История одного сильного удара

В сибирской тайге в практически непролазной чаще крупнейшего леса мира, стояло дерево — очень старая, очень высокая сосна. Много чего пережил на своем веку хвойный гигант. Были и бури, и грозы, пара лесных пожаров, и даже падение тунгусского метеорита, ударная волна от которого повалила множество соседних стволов. Это было очень удачливое дерево. Но сегодня ему крупно не повезло. То, что появившаяся из ниоткуда лысая макушка ударила в одно из самых крепких мест — под корень, его не спасло. Тело прошло насквозь, расколов исполинский ствол, в одну секунду уничтожая трехсотлетнего древесного исполина. Сайтама молча встал, отряхнулся, осмотрелся почесал в затылке и вынес свой вердикт сложившейся ситуации: — Ну, и где это я? Герой не имел ни малейшего понятия, куда его занесло. Окружающие деревья были ему незнакомы. В городском парке города Z таких точно не встречалось. В соседних городах он также ничего похожего не замечал. Пожав плечами, Сайтама решил идти прямо, подумав, что рано или поздно он куда-нибудь да выйдет, например, к какому-нибудь городу. А там можно будет разобраться, что это за место куда он попал. И пошагал он. И стенали деревья, чьи загораживающие путь ветви безжалостно ломались. Зверье слыша его приближение разбегалось в разные стороны, а то, что отказывалось разбегаться и смело выказывать агрессию, разлеталось отшвыриваемое не дрогнувшей геройской рукой. И летали по лесу кабаны, медведи, лоси… Но не легок был даже для него путь тот. Вздулась у Сайтамы на лбу вена от ярости, ибо задолбала уже в лицо лезть паутина, ноги в грязь болотистую проваливаться, плащ за всё цепляться, а традиционно неуязвимые для него комары над ухом пищать. Проклял герой лес сибирский несчетное число раз: мысленно, устно и даже письменно — грязью намалевал на дереве-лиственнице он неприличное слово. И когда готов был Сайтама пойти на таран, просто бежать вперед не глядя перед собой и махать руками, в попытке отбиться от увязавшейся за ним тучи комаров, все препятствия на пути круша, неожиданно вышел он на полянку малую. И впал герой в ступор, при виде сооружения архитектурного, посередине её возвышающегося. Настолько глубок был ступор его, что на тучу комариную, неведомо куда пропавшую, он даже внимания не обратил. — Не понять мне современного искусства, — резюмировал он, как только немного отошел. Но обойдя кругом диковинное строение, он даже немного проникся задумкой создателя Удивление героя спровоцировал не сам бревенчатый дом, с крышей покрытой соломой (1*). Разве что вызывал непонимание, ведь солома вряд-ли спасет от дождя. Поразили героя две колонны, что служили возвышающемуся над землей дому опорой. Колонны были выполнены из неизвестного Сайтаме материала в виде птичьих лап. Выполнены они были столь натурально, что в первую секунду герой решил, что столкнулся с очередным нелепым монстром. Но так как при его появлении дом даже не пошевелился, Сайтама решил, что ошибся насчет его природы и странный дом оказался просто странным домом. Заметив же, что из трубы на крыше идет дым, а под входом гостеприимно свисает веревочная лестница он, не долго думая, полез наверх, в надежде узнать у местных жителей свое местоположение. Оказавшись напротив двери, герой вежливо постучался. Менее чем через полминуты дверь отворилась... Как-то раз попав на собрание героев S-ранга, созванное по поводу какого-то там нелепого пророчества, Сайтама увидел фотографию ужасно древней и крайне страшной старухи, той самой из-за которой и был весь шум. Представшая перед ним сейчас выглядела в два раза древней и страшней той гадалки. Одетая в широкую просторную серую рубашку и длинную черную юбку до пола, она поражала длинной своего носа, крайней худобой и коричнево-серой сморщенной кожей. С величиной угла её косоглазия мог сравнится лишь угол кривизны её зубов, которых было то ли пять, то ли шесть. Зубы были под цвет одежды бабки, серо-черных тонов. Но Сайтама даже бровью не повел при виде хозяйки дома, и не потому, что не спешил судить людей по внешнему виду, просто бровей у Сайтамы не было, так как они выпали вместе с волосами после тренировок. У него лишь слегка дернулся глаз, а от порыва отшатнуться, он с некоторым трудом всё же удержался. «Наверняка это очередная жертва какого-нибудь ужасного эксперимента гениально-долбанутого ученого» — решил герой, — «Настолько старые и уродливые бабки просто не могут появится нормальным путем. Надо узнать куда идти, и быстро топать отсюда. На неё смотреть больно.» Но Сайтама не был бы героем, если бы не мог преодолевать трудности. Он твердо взглянул куда-то в переносицу, быстро забросив попытки поймать взгляд смотрящих в разные стороны глаз и криво улыбнувшись бодро проговорил: — Здрасти, бабуль. Подскажи где ближайший город. Я тут слегка заплутал… — Ох, и тебе не хворать добрый молодец, — прошамкала бабка, — Проходи в избу, гостем будешь, кха-кха, — она внезапно закашлялась. — Расскажешь, куда путь держишь и из каких таких земель чужедальних к нам пришел, приехал, иль, хе-хе, прилетел. Поешь, попей, а затем можно будет и снова в путь-дорогу отправиться. А с выбором я тебе помогу, хе-хе-хе. От её скрежещущего смеха Сайтаму несмотря на всю выдержку всё же передернуло. - Простите, бабусь, но я спешу, - попытался избежать посещения жилища столь странной особы герой. - Что, добрый молодец, уже и поболтать со мной брезгуешь? Совсем старость не уважаешь!? - старуха умудрилась сморщиться ещё сильнее. - Ну и ступай тогда, куда знаешь! - А впрочем, я думаю у меня ещё есть время, - вынужденно пошел Сайтама на уступки и вошел, пройдя мимо кошмарно залыбившейся бабки. Внутри "избы" было темно и тесно. Единственными источниками света были небольшое оконце, занавешенное плотными шторами, стоящий на грубо сколоченном из досок столике и работающий в режиме ожидания старенький компьютер, а также тлеющие угли в занимающем половину дома большом каменном сооружении непонятного назначения (2*). На другой половине стоял ещё один стол, побольше, покрытый белой скатертью, очевидно, обеденный. В отличии от «компьютерного» этот стол был выпущен на мебельной фабрике. Подобный аляповатый, полудикий полусовременный стиль прослеживался во всей обстановке. Электронные часы соседствовали со связками сушеных грибов и растений, а рядом с ковром на стене на полу лежала медвежья шкура. Но худших ожиданий героя "изба" не оправдала. Чувствовался некий уют. Приятно пахло хвоей и травами. «Ещё бы света побольше. Не видно ж ничего», — вынес свой вердикт Сайтама. В единственной комнате, сидя за переполненным едой обеденным столом, присутствовала ещё одна персона. В отличии от бабки, с её внешностью всё было почти в порядке. Даже очень. Её можно было бы назвать внешне обыкновенной, но весьма и весьма красивой девушкой, если бы не кошачьи уши на голове, которые при появлении героя весьма отчетливо дернулись, выдавая, что являются частью тела незнакомки. А когда их взгляды встретились, Сайтама заметил, что сходство с кошкой дополняют янтарного цвета глаза с вертикальными зрачками. Одета она была весьма фривольно. Ее наряд из черного кимоно спущенного до плеч, желтого пояса-оби, набора золотых бусин и богато украшенной повязки на голову оставлял весьма мало пространства для воображения. Герой при виде неё сначала слегка растерялся, а потом задумчиво нахмурился: «Это что, родственница бабки? Не очень то похожа. Повезло ей с генами, если так. У неё это домашняя одежда такая? Похоже, да. Не в гости же она в таком виде пришла? Хм, и зачем так странно одеваться дома? Словно на маскарад... и при этом почти голой? Не понять мне женщин.» Сайтама покачал головой негромко вздохнул. До прихода героя, кошкодевушка задумчиво грызла круглую сухареподобную штуковину (3*), запивая из кружки. Но проигнорировать появление нового лица не смогла. Слегка удивившись реакции на свою персону, но никак этого не показав, она резво выскочила из-за стола и с радостной улыбкой поклонилась приветствуя незнакомца: — Приветствую-ня! Меня зовут Курока-ня! Ты тоже пришел к бабушке Яге в гости-ня?

***

— … вот так мы с Васькой Кощея и прищучили. Ты кушай, кушай! Что, икра уже закончилась? Но ничего, тут ещё и ушица и рыбка заливная и сметана. Я б и пирогов напёкла, но да неколи! Ох, удющща, страх! Как только душа в тебе держится?! Вот мой Василий… — Не переживайте, бабуся-ня! Я много-много кушаю-ня! Но что вы всё обо мне, давайте лучше о вас! Расскажите, чем вы тут занимаетесь… — Да, всяко-разным, раньше Васька со мной был, а теперь вот одна осталась… Какой же Васька был хороший! Как в люда обернется, так сморчок мелкий, а как котищем так прямо страх был огромным, да! — Замечательно-ня. Но я вот слышала, что вы можете провести… — Да ты кушай лучше больше, а не болтай. А я тебе пока расскажу, как Васька лешего так напоил, что он в лесу заблудился… Курока в очередной раз с трудом удержалась от того чтобы с утробным рыком броситься на ненавистную всеми фибрами тех ошметков души, что у неё ещё оставались, бабку и постучать её костлявой черепушкой об что-либо твердое. Она могла перетерпеть постоянные бабкины поползновения в сторону её головы и ушей. Могла и нелепые сравнения с неизвестным котом-оборотнем, что сбежал от бабки сотню лет назад. С некоторым трудом, но и отношение к себе как к милому, но безмозглому питомцу, что выражалось в раздражающем сюсюканьи Курока также бы смогла проигнорировать. Но всё это вместе, да ещё и на фоне безуспешных попыток перейти наконец к делу, ради которого она здесь и торчит, выводило её из себя. Кошкодевушка не помнила, когда в последний раз так злилась. Сохранять маску «милой киски с пушистыми лапками» ей помогали только понимание разницы с легендарной Бабой Ягой в силах и действительно великолепная еда. Ядов Курока, как эксперт в сенджуцу и йоджуцу — видах манипуляций потоками жизненной энергии, не сильно опасалась, а в плане покушать была большой молодец, поэтому даже внешний вид хозяйки дома был не в состоянии испортить ей аппетит. Но она уже с трудом справлялась. Яга явно была намерена закормить её до смерти. Услышав стук в дверь, Курока насторожилась. «Старуха позвала кого-нибудь, чтобы он помог со мной разобраться? Бред. Сильно сомневаюсь, что моих сил даже теоретически может хватить, чтобы справиться с богиней на её территории. Она меня может вообще всерьёз не воспринимать, и вряд ли сама этого не понимает. Не похоже, чтобы бабка вообще кого-то ждала… но попробуй пойми, о чем она думает! Пол часа не могу понять, она действительно полоумная, или просто мне мозги пудрит.» — Кто же это, интересно, в гости к бабушке пожаловал? Пойду-ка гляну. А ты кушай, кисонька, кушай! — бабка потрепала девушку за ухом. — О-ой, как ты мне моего Ваську напоминаешь… тоже черненький был! «Если после всего этого славянские божки откажутся поддержать Бригаду, то я лично сделаю всё, чтобы и этот пантеон перестал существовать.» — подумала она, но совладав с собой, внешне лишь мило улыбнулась и проговорила: — Спасибо! Очень вкусно-ня! Но у всего есть предел, даже у вместительности желудка ёкая. Оглядев стол в поисках меньшего зла, Курока взяла в руки круглую хлебную сухую штуковину и показала бабке, всем видом обозначая, что вот прям сейчас в неё вцепится. В очередной раз за сегодня её посетила соблазнительная мысль: «Может просто уйти отсюда? Ризевиму скажу, что сделала всё, что могла. Тем более, это почти правда.» Обдумывая со всех сторон эту идею, она машинально отгрызла кусок кругляшка, параллельно вслушиваясь в происходящее у двери. Из-за специфики избушки попытки прочитать ауру гостя пока он стоит по другую сторону порога было невозможно, поэтому приходилось собирать информацию полагаясь только на слух. Избушка на курьих ножках, помимо всего прочего, служила проходом в Навь и Правь — в славянские аналоги ада и рая, где проживают боги славянского пантеона, вербовка которых и являлась задачей Куроки. К сожалению, заставить избушку повернуться и открыть дверь в нужное место могла только её хозяйка. А та все попытки плавно перейти к делу попросту игнорировала, топорно переводя тему на своего кота Василия и их понятное только бабке сходство или попытки накормить и мнимую худобу кошкодевушки. За дверью, тем временем, кипели страсти. Курока ухмыльнулась, угадав причину из-за которой задор в голосе гостя звучал столь натянуто. Она сама, несмотря на полученые предупреждения о том, что из себя представляет славянский «привратник» в Ирий в первый миг при виде старушенции едва не потеряла дар речи. Потому мысленно девушка поставила неведомому гостю плюсик. Он держался достойно перед лицом кошмара. Кроме этого по голосу о пришедшем мало что можно было выяснить, так как он легко мог оказаться совсем не тем, за кого себя выдает. Она сама могла с легкостью изменить не только голос, но и облик на более старшую или младшую версию себя, с некоторым трудом ещё и внешний вид до неузнаваемости, а всерьёз озаботившись проблемой то не только внешний вид, включая пол и расу, но весь организм в целом вплоть до днк. А к примеру, Драконы могли проделать всё то же самое и даже больше в мгновение ока, хотя и не слишком любили. Ну, а боги, в большинстве своем, и вовсе могли извращаться над своим телом в невероятно широких диапазонах, вплоть до границ доступной фантазии. Но вот гость пересек порог, и Курока вгляделась в его ауру. «Простой человек? Невозможно! Откуда в этом месте взяться простому человеку?! Тут же в округе всё зачаровано, чтобы никто сюда не мог забрести случайно… или это кто-то может скрывать свою ауру и я просто не могу его прочесть? Неужели действительно бог? Или сильный дракон? Кого-то слабее я бы обнаружила.» Тогда она, наконец, оглядела пришедшего с головы до ног и недоверчиво, даже несколько разочаровано подняла бровь. Гость выглядел на редкость невыразительно, причем настолько, что казался каким-то смазанным. Его никак не получалось воспринимать всерьез. Он словно тот самый персонаж манги, что стоит где-то на заднем плане ради пары реплик или вовсе чисто ради массовки, казался таким же безынтересным и незначительным. Даже несмотря на блестящую лысину и костюм в стиле героев американских комиксов, он, казалось, просто физически не мог вызвать интерес или повышенное внимание. Со слегка раскрытым ртом осмотрев убранство избы, гость перевел взгляд на Куроку. Его глаза не секунду-две задержались на участках тела не скрытых одеждой, после чего он, кажется, слегка смутился, но тут же нахмурился и о чем-то задумался пристально уставившись на её лицо. «Не ждал меня здесь увидеть? Или просто никогда не видел ёкаев, но каким-то образом догадался что уши настоящие?» — не поняла кошкодевушка, его реакции на собственную персону. — «А впрочем, какая разница? Судя по всему, этот парень здесь в качестве ужина для старухи. Она же, судя по слухам и легендам, людоедка. Это объясняет и то, каким образом он тут оказался. Сама его сюда и доставила. Наверняка парень заблудился у себя где-нибудь в лесочке около родного города и сам не понял, что оказался в сибирской тайге. Всё так просто, что даже не интересно.» С разочарованием в душе, но с приветливой улыбкой на губах, она поднялась с места, чтобы поприветствовать незнакомца. Пусть потенциальная жертва каннибализма и не представляла для неё никакого интереса, но это не повод плевать на вежливость и скидывать свою добродушную маску.