Противоположные.

Как раз спустя две недели Наш любимый уголок в зале и еда. Виен и Виля недавно стали совершеннолетними, так ещё и истинными. Мика пока что решила оставить любовь и закончить Академию. Ей учиться ещё три-пять лет, а я через несколько месяцев заканчиваю, как и Виля с Виеном. Боевики тоже скоро заканчивают учёбу, но не как мы, а немного позже. В зале как-то подозрительно мало людей, хотя пришли мы в большую перемену, здесь в это время всегда многолюдно. Недалеко от нас, ближе к выходу на улицу, сидел корпус пятый — лекари, о чём-то перешептывались и поглядывали на нас. Справа от нас, в другом углу, сидел корпус третий — что-то связанное с химией и вообще опытами (если у нас было зельеварение, то у них оно углублёное), они тоже смотрели на нас и перешептывались. В другом углу, почти напротив выхода на улицу сидели боевики, только не компания из Грей, Эстона, Йона и Оливии, а другие. Почему все глазеют на нас и кто-то даже посмеивается. — Что происходит? — спросила Виля, пододвигаясь ближе к Мике. — Самим интересно, — сказал я. В зал зашла та компания: четыре эльфа, два дракона и теперь два вампира. Кто-то даже побитый: синяки на лице, разбитые губы, забинтованные руки или даже ноги. Половина из них злые и ищут кого-то глазами. Только они заметили нас, в зал заходит четвёрка, так стали называть Грея и других. Только большая компания хотела подойти к нам, как увидели четверку и сразу передумали. Их «главный» скрипнул зубами и вышел из зала, за ним и остальные. Четвёрка же села рядом с другими боевиками — шутили, болтали, одним словом, пытались сократить время как и мы. В зал стали приходить люди, оказывается, много каких корпусов задержали, поэтому так мало людей было. Мы же спокойно пили чай. К нашей компании подошли два парня — рыжий и тёмно-русые. Вроде, корпус первый — маги. — Поболтаем, — с какой-то пошлостью сказал рыжий мне. — Попробуйте. Вот сейчас он сделал то, что делать можно только ребятам или Грею. Он положил свою руку мне на плечо. — Ой зря-я, — сказала Мика и я скинув руку, пододвинулся ближе к ней. Страшно? Очень, просто уже такое проходили. Он тогда чуть парня не съел, это я утрирую. Несколько человек это увидели и стали с интересом наблюдать. К нашей компании подходит Эстон, за ним Грей. — Парниш, поболтаем? — с ехидной улыбкой сказал Эстон. БЕГИ ПАРЕНЬ, БЕГИ, — вот это я сейчас хотел сказать, но только посмотрел на Грея — Что собрался с ним делать? — спросил я, смотря на него снизу вверх. Он подошёл ко мне и присел на корточки. — Сначала сделаем так, чтобы он не трогал чужих парней, а потом где-нибудь закопаем, — посмеялся он. Темноволосый уже давно смылся, даже сам не заметив этого. А вот рыжий не успел. — Я откуда знал что он занят? — нервно сглотнул он. — Спрашивать надо, — он поцеловал меня в щёку. — Ой, ладно, сидите, а мы пока что поговорим. Он закинул руку рыжеволосому на плечо и под наш смех, направился к выходу. Но это только начало. Через двадцать минут нашёлся ещё один бессмертный. Подошёл и сел рядом с нами, между мной и Виеном. — Привет, занят? — он смотрел на меня. — Беги парень, — сказал Виен и хлопнул его по плечу. — Я просто сел с вами, его не трогал и только спросил, — сказал он, продолжая на меня смотреть. В этот момент в зал обратно заходит Эстон и Грей, направляются к нам. — Занят я, занят, — посмеялся я и убрал локоны, которые свисали перед глазами. — Как дела-а-а? — протянул Эстон, стараясь сдержать смех, все же уже давно смеялись. — Понял я, понял, занят он, — он поднял руки и хотел встать, но Эстон, держащий его за плечо, опустил его. — Куда же ты побежал, а с нами поболтать. Я сложился пополам, как и в принципе все, даже из зала уже некоторые смеялись с этой ситуации. Грей же подошёл и сел между мной и Микой. — Пора делать то, что говорил твой отец, — улыбнулся он мне. Мика, которая до этого тихо смеялась в кулак, сложилась пополам и уже не сдерживала смех. — Давно пора, Грей, — сказала она, стирая слёзы с глаз. — Ладно, живи парень, — сказал Эстон и подняв парня за плечо, подтолкнул. — Вы не против, если я его заберу? — сказал Грей, смотря на меня, а я на него. — Он весь твой, — посмеялась Виля. Эстон же пожелал удачи и ушёл к своим. Я же пошёл за Греем, под косые взгляды людей. Мы подошли к машине, которая стояла около школы. — У меня же занятия… — не успел я договорить и меня заткнули поцелуем, прижимая к машине. Грей же только хмыкнул и открыл мне дверь, потом и сам сел. Родителей дома не было, уехали к родителям папы. Как сказал Грей, царство сегодня наше. Как только зашли в комнату Грея, меня схватили и подняли. Я обхватил ногами бёдра Грея и руками шею. Прижав меня к стене, начал целовать. За, больше чем полгода, он всё-таки научил меня целоваться, но инициатива была его. Свитер полетел куда-то в тартарары, куда и его рубашка. — М-м-м, а у кого-то течка, — прошептал он мне в ухо. Как вовремя она началась, прям не могу. Обычно она сопровождалась болью, до начала и во время, но по-моему от запаха альфы, я не чувствовал этого. — Теперь я понял, почему ко мне парни липли, — посмеялся я. Грей тоже посмеялся. — Получается, мы не единственные в школе омеги и альфы. — Да, ещё несколько есть, но об этом мы поговорим потом Поцелуй, такой страстный, долгожданный. Рубашка и штаны тоже полетели куда-то туда. Не помню как мы оказались на кровати и абсолютно голые. Вот сейчас я понял всю боль течки, когда рядом альфа. Задница истекает смазкой, теряю контроль над собой и стараюсь не исцарапать спину Грея. Чтобы не слышать наши стоны, на комнату поставлено заклинание тишины. Я такое не проходил ещё, зато Грей это знал, прям как вовремя. — Тише, тише, я сам еле терплю, — говорил он мне в шею, стараясь случайно не потерять разум и не порвать меня, зато я вот-вот потеряю. Первый палец, непривычно. Второй и я уже сам стараюсь всё больше на него насаживаться. Третий и тут не выдерживаю, сам не понимаю того, что кричу «ещё», «глубже» и так далее. Стыдно? О-о-очень. Меня переворачивают на живот и согнув коленки, ставят в позу а-ля «я страус, ебите меня во все щели». Попа предательски выпирает, запах альфы сводит с ума и самое любимое, стараюсь заткнуться тем, что утыкаюсь в кровать, стараясь стонать тише, чтобы не сорвать голос, но не получается. Поцелуи везде, багровые засосы тоже. Грей медленно входит, продолжая зацеловывать. Боль, долгожданное наслаждение и мои громкие стоны-вздохи-охи. Первые толчки сопровождаются болью, но когда Грей задевают простату, всё, меня вынесло. Звёздочки перед глазами и разум улетает куда-то в другую Вселенную. Я уже и не помню как, что, куда, но помню, что когда был уже почти пик, Грей укусил меня где-то за шею. Из-за грёбанной течки и потерянного разума я не почувствовал куда именно меня укусили, но было больно. Грей зализывает укус и тогда доводит обоих до пика. После этого я потерялся полностью. Что было дальше я не помню. Пятидневный марафон официально открыт!

***

Если я помер, скажите мне об этом, спасибо. Открываю глаза и чувствую, что что-то тут не так. Шея и ниже, неприятно побаливает. Чья-то рука лежит на бедре. Бля-я-ять, моя жопа. Память, разум и зрение, возвращайтесь, я всё вам прощу. Второе и третья вернулись, а вот первое только о том, что было несколько дней назад. Снова боль внизу и я зашипел. Поцелуй в макушку и я как-то успокоился. — Прости… — тихий голос Грея. — Узел? — Угу. Я только шумно выдохнул. А вот там, где неприятно болело, неожиданно почувствовался поцелуй. — Ты когда-то там поговорить хотел, — посмеялся голос сзади и каким-то образом он накрыл нас пледом. Он уткнулся мне в то место, где болело, и всё как рукой сняло. — Сколько альф и омег в нашей школе? — Четыре альфы и три омеги, включая тебя и Мику. — Двух я видел, где ещё двое. — Трёх, а четвёртый я. — А… ну да. — Почему так больно? — Метка. — Так вот про что говорил отец. — Ты не знал? — Нет. Рука Грей прошлась по талии и остановилась у солнечного сплетения. Он пододвинул меня к себе. — Ну и сколько длился этот «марафон»? — посмеялся я. — Четыре дня. — Должно же быть больше. — Это из-за узла. Снова почувствовал боль, только уже внизу. Узел потихоньку уменьшался, но стенки всё равно отдавали болью. Я старался не застонать от боли, но не получилось. Альфа прижал к себе ещё ближе, теперь наши тела были соединены. Языком он провёл по метке и так несколько раз. Как бы успокаивая. Вот так вот и начал засыпать. Не знаю сколько времени прошло, но проснулся я от тихого стука в дверь. Грей же проснулся из-за того, что я вздрогнул. — Заклинание тишины я зря снял, — посмеялся он и снова поставил заклиная. Узел уже уменьшился и когда Грей вышел из меня, я почувствовал что всё из меня полилось. Меня взяли на руки и понесли в ванную. Спать хотелось прям очень, поэтому мыли меня в полудрёме. Я сидел на коленях Грея, уткнувшись ему в плечо. Как меня вытерли и принесли на кровать я ощущал, не спал, но делал вид. Зад неприятно болел, также как и лопатки с шеей. Грей поправил кровать. Застелил одеялом, положил меня, уже одетого, накрыл пледом и после второго тихого стука, открыл дверь. В комнату вошли родители, а я просто засыпал. Они спрашивали что-то про меня и ещё что-то, но я не особо то слушал.

***

Проспал я сутки, как сказали папа и Грей, это потому, что я четверо суток почти не спал. Мика же заобнимала меня всего, соскучилась, родная. Отец и папа сидели довольные, Грей хоть уставший, но тоже. — Значит так, чтобы не меньше трёх внуков нам, — посмеялся отец, а я чуть не поперхнулся. — Чего ты так ребёнка пугаешь, — посмеялся папа, поглаживая меня по спине.