Тушь, кофе, термос

Мы сидели в туристическом автобусе, и я занимал место за экскурсоводом. Ты расположилась слева через проход от меня. Я, закинув рюкзак и куртку на соседнее сидение, поудобней устроился у окна. Ты сделала тоже самое. На тебе были большие очки в тонкой чёрной оправе и сине-зелёные кроссовки, которые ты сняла сразу же, как мы тронулись. Ты задёрнула шторы, а я прислонился лбом к холодному стеклу. Было три часа ночи, и мы совсем не хотели спать. Мерные покачивания успокаивали моё взволнованное воображение, хотя, на тот момент я ещё даже не смел себе представить что-то конкретное с тобой, лишь ловил расплывающийся, подёрнутый дымкой образ и чувства, которые возможно испытал бы, находясь рядом. Но жёлтые и белые огни проплывающего мимо нас города не давали зайти за тонкую грань, и я вертел в руках телефон и перекрывал эти мысли другими – о вопросах справедливости, чувстве собственной значимости и вседозволенности и о великих детективах. Потом мой взгляд притянула к себе дорога, и лишь тогда я очнулся. Мы уже покинули город, и половина наших попутчиков мирно спала, другая дремала под музыку в наушниках-ниточках или витала в облаках погружённая в книгу. Я хотел последовать их примеру, но всё же опять обратил свой взор на тебя. Ты тоже, как и многие, была в наушниках. Наверное, просматривала какую-то социальную сеть, потому что скорость пролистывания, по мне, не совпадала со средней скоростью чтения. От меня пахло тушью. И даже не из-за того, что она была на мне, а из-за того, что она лежала у меня в кармане. Обычный тюбик, не слишком дорогая, но и не самая дешёвая – наши обычные попытки угнаться за качеством в меру собственных сил. Водитель выкрутил руль, и автобус плавно и аккуратно вошёл в крутой поворот. У кого-то звякнуло на полке. Я прикрыл глаза. Пытаться понять, клонит меня в сон или нет, бесполезно. Поэтому я выдыхаю и перестаю об этом думать. Дорога дальняя. Ещё успею. Но насмотрюсь ли на тебя? Мы сделали остановку на заправке с жёлтой горящей вывеской. Я не спешил выходить, и ты медлила. Но через какое-то время всё же обулась, накинула куртку и начала стремительно удаляться по проходу, проскользнув мимо меня. Я одёрнул рукава и тоже пошёл. Редкие огоньки далёких посёлков мелькали между ветками деревьев. Я всё же достал наушники и отчасти погрузился в мир музыки. Ты склонилась над телефоном, и твои волосы спадали вниз, цепляясь за очки. Ты забралась с ногами на сиденье. Я пока не решился это сделать. Встречных автомобилей становилось всё меньше, и я думал, насколько они нас запомнят. Ведь я уже не мог назвать те, что были в начале нашего пути. Мы им нужны ещё меньше. У кого-то звякнул телефон. Я на несколько секунд обернулся. Помню… От меня пахнет тушью и кофе. Я подтягиваю рукава, открывая руки почти до локтя. Ты накидываешь капюшон своей толстовки и кутаешься в куртку. Мы оба смотрим в окно. Сколько часов прошло, мне не было известно. Я уже успел погрузиться в некое подобие дрёмы и опять бодрствовал. Ты натянула рукава куртки, спрятав кисти рук. Всё также смотрела в окно. Спала ли ты? Мои руки пахнут чем-то странным, и я даже не могу понять, нравится мне это или нет. Но продолжаю утыкать лицо в ладони. Я уже стянул с себя эти тесные тёплые ботинки и, поменявшись местами со своими вещами, сидел, уперевшись одной ногой в спинку переднего сиденья, а другой в стекло. Я читал, вникая в интересный сюжет, но всё равно думал о тебе, изредка отрывая взгляд от мелких строчек, чтобы посмотреть на тебя. Я не знаю, что это. Наверное, уже все в автобусе уснули, кроме нас и водителя. У тебя из расстёгнутого рюкзака выглядывал термос. Я свой уже давно достал и держал в левой руке наполненную на половину крышечку. Ты задумчиво перебирала подвески на своём телефоне. Интересно, о чём ты думала? Мои рукава постепенно сползли до запястий, я заканчивал книгу, когда в очередной раз посмотрел на тебя. За окном мелькали тёмные силуэты деревьев и редкие огоньки, я в очередной раз сменил позу на более удобную. У кого-то зашуршала куртка. Остывающий чай приятно расслаблял своим ароматом. Ты уже спала.