Оборванная жизнь

Это был обычный вечер, ничем не отличающийся от остальных. Солнце медленно ползло к горизонту, постепенно наливаясь алым. Казалось, что все было как обычно. Скоро все отправятся спать, а наутро все проснутся, и будут заниматься тем, чем занимались до этого. Кто-то пойдет на работу, кто-то в школу. Кто-то встретит свою вторую половину, кто-то поссорится с ней. Но этого уже никогда не будет. Это был последний закат в истории этого города, и последние несколько часов в истории планеты Земля. Скоро ничего не станет. Не будет башен церкви, на которую так любят поглазеть туристы. Не будет маленькой пекарни за углом, обожаемую всеми детьми района. Не будет новых восходов, закатов, любви и ревности. Когда неделю назад об этом объявили по телевизору и радио, многие не поверили. Концы света прогнозируют так часто, что мало кто воспринял это всерьез. Но потом эту новость подтвердили НАСА. Затем правительства разных стран. И чем дальше, тем больше паники это вызывало. Многие все еще не верили, или не хотели верить, но большинству уже было все равно, правда это, или нет. Они боялись. Они не хотели умирать. И вот теперь, когда забытый богом на краю света город накрыли сумерки, тишину нарушали лишь сдавленные звуки плача, доносившегося из домов. Впрочем, плакали далево не все. Кто-то захотел сделать последнюю ночь незабываемой. Некоторые уехали за город, и сейчас лежали где-то на одном из безымянных холмов, ожидая, когда на небе зажжется первая звезда. Некоторые сейчас сидят у себя дома, с любовью всей их жизни рядом. Они пьют горячий чай, а может, красное вино. Разговаривают обо всем на свете, а может, просто молчат, обняв друг друга. Но во всем городе был лишь один человек, стоявший на краю крыши своей старой многоэтажки. Он глядел вдаль, на заходящее солнце, словно пытаясь запомнить каждое мгновение. Он не уехал за город, он не понимал, зачем. Он не сидел со своей второй половинкой, ведь у него еë никогда не было. Он уже давно планировал закончить свою жизнь, но по настоящему решился лишь сегодня. А зачем ему было жить? Родители его уже давно умерли своей смертью. Все девушки, с которыми он встречался, в итоге бросали его ради кого-то помоложе, побогаче, покрасивее… Да мало ли ещë было причин. Единственным существом, ради которого он жил, был его пес. Ради него он каждый день приходил с работы. Ради того, чтобы погулять с ним, он просыпался по утрам. Казалось, четвероногий друг полностью его понимает. Что он готов поддержать его, чтобы с ним не случилось. Но и он с полгода назад попал под машину, прямо на глазах и своего хозяина, который стоял у обочины, и ничего не мог сделать. И теперь он стоял на этой ненавистной ему крыше, и все смотрел, смотрел на солнце, пока оно не зашло за горизонт. Тогда он перевел свой взгляд на часы. Ещë 2 часа до конца. Ему просто хотелось, чтобы кто-то был рядом. Не только в этот момент, но и до этого. Чтобы кто-то говорил ему, что ему стоит жить. Чувство, что он никому не нужен, за эти пол года успело дотла сжечь его изнутри. Теперь он уже не чувствовал ни боли, ни грусти, ни скорби по ушедшему другу. Только бесконечную усталость, отдыхом от которой может служить только смерть. Он в очередной раз нервно посмотрел на часы. Полтора часа. Через полтора часа в Землю врежется этот злосчастный кусок камня, и уничтожит на ней все. Эту высотку, серую, с облупившейся краской. Старую, уродливую, но все же служившую для него домом столько лет. Все высотки вокруг, точно такие же, с такими же безнадежными людьми, живущими внутри. Все, что ему было знакомо, будет уничтожено. И пускай он ненавидел все это, все эти одинаковые дома, серый, скучный город, и такую же серую жизнь, ему было все же немного жаль. В детстве все казалось таким… Другим, что ли. Город казался ярким, красочным. Жизнь была ещë вся впереди, такая нарядная, интересная. Он любил мечтать о том, каким станет в будущем. Сначала он хотел стать космонавтом, потом ветеринаром, а затем и вовсе пожарным. Тогда он не мог себе представить, что через 30 лет станет офисной крысой, и будет изо дня в день перекладывать бумажки. Боль от несбывшихся мечт преследовала его всю его взрослую жизнь, и мысль о том, что скоро все закончится, приносила ему счастье. Возможно, если бы он начал раньше, то он смог бы изменить свою жизнь к лучшему. Если бы он все-таки пошел на медицинский, а не на юридический, как ему говорили родители, он, может, лечил бы сейчас зверей в зоопарке, и был бы если не счастлив, то все-таки доволен жизнью. Но он дал родителям надавить на себя, и пошел туда, куда не имел ни малейшего желания идти. Но сейчас смешно было и думать об этом: До конца света остался всего лишь час, и эти мысли останутся лишь несбыточными «если». Он посмотрел вниз. Асфальт, серый, как и все остальное вокруг, словно приглашал к себе. Он убеждал, что сможет решить все проблемы. И человек, которому больше ничего не оставалось, верил этому. Впрочем, если бы ни этот чертов метеорит, несущийся в сторону Земли, он бы смог в очередной раз переубедить себя. Он бы снова спустился в свою небольшую квартиру под номером 43, выпил кружку крепкого чая, и успокоился. Может, на следующий день он бы пошел в приют для животных, и забрал себе кого-нибудь из тех несчастных собак, которые там проживают. Может, он бы в следующий понедельник все-таки признался в любви своей коллеге по работе, что ему до этого не позволяла сделать его уверенность в собственном провале. Но эти «бы» останутся точно такими же несбыточными, как и «если». И вот он стоял на краю, жалея обо всем, что не сделал в своей жизни, а стрелка на его часах неумолимо ползла дальше. 45 минут. 40. 35. 32. 31. Ровно полчаса до конца света. Он отошел немного от края, намереваясь прыгнуть с разбега. Собрав всю волю в кулак, он сделал первый шаг. Затем второй. Затем третий. Все ускоряясь и ускоряясь бежал он в сторону необратимой смерти. В городе никто не знал об этом. Все кому-то звонили, плакали, прощались, но никто не позвонил, чтобы попрощаться с ним. Он был никому не нужен. С такой мыслью он оттолкнулся от края, и взмыл в небо, наподобие птицы. Но через несколько мгновений он уже летел вниз, в сторону такого дружелюбного асфальта. Он уже ни о чем не думал. Пожалеть обо всем он уже успел на крыше, и теперь он ощущал лишь небольшой страх перед тем, что с ним будет после смерти. Но этот страх продлился недолго. Через несколько секунд его череп врезался в асфальт, раскрошившись на мелкие части. Наступила тьма.