Ad multos annos

Летний день выдался жарким и изнуряющим, а потому спокойствие и прохлада, наступившие поздно вечером, воспринимались, словно истинная благодать, посланная с небес. Солнце скрылось за горизонтом, оставляя после себя лишь бордово-оранжевый шлейф из лучей, растянувшихся на небе. Сероватые облака были прекрасным дополнением к этому пейзажу. Яркий свет солнца на радость всех живых существ больше не опалял ни нежные листья, что теперь могли спокойно насладиться вечерним ветерком, ни кожу, ни землю. В душу закралось ощущение, что скоро пойдет дождь. С каждой минутой серые тучи все больше собирались на небе, изредка слышались угрожающие раскаты грома. Люциус же, после важной встречи со служителями министерства, спешил домой, на несколько минут заглянув в Косой Переулок за нужными товарами. С тех пор, как Драко женился во второй раз, он принял решение уехать от родителей и жить полностью самостоятельно, а потому и мэнор, ранее сотрясающийся смехом и веселыми проделками Скорпиуса, утих и погрузился в спокойствие. Нарцисса скучала одна. Ей была неприятна сама мысль того, что сын уехал и покинул родовое гнездышко. Малфой-старший знал, как она любила вечерами читать внуку сказки, как любила беседовать с ним о том, чего он еще не знал о магическом мире и о своей семье. Супруга безумно любила детей, и всегда жалела, что Всевышний послал им лишь одного сына. Люциус, впрочем, тоже временами думал о том, как бы им жилось, если бы Малфоев было бы больше? Но почти всегда откидывал эти мысли, вспоминая о тирании Темного Лорда и о том, какие тяжелые времена пережила семья тогда. Беспокоиться за одного сына было настоящим адом, а что было бы, если бы детей было несколько? Страшно подумать. На крыльце дома он оказывается уже тогда, когда на землю, словно бы градом, обрушивается прохладный ливень. Проходя в мэнор, он быстро скидывает с себя плащ, опустив его на вешалку в прихожей, и вскоре поднимается в гостиную. Нарцисса сидела на диване у окна, одетая в легкое платье изумрудного цвета. Ее платиновые волосы были распущены и волнами спускались по плечам вниз. Она не сразу замечает его, только тогда, когда маг подходит и обнимает ее со спины, оставляя пару поцелуев на светлой макушке. — Что делаешь? — интересуется Люциус, обходя диван и присаживаясь рядом. — Я смотрю семейный фотоальбом, — с улыбкой отвечает она, залюбовавшись колдографией маленького Драко, играющегося с погремушкой. Она проводит пальчиками по ней, глубоко вздохнув. Люциус же, чуть усмехнувшись, просто слегка приобнимает ее. — Я очень скучаю по тому времени, — продолжает она, — мы тогда были ему так нужны... Малфой-старший отчетливо слышит обиду в ее словах. Оно и не удивительно, для Нарциссы семья всегда была смыслом жизни, а Драко был на первом месте. Новая невестка от старой отличалась многим. У нее был более крутой нрав, она была куда более амбициозной и непреклонной. Почти сразу после свадьбы девушка решила, что жить в этом большом замке с родителями мужа — не вариант. Возможно, виной всему была их требовательность и непреклонность во многих вопросах, либо же причина была куда более простой — действительно желание жить самостоятельно. Для Люциуса принять такой расклад событий было достаточно просто — он всегда считал, что сын должен какое-то время пожить как настоящий мужчина. А потом, пресытившись свободной жизнью, возможно, они вновь вернутся домой. Да и, чего скрывать, его вполне устраивало видеть молодую чету лишь по выходным, а в остальные дни наслаждаться обществом одной лишь Нарциссы. Но супруга была более чувствительна. С этим ничего не поделать. — Нарцисса, — светловолосый маг касается ее подбородка, заставляя жену посмотреть на себя, — Драко уже не ребенок, он имеет право жить так, как хочет. Мы должны отпустить его и дать расправить крылья. Если мы всю жизнь будем летать за него, то, как же он будет жить, когда мы оставим этот мир? Супруга еще раз глубоко вздыхает и отворачивается, явно не желая это обсуждать, перелистывая страницу. — А вот тут мы подарили ему его первого жмыра, — произносит она, положив голову на плечо мужу и позволив как можно крепче себя обнять, — ты помнишь этого невыносимого питомца!? До сих пор не могу забыть, как он пробрался в мою гардеробную и понадкусывал все мои кожаные ремни, подрал сумки! Люциус смеется, вспоминая, как жена несколько дней даже не смотрела в сторону несчастного Змеелапика, а если и смотрела, то надменно и с обидой. Тот пытался ластиться, запрыгивал к ней на колени, но гордая Нарцисса не могла позволить себе так быстро простить такое «безнравственное поведение». А потому, стоило тому запрыгнуть к ней, мягко убирала его с колен и с гордо поднятой головой уходила из комнаты. Иногда перед тем, как уйти, читая несчастному жмыру морали о том, что хозяев нужно почитать, а поскольку он ее не уважает, то и она его совершенно не любит. Именно тогда Малфой-старший понял, что в ней ребенок так и не умер, временами давая о себе знать в такие нелепые моменты. Но, стоит отметить, даже тогда она выглядела максимально грациозно. — А вот, посмотри сюда, это мы отмечали его шестой день рождения. Ты помнишь, сколько тогда было гостей? Просто уйма! — Да, — потягивает Люциус с довольной улыбкой, — тогда ты впервые презентовала свой клубничный торт общественности. На нем так забавно бегали те кремовые мышки. На самом деле, я думал, что он не пройдет через дверь, настолько он был огромным! Обернувшись, Нарцисса одаривает мужа взглядом с прищуром: — Зато, мой дорогой, все гости были сыты! Каждый отведал торта, приготовленного самой Нарциссой Малфой! — Это да, — отвечает Люциус, кивая, — то, с какими огромными животами из дома выкатились гости, они, думаю, никогда не забудут.... — Люциус! — возмущенно вскрикивает волшебница, — я ведь и обидеться могу! Хороший был торт, очень вкусный.... — Самый лучший, — подтверждает он, — но ты ведь не знала, что один из ингредиентов вызывает сильнейшую диарею. Нотт-старший после того случая больше никогда у нас не ел. Нарцисса впивается ноготками в его руку, лежащую у нее на животе, тем самым явно призывая больше на тему того вечера не шутить. А Люциус и не шутит больше. Он забирает у нее из рук фотоальбом, откладывает его на журнальный столик и затаскивает жену с ногами на диван. — Не думай о том, что уже прошло, — говорит маг, целуя ее в шею, — мы есть друг у друга и это самое главное. В конце концов, так оно и должно быть. Мы всегда будем вместе, а у сына своя жизнь, свои заботы, своя семья. — Но... — потягивает женщина, явно желая возразить. — В свое время ты тоже не хотела жить с моим отцом, помнишь? — Это другое! Он... относился ко мне ужасно! А мы свою невестку любим и ценим... — Прими это как данность и смирись. Во всяком случае, мы всегда можем завести еще одного ребенка.