Золотой ангел

      Когда дверь за старшим графом Винтер закрылась, между Дакотой и Ричардом, повисло неловкое молчание. Но это молчание не продлилось долго.       Ричард не разделял страсть Виктора к книгам и другим вещам, связанным со спокойствием и тишиной, поэтому, он быстро отложил книги в сторону и спросил:       — Ну, как тебе поместье? Нравится?       Дакота, не откладывая книгу, тихо кивнул.       Ричард, немного разочарованно усмехнулся, поняв что ангел, такой же, как и Виктор, но от своего не отступился.       — Знаешь, эту библиотеку собирал ещё дедушка Виктора и Нильса. Здесь хранится много разных древних и, наверняка, интересных книг, но, если честно, меня это не очень цепляет. Почему-то, я не чувствую такой интерес к тому, что в них написано. Я читал лишь те книги, которые положены графу, не более.       Дакота немного наклонил голову по-птичьи, и посмотрел на графа.       — Мне всегда был интересен мир книг. Я не думал, что есть люди, не интересующиеся ими, — в задумчивости пробормотал ангел.       Отведя взгляд, он снова отвернулся от графа Уинтервилла, уткнувшись носом в книгу. Глаза ангела живо забегали по строчкам. Но не от такого сильного интереса, Дакота так сильно прятался за книгой, а из-за неловкости перед Ричардом. Да и страх, немного прорезался в ангеле, при осознании того, что здесь они одни...       Хотя, парень успокаивал себя тем, что он всё преувеличивает. Да и зачем графу Уинтервиллу набрасываться на него? Ведь у того, небось, полно дам, для этого...       Ричард тихо вздохнул, поняв, что ангел не настроен на светскую беседу.       Глаза графа быстро пробежались по лицу Дакоты, оценивающим взглядом. Усмешка тронула бледные губы, при мысли о том, что он тоже был бы не прочь, купить пару-тройку ангелов. Авось, такие милые овечки попадутся...       — А как тебе Виктор? — неожиданно спросил Ричард, небрежно, словно ему до этого, не было никакого дела. Ангел потупился.       — Виктор... он, он хороший и добрый человек, — смущённо пробормотал Дакота, не понимая, что ещё он мог сказать про Виктора. Это же слишком глупо, говорить про его глубокие, зелёные глаза, которые смотрят на ангела, без доли жалости или похоти... и про эту удивительную улыбку, которая часто появляется на лице графа, при их вечерних разговорах...       Кивнув самому себе, Ричард отвернулся.       Ангел влюбился, усмехнувшись, подумал он, мысленно жалея беднягу.       Ведь одного тела будет мало, чтобы растопить холодное сердце графа. Хотя, может этому странному ангелу, уже удалось сделать это?...

***

      Виктор шёл по коридору поместья, хмурый и немного задумчивый. Даже солнечный свет, проникающий через витражные окна в коридор, не мог развеять мрачное настроение графа. Закончив разбираться с делами, граф решил выполнить просьбу ангела и наконец-то нормально поговорить с братом. Давно уже нужно было это сделать...        Остановившись около двери в покои Нильса, Виктор вздохнув, тихо постучал.       — Не заперто, — прозвучал глухой ответ.       Открыв дверь, Виктор зашёл внутрь и огляделся. Давно он не заходил к брату, раз не помнит, когда эта комната так изменилась...       Отделка комнаты была выдержана в бежево-песчаной гамме. На стенах – обои в персиковом цвете, пол был покрыт толстым ковром, в котором утопали ноги. По стенам, шкафы с разными безделушками, такими как музыкальная шкатулка, или фарфоровый слон. У стрельчатых окон, стоял письменный стол, на котором был идеальный порядок.       На огромной кровати, лежали большие подушки, с которых, при виде брата, неохотно поднялся Нильс. Было похоже, что брат задремал, но даже сейчас после пробуждения, его глаза вновь сверкнули холодом, смешанным с удивлением.       — Брат решил почтить меня визитом? — насмешливо спросил Нильс, вставая с кровати и скрещивая руки на груди.       — Я пришёл поговорить с тобой, — присев в кресло у столика, устало произнёс Виктор.       Это будет тяжёлый разговор. И оба брата знали это. Досадливо вздохнув, Нильс выпрямился, приготовясь слушать, но без особого восторга, о чём свидетельствовали слегка приподнятые брови.       — Твоё поведение после... смерти наших родителей, просто невозможно. Ты стал злым, грубым эгоистом. Я не узнаю тебя, брат. Что с тобой произошло? — тихо спросил Виктор, ругая себя за то, что его слова, прозвучали грубее, чем он хотел. Но увы, его слова были правдой.       Нильс, ироничным взглядом, посмотрел на брата и повернувшись к нему спиной, холодно проговорил:       — Хочешь знать, почему?       Виктор кивнул, предчувствуя реакцию Нильса. Старший граф Винтер думал, что брат раскричится и выгонит Виктора из комнаты, но, к его удивлению, ничего такого не произошло.       Плечи Нильса опустились и он, глухо произнёс:       — После их смерти, я чувствовал себя... ужасно. Словно тонул в этих пугающих ощущениях одиночества и боли. Но я был не один. У меня был ты, а у тебя был я. Думая, что если я буду рядом с тобой, забирая твою боль, моя... тоже утихнет. Но... всё произошло не так. Ты закрылся от меня. Оставил одного со своим горем. Знаешь, что я почувствовал тогда? Будто вместо двух любимых и дорогих мне людей, я потерял трёх. Мне не хватало тебя Виктор. А сейчас ты помогаешь всем, кроме меня...       Голос парня дрогнул. Он ненадолго замолчал, всё ещё не поворачиваясь к Виктору.       — Я всё время был с тобой, тогда, в замке. Но тебя никогда не было рядом. Где был ты, когда я тоже нуждался в тебе? — встав с кресла, хмуро спросил Виктор, отчего-то, чувствуя себя виноватым. Но от чего?       — Я был рядом! — резко ответил Нильс, поворачиваясь и заглядывая брату в глаза, надеясь, что тот вспомнит.       Нет, Нильс не увидел ничего, что бы указывало на то, что Виктор вспомнил. Хотя отчасти, это была не вина старшего графа. Годы сделали своё дело...       Память его, услужливо стёрла те моменты, когда Виктор.на предложение брата посидеть вместе, отвечал отказом и запирался в комнате, с книгами. Память стёрла всё, даже те моменты, когда слыша плач Виктора, Нильс приходил к его двери и подолгу стучал, желая утешить. Но та дверь, так и не открылась. Ни тогда, ни после...       Не помня этих моментов, Виктор и не понимал, печали и обиды брата.       Но Нильс, злясь ещё больше от осознания того, что брат не помнит, зло тряхнул головой и выбежал из комнаты, на бегу, вытирая рукавом капельки слез.       Виктор остался в комнате, и медленно выдохнув, подошёл в столику на котором, стояла фотография всей семьи.       Увидев лицо маленького Нильса, какие-то отдельные воспоминания стали прорезаться. Быстрым шагом выйдя из комнаты, Виктор направился в свою комнату за альбомом, надеясь, что увидев их детские фото, он сможет вспомнить...

***

      Когда Дакота и Ричард разошлись, выйдя из библиотеки, ангел медленно шёл по коридору, неосознанно ища Виктора и радостно размышляя о том, как здорово было в библиотеке.       Вдруг, из-за угла выбежал Нильс, чуть не задев плечом ангела.       Заметив того, младший граф Винтер принял гордую позу и прошёл медленным шагом, дальше. Остановившись у большого портрета семьи, Нильс устало выдохнул и прислонился спиной к стене. Он даже не заметил ангела, который неосознанно пошёл за ним. Увидев слезинки на глазах Нильса, Дакота неожиданно спросил:       — Что-то случилось?       Нильс испуганно вздрогнул от голоса ангела, а потом, с тихим "А, это всего лишь ты" отвернулся.       — Я в норме. Проваливай.       Сначала, Дакота хотел последовать словам Нильса и уйти, но почему-то не смог. Он снова чувствовал обиду и боль Нильса и не мог, нет, не захотел оставить его в таком состоянии.       Похоже, живя рядом с Виктором, ангел стал более открытым...       Нильс, выпрямившись и встав на против портрета, произнёс, без насмешки в голосе:       — А ты смотрю, настырный. Что, думаешь, я так же, как и брат, буду сюсюкаться с тобой? Нет! Так что давай, беги к нему.       — Я не думал так о тебе. Я просто хочу помочь, — проговорил Дакота, сам не зная, чем он мог бы помочь Нильсу.       Разве что поговорить с ним, раз у Виктора не получилось.       Я просто хочу помочь, вспомнил младший граф Винтер, свои детские слова. Они так и остались без ответа тогда, а сейчас, уже другой, надеется помочь так же, как он когда-то... Ладно.       — Ты мне, конечно, не поможешь, но спасибо. Знаешь, с тобой крайне скучно ругаться... — Нильс протянул руку Дакоте и тот, немного недоверчиво, протянул свою...

***

      — Это так странно. Вы так не похожи с Виктором. Почему? — спрашивал Дакота, после того, как ребята разговорились.       Сидя в комнате ангела, они пили чай и разговаривали. Нильс оказался не таким уж страшным, каким он себя показывал.       — Не похожи? Ха! Конечно не похожи! Он ведь мне не родной брат.       Глаза ангела удивлённо расширились и Нильс, поняв, что тут без рассказа не обойдёшься, отложил печенье и усевшись поудобнее в мягком кресле, начал рассказывать:       — Изначально, я был единственным ребенком. Отец надеялся передать мне поместье, как наследнику, но его планы не оправдались. Я был очень слабым ребёнком, постоянно болел и подолгу мог лежать в своей комнате с простой простудой.       Отец разочаровался и побоялся передавать мне в руки поместье и город.       Так как моя мать, родив меня, утратила способность вновь иметь детей, оставался только один вариант. Ребёнок из приюта. Сильный, здоровый мальчик. Такой, каким был он...