуя, как глаза слипаются. Чашка давным-давно остывшего кофе с семью кубиками сахара так и осталась стоять на тумбочке незамеченной.