Деловое предложение

Обложка «Пророка», кричащий заголовок: «Герой Британии — Гарри Поттер вернулся! Ради встречи со своей любовью! Подробнее — читайте на ст. 2.» Гарри, смеясь, пролистнул. Он, оказывается, успел забыть, что такое Рита Скиттер и её творчество. Но в этот раз она написала почти то, что он ей дал, и сейчас искренне недоумевал, как эта акула пера могла доставлять трудности во времена ученичества. « — О, мистер Поттер, вы отсутствовали пять лет! Пять лет, мистер Поттер. И наши читатели обязательно захотят узнать, где же вы были и чем занимались, исчезнув сразу после войны» « — О, дорогая, — улыбался Гарри в камеру, — я окунулся в поиск себя! Вся эта война, убийство Волдеморта так меня измотали, выпили досуха!» « — И что же заставило вас вернуться сюда вновь, мистер Поттер? Не понравилось путешествовать, я же верно понимаю, вы именно скитались?» « — Не совсем, дорогая, не совсем. Я нашёл хорошее место в Америке и всё это время занимался самообучением, пытался определиться со своим будущим. Передо мной открывалось столько возможностей, я ведь мог устроиться в любую команду по квиддичу, как герой мог продолжать служить на благо нашего мира… — Он самодовольно замолчал, внутренне посмеиваясь от этой бравады, но вообще-то ни словом не солгал. — Мне ведь приходили приглашения отовсюду, вы знали?» « — О, — Скиттер замолчала, явно растерявшись и не зная повторять ли уже заданные вопросы или спросить что-то другое, не менее важное. Но вообще-то важнее причины может быть только разве что длительность. — Итак, надолго ли вы к нам, мистер Поттер? Решили наконец-то вернуться?» « — Я здесь, к прискорбию моему, ненадолго. Прибыл ради одной единственной цели — встретить очень важного для себя человека», — здесь Гарри смолк таинственно, игнорируя вопрос о личности, и больше не сказал ничего. Другим репортёрам и писакам он на глаза не попался, озаботившись незаметностью, и без лишнего шума попал в квартиру на Гриммо, где и остался. Вообще-то он планировал задержаться на несколько недель, пообщаться с друзьями, с которыми так и не связывался, разобраться с имуществом, здесь оставшимся, перевезти книги в Америку, подыскать парочку помощников для своего нового дела, встретить старых преподавателей и осуществить то, о чём мечтает уже несколько лет. «Пророк» разобрали, насколько он знал, в считанные минуты, и теперь все галдели, обсуждая новую тему. Пользуясь этим, он ещё и приглашение в выпуск надиктовал, для всех, так сказать, своих, поскольку не знал кто сейчас где. — Кушать хочешь, малыш? — ласково проговорил в воздух, и с другой стороны подоконника, на котором восседал, пошла рябь. — Ну, иди сюда, покормлю тебя. Протягивал руку медленно и когда её коснулись сначала шерстинки, а затем и лапки, подхватил невидимого зверька, отбрасывая газету, и затащил к себе на ноги. Угнездившись в удобной позе, животинка наконец-то сбросила свою хамелеонную маскировку, показывая серебристую шерсть и полностью уже принимая новое временное жилище. Поттер выпустил свою магию, открывая несколько каналов, к которым тут же присосался питомец. Заурчал, потянулся и вновь прилёг в ту же позу поперёк ног, поджимая лапки. Гарри погладил гладкую шерсть, покалывающую разрядами, и поделился с ним: — Скоро у тебя будет ещё один родственник. Вы с ним очень похожи, ты знаешь? Он тоже очень мрачный, ворчливый и недоверчивый. Интересно, он будет ко мне ластиться, когда привыкнет? Я был бы просто счастлив. Громовую рысь приручить считается невозможно, но он нашёл её совершенно случайно, раненную и голодную, привлечённую его магией. И забрал себе. Его, конечно, назвали полным идиотом, но потом заткнулись, когда очень долгим трудом он сумел пусть не приручить, но вызвать её доверие. Теперь у них полноценная семья, пусть это и звучит странно в отношении животного. Но она не принимает фальши, чувствует ложь и очень пугается всего нового. Гарри считал, что полтора года терпеливого ожидания доверия можно назвать достаточным поводом для воздвижения существа в члены семьи. Тем более, если семья из разряда «Я и кот». Но именно это он и хотел изменить. За столько времени можно удивительно много узнать о себе и мире вокруг, отфильтровать старые связи и отношения и прийти к весьма странным выводам. Как до этого дошло? Сам не понимал. Но почему-то идеалом видел только одного человека. И это не какая-то детская забава, не мимолётное желание или любопытство. В конце концов, он имел достаточный опыт отношений в той же Америке, чтобы прийти к весьма однозначным выводам — нужен только один. Северус Снейп. Газеты, правда, решили, что он приехал к Джинни. С этим стоит тоже разобраться, как и вообще со всем, от чего сбежал тогда. И, пожалуй, банк, Кингсли и Дурсли здесь самые малозначимые. — Ну, малышка, пойдёшь со мной на встречу с друзьями? Можешь притвориться моим воротником. Рысь фыркнула как-то по-лисьи, дёрнула усами, мотнула хвостом и кивнула. Гарри почесал её за ушком, разнеженную и отъевшуюся до раздувшегося пузика, и счастливо выдохнул. Короткий миг покоя, но он научился их ценить. Это, так называемое, затишье перед бурей. Через минуту надо будет встать, выбрать одежду для этого вечера, обвешаться артефактами, чтобы случайно не попасть впросак, не сыграть в чью-то игру по незнанию или неосторожности, и выйти из единственного безопасного и привычного здесь места — квартиры Сириуса. — Кикимер, — окликнул, и эльф немедленно появился, безоговорочно признавая его своим хозяином. — Можешь начинать складывать картины. Бери, наверное, только нужные и важные, мусор оставь. — А портрет госпожи? — Бери, чего уж там. Родня всё же. Бери-бери, с Арчи будет болтать. Отложи, я, как вернусь, пересмотрю, потом упакуешь. Гарри бросил последний быстрый взгляд в окно, погладил рысь и поднялся, выпрямляясь во весь свой немалый рост. Глядя на свои крупные руки, он представлял, как будет ласково сжимать в них тонкие кисти Северуса, такие светлокожие и хрупкие. *** Зал полный гостей — стоило его почуять, как рысь тут же уменьшилась в размерах, залезла ему на плечо, умостилась там поудобнее и исчезла из виду. Пугливые они, но он не стал привлекать внимание к своей питомице, только лишь фыркнув. И, натянув на лицо доброжелательную улыбку, толкнул дверь. Он не совсем знал чего ожидать, но прошло достаточно гладко. Никто не набегал толпой, даже репортёры кружили рядом эдак незаметно, не напрягая. И снимки делали на порядок бесшумнее, чем раньше. Без этих вспышек, без громоздкого оборудования. Только перья и летали, пока он, Гарри, попеременно обнимался то с Луной, крайне мало изменившейся, то с Дином и даже с Драко обменялся рукопожатием. Все спрашивали в основном одно и тоже: «Что ты там, как ты там, где и чем занимался, что планируешь дальше делать?» — настолько слилось в единый коктейль, что на подошедшую Джинни он вылил ответ раньше, чем та рот раскрыла: — Нормально, занялся артефакторикой, Северная Америка, Нью-Йорк, там неплохо, продолжаю бизнес Блэков, вернулся с делами разобраться. — И улыбка во все зубы, натянутая настолько, что Джинни скрутило от хохота. — Каким тебя чёртом вообще в Америку занесло, а?! — спросила, когда отсмеялась. — Мы уж думали, ты куда-то во Францию, Испанию ломанулся, а ты через океан! — Ах, Джин, это такая длинная история, — выдохнул, отходя с ней чуть в сторону ото всех. — Во Франции скучно, в Испании жарко. Та приподняла брови в немом изумлении, но вскоре вновь засмеялась, приняв слова за шутку. — Ладно-ладно, но артефакторика? — Дело Блэков, — пожал плечами. — Это просто, примерно как зелья варить, только сил больше надо прикладывать. — О, Мерлин, ты варишь зелья?! — Немного. Самую малость. Та вновь засмеялась, не веря. А потом нахмурилась и, бросив взгляд в толпу, наклонилась и прошептала: — Мне многого стоило не пустить сюда маму. — Заметил, что её нет. Но они всё там же? Я же смогу как-то зайти? Вид её сделался совсем несчастным, и она просто попросила: — Не надо. Слушай, Гарри, нам надо поговорить. Он напрягся, осмотрел кучу пришедших по приглашению и шатающихся от столов с закусками до столов с выпивкой личностей и кивнул ей на неприметную дверь в служебный коридор. Там их ждал нервно курящий у открытой форточки Драко, который, углядев прибавление, коротко кивнул, выбросил окурок в окно и вернулся в зал. Малфой выглядел странно, но как показалось Гарри, жизнь его немного опустила. Поумеривший пыл Драко занимался сейчас медициной, и, честно говоря, Поттеру не хотелось попасть к нему на приём. Не то чтобы он продолжал его недолюбливать, просто знал характер, природную ссыкливость и семейную недобросовестность. Как полагал, наследственную. — Итак, о чём ты хочешь поговорить? — Ох, Гарри… помнишь, мы вроде как… нравились друг другу, да? — начала неуверенно, затрагивая ту самую тему, которую он и хотел прояснить для себя и всех заинтересованных сторон. — Гарри, наша мама считает, что мы будем чудесной парой, понимаешь? — А ты как считаешь? — Ох, Гарри… Прости меня. Ты же не думал, что я буду ждать столько лет? Ты исчез, оставив одну записку! — Нет, Джин, это ты прости. Мне требовалось разобраться в себе и своей жизни. На самом деле это Сириус попросил. В своём завещании он обязал меня покинуть вас всех сразу, как всё закончится, чтобы я по малолетней глупости не натворил дел. — О, так ты… ты не ко мне приехал, да? — Нет, Джин, прости. Та, кажется, испытала облегчение. Выдохнула, словно от сердца отлегло, и уже увереннее проговорила: — Знаешь, война так… путает всё. Ты думаешь, что любишь кого-то, привязываешься, ищешь что-то, а потом… ну, всё просто проходит. Успокаиваешься и радуешься, что не совершил ошибки. — Я слышал, ты теперь играешь. Как-то погоняем на мётлах, да? — Конечно! — Но с Молли и Артуром я всё равно должен встретиться. Поблагодарить. — Тогда имей ввиду, мама умеет уговаривать. Смотри, придёшь ко мне с цветами — с ними же и уйдёшь. — Замётано. А что там Герм и Рон? Они не пришли. — А, их нет сейчас. Я написала, так что завтра должны приехать. — Тогда пусть зайдут ко мне как-то. — Да, я передам. Под ухом Гарри раздалось шипение, и он повернул голову, косясь на проявившуюся рысь. Джинни охнула, Поттер почесал ту пальцем аккуратно, и тихо-тихо прошептал: — Нет, его нет, малышка. Но мы к нему зайдём сами, не волнуйся. Только с банком разберусь и сразу к нему. Рысь муркнула вопросительно, тараща глаза с крупными сапфировыми кольцами радужки. — Конечно, ты ему понравишься! Не сомневайся. Только давай не будешь шокировать, хорошо? Нам нельзя его напугать. Животинка согласно рыкнула, встряхнулась и, повертевшись, уложилась, вновь пропадая. — Это что такое?! — Мой питомец, не обращай внимания. Милая, правда? — Но они же опасные! Я помню из учебников! — Она мой питомец, Джин. — Ладно-ладно, не заводись, горячий парень, — фыркнула, разворачиваясь к двери, но вдруг передумала уходить, задавая последний вопрос: — А ты к кому приехал-то? Или в газетах бред? — Не к кому, а за кем. Увидишь, Джин. На том их короткий разговор и закончился, но Гарри не обманывался, дальше проще не будет. Ему очень повезло, что подруга не таит зла из-за его побега. Он полностью с ней соглашался — война сильно путает. Ведь правда любил её, казалось, точнее, что любит. Ревновал. И цеплялся во всём этом круговороте, в куче адреналина, где поцелуи казались краденными и сладкими из-за осознания риска. А когда это закончилось… Когда осталась только пустота, незаполнимая ничем, он неожиданно вспомнил слова крёстного, призывающего к поиску себя. На короткий миг всё выглядело простым — взять Джинни в жёны, выучиться на аврора, защищать этот мир и близких. Но лишь на миг, равный вздоху после убийства Волдеморта и краткой мысли «Свободен». Свободен! А значит, не надо связывать себя ни с кем. Не надо торопиться и оглядываться, ждать врагов, выискивать их в каждом встречном. Новый город, новые люди, которые не смотрят с обожанием в глазах, не тычут пальцами с выкриками: «Это же герой!», не ждут чего-то и не хотят убить. Просто не знают тебя. Ты для них — такой же неизвестный, почти безликий прохожий, как и тысячи других. На короткое время Гарри подсел на это. Некоторое время, растянувшееся на целый год. Пока не осел в Нью-Йорке, познакомившись там со стариком Арчибальдом Блэком. Постепенно он учился, понимал, набирался опыта. Наблюдал за другими, перенимал у них умение жить и развлекаться. Будучи страдальцем подобно Золушке, он никогда не умел вести себя как все. А там и первая девушка, за ней другая, третья и вот, наконец-то, первый парень. А за ним второй, третий и ещё несколько. До тех пор, пока не начал думать о прошлом, случайно обнаружив у себя в вещах тот самый флакон с памятью. Пересмотрев всё, заметил фрагменты, непонятые в первый раз. Снейп его, кажется, любил. Не Лили с её глазами, а его, Гарри. Это потребовало некоторого времени на осмысление. Пересмотрев в третий раз, он поймал себя на том, что глядит на Снейпа и находит весьма милыми его ухоженные руки, чёрные глаза, хищный нос, тонкую высокую фигуру. Гарри… слюной чуть капать не начал, рассмотрев бывшего профессора внимательнее. Ещё почти полные два года ему понадобилось, чтобы понять, что это не просто сиюминутное увлечение. Разработать план. Собраться с силами. И наконец-то приехать. Ну, кроме прочего, у него имелась ещё тысяча дел. И друзья, с которыми стоило бы объясниться. Так сказать, разобраться и отпустить, чтобы уже хоть не думать. Не сомневаться и не ковырять себя. *** Северус встретил его у себя в доме. Гарри, первые три минуты мокнувший под дождём, уже думал прийти в другой раз, но вот дверь открылась, впуская внутрь прохладный влажный воздух, и удивлённый бывший профессор отошёл, пропуская его. Гарри не стал обманываться — тому просто холодно стоять у открытой двери в одной мантии. И высушил его одним мановением палочки тоже не от доброты душевной, а чтобы не закапал пол. — Мистер Снейп, добрый вечер, — улыбнулся, протягивая руку, а рысь на плече подняла заинтересованно голову, оставаясь невидимой. И очень ласково потёрлась о его шею, одобряя выбор в первые мгновения. Эмпаты от природы, грозовые рыси с одного взгляда определяют личность перед ними, выбирая спрятаться ли, или можно подойти поближе и подпитаться. — Добрый, мистер Поттер, — кивнул, вкладывая свои действительно очень тонкие пальцы в его загорелую руку и отвечая на несильное нажатие. — Честно признаюсь, не ожидал вас здесь увидеть. — Вы не пришли на вечер, — пояснил, не раздеваясь, пока не пригласили дальше. — Что мне делать на встрече молодёжи? — О, сэр, я был бы безмерно счастлив видеть вас. Но, конечно, вам бы там не понравилось. Слишком много шума. Хотя буфет, говорили, вкусный. Тот хмыкнул, рассматривая очень уж … выросшего бывшего ученика, и, кивнув собственным мыслям, с улыбкой пригласил на чай. Когда уже сидели в небольшой комнатке, с малость обшарпанными обоями и кучей заполненных книжных шкафов, Снейп задумчиво бросил, наталкивая на выбранную тему для разговора: — Полагаю, раз уж вы здесь, значит, созрели для объяснений? Гарри не подавился чаем только чудом, совершенно не ожидая услышать такой прямоты от этого человека. Рысь бесшумно слезла к нему на колени, а оттуда спустилась на пол, принимаясь привычно обнюхивать пространство, именно пространство, а не мебель, и Гарри перестал наблюдать за малость мерцающим воздухом. Всё равно уследить за ней не выйдет, а дел не натворит, слишком умная для этого. Сейчас она просто понаблюдает за человеком, осмотрит место его постоянного обитания, сделает свои выводы, и ему оставалось только надеяться, что признает. — Да, проф… — он оборвал себя, замолчал, сбитый с мысли перемещениями питомца, но продолжил, исправляясь: — Северус, если позволишь звать по имени, я действительно пришёл поговорить. И мысленно себя отругал! Не время сейчас сближаться на личностном уровне! Поглядев на скривившегося Снейпа, поспешил загладить вину: — Простите, сэр, вы правы, определённо, стоит соблюдать приличия. Так… что я натворил? Стоило выяснить, что именно его раздразнило. В прошлом осталось слишком многое, а он сорвался в путь, даже не дождавшись выписки профессора с больницы. — Знаете, Поттер… — Северус подобрался, припоминая, что пять лет назад злился на этого невыносимого мальчишку, а сейчас вот этой злости вызвать не мог. Поэтому продолжил вполне миролюбиво: — Когда вы заявились ко мне в, попрошу заметить, мой директорский кабинет, связали и начали пытать, я мало что понял, точнее вначале-то я понимал! Понимал. Потому что на ваших глазах убил Дамблдора и полагал, что вы пришли мстить… Но вы только о ядах спрашивали и противоядии. Нагайна… Я подумал, что она укусила кого-то из ваших друзей. Он замолчал, давая слово Поттеру, и тот воспользовался случаем: — Я не причинил вам вреда, сэр. Но всё равно прошу прощения, я поступил очень… неосмотрительно и бесчестно. — Да. Особенно перед тем, как освободить меня. Поттер, что ваши губы делали на моей шее? — Запоминал её без шрамов, — мяукнул в своё оправдание, вновь совсем не ожидая прямого вопроса и неожиданно краснея. О, он помнил! И хотел повторить. Хотя тогда делал всё в каком-то забытьи, плохо соображая. — Хорошо, — согласился ледяным тоном, но скорее просто по привычке, чем действительно злясь. — Когда вы появились за несколько минут до нападения Лорда и влили моё же противоядие в меня — я догадался, что что-то не так. Ну и, конечно же, вы блестяще подгадали момент и аппарировали меня в лечебницу, как только второй вы скрылись в проходе. На этом можно добавить мою вам благодарность и поставить точку. Но нет. Вы поступили… весьма странно. К слову, я слышал, вы с леди Джиневрой снова вместе. Гарри струхнул совсем немного, капельку и только на мгновение. Выходит, Снейп помнил тот его поцелуй. А в своё оправдание Поттер мог только сказать, что запутался. Очень. Там Джинни, там Снейп со своими воспоминаниями и предсмертной просьбой показать глаза… А потом этот Маховик времени, попытка спасения сразу после убийства Волдеморта. Эта шея, не истекающая кровью, всё ещё стоящий перед глазами ужас. И понимание, что сумел спасти. Какие-то, да, шальные и ворованные поцелуи, пока врачи отвернулись. Ну и исчезновение. Стремительный побег. Он Очень запутался. На несколько лет запутался! Только чувства к Джинни растворились, а о Северусе он продолжал вспоминать очень часто. Поначалу ведь специально игнорировал, потому что как же, мужчина с мужчиной? Да и вообще… он же, пусть и любил, помогал, но всё тот же противный Снейп. И Гарри ловил девочек, пытался забыть, пока последняя не дала ему звонкую пощёчину и не познакомила со своим другом нетрадиционной ориентации. Оказалось, в Америке к этому относятся до того просто, что всем плевать, пока ты не имеешь кого-то, запрещённого конституцией. И не смотря на все попытки, стоило только окунуться в те воспоминания, как всё… вставать на посторонних почти перестало, правда он и под пытками в этом не признается. — Мы с Джинни действительно виделись, сэр. Поговорили. Джин, конечно, классная, но мы не подходим друг другу. Он бы мог добавить ерунды вроде: «Я влюблён и храню верность», но посчитал это излишним. К тому же, пришёл вообще-то деловые вопросы решать! А не личные. Скептицизм во взгляде Северуса лучше всяких слов показывал его мнение касательно всего этого. А Гарри не мог вот так просто взять и признаться в любви. И огорошить чем-то вроде «жить без вас не могу». Это уже попахивало напыщенной драмой дешёвого романа, да и нельзя так с ним. И, конечно, он мог рассказать, как Джин ему три часа этим утром плакалась на своих парней, описывая и критикуя их постельные таланты, чем отбила всякое желание связываться с этой рыжей ведьмой, но это дела тоже не касалось. Посему он бросил лишь краткое: — Я приехал сюда с питомцем и уеду максимум с компаньоном. Я приехал за определённым человеком, сэр. Про питомца Снейп спрашивать не стал, но брови удивлённо поднял, заставляя Поттера сильнее стиснуть лапы самоконтроля, не позволяя себе сорваться с места, опрокинуть стол с чашками, повалить свою жертву на пол и уже не отлипать от неё. — Слышал, у вас дела идут не очень, — перевёл он тему, показывая тем самым, что оставляет прошлое в прошлом. Вместе с Джинни. Скорее всего, они не увидятся ещё несколько лет, потому что он сюда возвращаться не планирует. — Да, Поттер… — хмыкнул задумчиво, откладывая уже пустую чашку обратно на блюдце. — Пожирателю, пусть и героическому, вашими стараниями, Поттер, не позволят учить детей. Я хороший зельевар, но, снова, люди не очень доверяют бывшему приспешнику Тёмного Лорда, чтобы покупать его зелья, даже если это безобидная микстура от кашля. И точно так же ни один фармацевт не поручится за партию мазей, моими руками сваренных. О чём-то серьёзном я уже и не говорю. — Оу, — Гарри, честно говоря, не ожидал таких сложностей. Нет, всё достаточно логично, но он наивно полагал, что сделал достаточно, чтобы у Снейпа не появилось лишних проблем. Похоже, недостаточно. Или, возможно, этого и вовсе не исправить. Ведь стоит тому хоть на йоту ошибиться — все шишки мира полетят, вспомнятся старые ошибки… Но это, пусть и эгоистично радоваться чужому несчастью, ему на руку. И объясняет столь плачевный вид дома, в котором сейчас сидит. А ещё, значит, ему не показалось, что Северус немного исхудал и побледнел ещё больше. Ему очень хотелось забрать его с собой, окружить заботой и с ложечки откормить. — Мистер Снейп, не буду лгать, мне очень кстати ваша незанятость. У меня для вас есть чудесное предложение, сэр. Я ведь уже обмолвился о поиске компаньона. Так вот, на самом деле я приехал именно к вам, мистер Снейп. И хотел бы, естественно, поблагодарить вас за всё, что вы для меня сделали, но в первую очередь рассказать о своей идее. Снейп едва заметно приподнял бровь, выказывая свою заинтересованность, и Гарри откинулся на спинку стула, начиная рассказ: — Итак, видите ли, сэр, я не просто исчез на пять лет, а занимался кое-какими делами. Выяснилось, что у Блэков наследие куда больше и интереснее, чем у Поттеров, пусть отец и оставил мне мантию, это если не вспоминать о камне и палочке, тоже вроде как мне принадлежащих. У них едва ли не в каждой стране по хижине запрятано. Все я не осматривал, да и вообще остановился в Америке, вы, наверное, уже знаете. Все, наверное, уже знают, что обитаю я теперь в Нью-Йорке. По заверениям архива Блэков обнаружил точку, и не дом в каких-то джунглях, не пещеру за водопадом, а закрытый магазин. Крупный, два этажа плюс подвал. Там жил один старичок, тоже Блэк, уже одной ногой на том свете был, а как меня увидел — сразу передумал умирать. Взялся за меня, как будто за последнее спасение рода, и тут-то выяснилось, что я Поттер, а не Блэк, магия не та. Оказывается, это всё формальности — мне наследство только по бумагам и перешло. Но старик умный попался, повёл он меня в лес… Вот честно, у них какая-то противоестественная любовь к природе! Провёл ритуал, представил предкам… Ну, дальше, полагаю, вы догадываетесь. Так что теперь я Поттер-Блэк по крови и магии, а не только по доверенностям. — Они приняли вас в род? И сомнения Снейпа его совсем не удивили! Гарри сам поначалу не верил и ничего не понимал. Но отчего-то ему казалось, что тот не отмахивается от его слов, а внимательно слушает и анализирует. — Ну, сами понимаете, из Пожирателей кто в Азкабане, кто уже в могиле. Из здравствующих Блэков пара есть, но кровь совсем далёкая, несколько даже без магии. А женщин они в расчёт не берут. А тут я — молодой, сильный, энергией так и пышу, понравился им. Я все эти годы учился их родовую магию контролировать, ритуалы семейные изучал. Он замолчал ненадолго, собираясь с мыслями, глотнул остатки остывшего чая и, поставив чашку, продолжил: — Так вот, к чему я всё это. Этот магазинчик, лавочка артефактов, я её осмотрел — там половина рабочих, только старых, бывшие хозяева скончались… лет десять назад, с тех пор никто и не занимался. Часть можно исправить, доработать, часть на распил. Лавочку можно снова открыть! Там несколько крупных залов, два пустых, лавочка просто огромная! Раньше Блэки изготавливали и весьма… громоздкие штуки. Старик обещал разгрести хлам до моего возвращения, бумаги давно уже подготовлены. В последние годы времена пошли тяжёлые, товара стало меньше, залы опечатывались, сейчас три свободных. Это не считая подпомещений для кладовых и складов. А в подвале мастерские. Я уже закупил часть нового оборудования, уже работал, сделал пару штук знакомым под заказ, переделал часть комнат, арочки поставил, новые полочки, стены подкрасил. И вот, сэр, вы только не подумайте, что я вам предлагаю артефакты изготавливать, нет. Я подумал открыть смежную… как вы это называете, фармацевтический отдел? Вас ведь в лицо там никто не знает, можно оборудовать лабораторию, я всё профинансирую, всё сырьё, всё нужное. Раскрутитесь, а потом… ну, назовём это семейным бизнесом. Гарри слабо улыбнулся, лишь намекая, что этот разговор ему нравится. Он очень старался себя контролировать. И не проболтаться, что на самом деле лаборатория уже есть! И оборудованная! Ну, не полностью, но самое необходимое подобрал, а уж дальше побоялся покупать на своё усмотрение. — А на втором этаже достаточно жилого места. Несколько спален, все удобства. — Поттер, семейным? — переспросил, догадываясь, что тот не совсем верно понимает слова. Иначе… семейный? Это намёк? Это обещание? Обязательства? Что он хотел этим сказать? — Мистер Снейп, а давайте дружить? — Что? — Ну, сами посудите, враждовать нам с вами незачем, что осталось в прошлом, пусть там и остаётся. Я сейчас о своих пакостях и ваших придирках во время учёбы. Я ведь вам делаю толковое предложение, сэр. Обоюдовыгодное. — Допустим, моя выгода и так видна, а вот ваша в чём заключается, мистер Поттер? В доле от бизнеса? — Ну что вы, сэр. Максимум, на что я соглашусь — это арендная плата за помещение. Я рассчитывал взымать благодарность в иной валюте, — проникновенно поделился, и, пока тот не начал возмущаться, сразу же обозначил в какой: — Ваша посильная помощь. Я ведь говорил, что мне не помешает вторая пара рук и, даже больше рук, мне нужна третья голова в этом деле. Видите ли, Арчибальд, тот старик, о котором я упоминал, древнее книги на вашем столе, — указал он взглядом на потрёпанный и пропыленный фолиант с пожелтевшими страницами. — Он, кажется, даже упоминал, что молодой Дамблдор дёргал его седую бороду. Сами понимаете, в деле Блэков он прошаренный настолько, что его уже вместо библиотеки использовать можно, но вот о современном мире знает не больше, чем я о балетных танцах. С зачарованием мы справимся, а позже я и сам всё потяну, что-то мне подсказывает, что он всё же отойдёт в мир иной, когда удостоверится, что бросает дело на достойного. Так вот, у меня возникли, скажем так, трудности с пониманием. Делать ведь нужно то, что понадобится, верно? Что купят. И если в вопросе маглов, а эта лавочка доступна так же и им, только там иной набор продуктов, я, пусть и не специалист, но разбираюсь. Всякие там… ну, те же любовные побрякушки для привлечения мужчин или женщин, для привлечения денег и удачи, похудения… Здесь всё просто, на самом деле. То вот с волшебными семьями у меня сложнее. Старик Арчи в старых традициях всё понимает, но эта информация устарела лет на пятьдесят, если не больше. Чем живут нынешние рода непонятно. Это, конечно, поправимо, если порыскать в книгах, но сами понимаете, в печати всегда всё несколько… преувеличивают-преуменьшают. Он ненадолго замолчал, выжидательно разглядывая бывшего профессора. Если бы общался с Роном — говорил бы чуть проще, не выливал бы столько информации, но в способности по её обрабатыванию у Снейпа он не сомневался. — С чего вы взяли, что я знаю о нынешних интересах семей больше? — поинтересовался тот, вычленив суть всех слов, и Гарри улыбнулся, довольный, что не промахнулся с оценкой. Да и как можно? Это же профессор Снейп! Он и не в такие дебри залезал ещё когда он, Гарри, пешком под стол ходил. — Но вы же учили их. И не один год! Менталитет там почти не отличается, только разве что… ну, скажем так, люди немного меньше внимания уделяют чужой личной жизни, чем здесь. Их попросту не волнует, даже если кто-то … голым по улице пройдётся. Но я к тому, что вы ведь умеете разбираться в людях, сэр. Это займёт некоторое время, но предварительная работа всегда сложна и длинна, — сказал, этак, с намёком. Вообще Гарри не собирался пугать Северуса своей личной выгодой или, точнее, истинной сугубо личной причиной своего предложения. Пускай пока что думает, что это лишь бизнес. За деньгами и бумажными договорами тот пойдёт охотнее, чем за заверениями в любви. Сейчас он просто хотел показать ему и себе, в первую очередь, что путь предстоит действительно тернистый и долгий. Поскольку сначала надо чтобы эта рыбка, сидящая напротив и кусающая губы в нерешительности, заглотила наживку достаточно прочно, чтобы её можно было выдернуть из этого пруда и перенести в своё просторное озеро. Или аквариум, но ему всё же хотелось думать про озеро. Америка — почти другой мир. Удивительный и новый, даже немного сложный. Но пауза затягивалась, так что Гарри выставил ещё один козырь, припасённый на всякий случай: — К тому же, вы ведь должны знать, что в Америке самая крупная ассоциация зельеваров. Довольно закрытое от других сообщество, но Блэки великий род, у них и там свои связи есть. — И, понизив голос и нагнувшись, поделился сокровенным: — слышал, они используют блендеры. И вообще очень продвинулись в техническом оснащении. А ещё, кажется, ездят на конференции по всей Европе. И не только. Глаза Снейпа, загоревшиеся ещё при первых словах, приобрели тот самый блеск, что появляется у детей перед громогласным криком «хочу», и он застыл, уходя из реальности в мир мечтаний о таком блестящем для себя будущем. Гарри больше ничего не говорил, переживая, не переборщил ли. Если ставить слишком большой кусок сыра, такой подозрительный тип может о чём-то задуматься или, в конце концов, испугаться. Поттер ни в коем случае не собирался выказывать своего личного интереса, о, он проработал эту тактику уже достаточно давно, и пока что всё шло гладко. Неподкупный Северус Снейп не должен заподозрить какой-либо хитрости от глупого гриффиндорца, каким и считал всегда Поттера. Стоило бы на этом сыграть, что он и делал. Только вот всегда можно сломать всё излишним нетерпением, а в случае со Снейпом не всегда понятно, где стоят черты «мало, нормально, слишком». Глупый гриффиндорец не заманит его в ловушку, он всего лишь хочет помочь. Всем и всегда. Ну и пусть Гарри стал ужасным эгоистом за последние годы, Северус-то этого ещё не знал. Да и в своей самооценке Гарри до сих пор не пришёл к какой-либо определённости. То он мнил себя умником, способным одурачить кого угодно, то лишь мальчишкой, тыкающим палочкой в спящего медведя. Снова, со Снейпом не поймёшь точно ли ты тот самый хитрый, способный обмануть паук, сплетающий сети, или тот уже давно раскусил тебя и просто играет роль добровольной жертвы, затачивая втихую нож. Хотелось только верить, что Северус не станет притворяться. Потому что сейчас он уж очень ярко и заметно хотел принять предложение. Гарри бы рискнул дать тому время словами вроде: «Я здесь на две недели, можете подумать», но вновь, типов вроде Снейпа нужно брать тёпленькими, пока они не обдумали всё хорошенько, не взвесили и не заподозрили в чём-то. — Хорошо, Поттер. Мне нравится ваше предложение. Когда вы планируете возвращаться? — наконец-то отмер Северус, явно со страхом соглашаясь настолько кардинально менять свою жизнь. Сама мысль сорваться куда-то в неизвестность, оставив дом и привычный уклад жизни, вызывала в нём страх. Но здесь его действительно ничего не держит. Разве что дом, изрядно обедневший в последнее время. — Сколько вам нужно времени на сборы? — уточнил, прикидывая, стоит ли бросить все свои дела и закончить всё, что начал, в кратчайшие сроки или действительно дать тому время спокойно собраться и разобраться с какими-то возможными нюансами? — Думаю, дня три, — кивнул, хоть вообще-то уже к вечеру мог быть готов. — И я бы хотел какое-то… письменное запечатление нашего соглашения. — Конечно, сэр. Я, в таком случае, могу ждать вас завтра к обеду? Обговорим всякие мелочи, спорные моменты. — Вы, насколько знаю, остановились в доме на Гриммо? — Верно. — Да, я приду. — Отлично, мистер Снейп. Я уверен, нас с вами ждёт чудесное время сотрудничества, открывающего неизведанные возможности. С нетерпением жду нашей совместной работы. «Главное, — думал Гарри, пожимая руку с тонким запястьем и длинными белыми пальцами и стараясь не сильно ликовать, — не наброситься на него раньше, чем привяжется к Америке. Главное, не наброситься» «Глупый Поттер, — про себя насмехался Северус, улавливая какие-то странные волны от возмужавшего бывшего ученика, — глупая гриффиндорская простодушность. Главное, чтобы не раздавил, медведь такой, кровь горячая*» А рысь вертелась, чуть о ноги не отираясь, и прекрасно знала, что новый родич именно такой, как ей описывали. И, конечно же, он никуда от них не денется! Ей оставалось подождать совсем немного, самую малость, и появятся новые колени, которые можно будет оккупировать. ПыСы: кровь горячая к тому, что Поттер у нас молодой и активный, и да, горячий)))