Коварные игры

Pov Франа Белые стены, запах медикаментов, гнетущая тишина. Это, скорее всего больничный отсек. Медленно перевожу взгляд на соседнюю койку, но она пуста. Интересно, что же считать реальностью? М, буду считать реалом и то и другое одновременно. Но все же надеюсь, что Бел живой. Едва вспомнив картинку, резко переворачиваюсь на бок блюя кровью и желудочным соком на пол. Обалдеть. Яростный писк приборов, и в палату врывается Луссурия, кашляя, пытаюсь незаметно оказаться от солнца подальше. - Не подходи… - не узнаю собственный голос, но мне все равно, хочу увидеть Бельфегора. - Франнушка. Что такое? Приснилось что-то неприятное? Успокойся и вот выпей водички, тебе нужно отдыхать. Ты же проспал сутки, - все же подойдя, мужчина насильно заставляет меня напиться. Полегчало. Все же та картинка с потрошением принца была иллюзией. Очень качественной иллюзией. Нужно больше тренироваться. Попался, как совсем глупый ребенок. - Как Бел-семпааай? – тяну хрипло. Хочу его увидеть, будто целую вечность не виделись. - Он сейчас у Зани. Доклад сдает, - улыбнулся, - ты отдыхай, я ему скажу, что ты в сознании, он тоже волновался, - махнув ручкой, попугай ушел по делам. Семпай волновался? Это на него не похоже. Но…я счастлив? Мда, не было печали. Увидеть его хочу, да еще и счастлив, что он волновался, схожу с ума воочию. Весь день провалялся в постели. Спор уже и не интересует. Слишком сильно меня задел «предмет». Где-то ближе к полуночи, дверь в мою палату открывается, и принц заходит внутрь. - Привет, ходячая катастрофа, ши-ши-ши-ши, - смеется, ему явно полегчало, и я прикрываю глаза чуть сильней, чем обычно. - Бееел-семпааай, это вы катастрофааа, получить столько ранений за одну легкую миииссию… - не выдавая трепета, тяну как можно противней, а сам слежу за манящими губами. Поцелуй ведь не был сном? Ну, я на это, по меньшей мере, надеюсь. Иначе к психологу мне дорога. Как в принципе и каждому члену нашей организации. - Наглеешь лягушка, - шишикнул принц, разрезая кожу моей щеки одним из стилетов, чуть не поморщился, но вовремя спохватился. - Что-то хотееелии? Мне отдыхааать нужнооо… - не знаю, что ему говорить, да и желания нет, не хочу язвить, впервые за столько времени. Вместо ответа Бельфегор склоняется над моим лицом и медленно прикасается к моим губам в поцелуе. - Все понял, лягушка? – ухмыльнулся явно довольный моим растерянным лицом. - Нееет, не пооонял, у вас прогрессииирует шизофренииия… Pov Бельфегор Я убью эту глупую лягушатину! Быстрым росчерком разрезаю на Фране его больничную пижаму и скольжу голодным взглядом по нервно приподнимающейся груди. Похоже, боится, но сегодня я не зайду так далеко, просто полюбуюсь. Любуюсь, явно что-то новенькое для меня. Нагнувшись, провожу кончиком языка по вздымающейся груди, резко прикусываю сосок, на что лягух охнул и попытался отстранить с заметной гримасой боли. Заводит и смешит одновременно. Достав стилет, надрезаю кожу на его груди, развожу пальцами, смотря как капли крови проступают на вечно бледную поверхность. - Ши-ши-ши, добавлю тебе красок, - не обращая внимания на слабое сопротивление, веду кончиком стилета вниз, расширяя порез. Отложив оружие, пальцами собираю кровь лягушонка и вырисовываю на его щеке полосы. - Семпаай, мне больно… - тянет, а в глазах ничего не отражается. Ненавижу, когда он так делает. Раньше хоть что – то было читаемым, а теперь как отрезало. Со злостью надавливаю на порез. Хочу увидеть его чувства. Гребанный лягушонок. Вновь начинает вырываться. Ну, хоть что-то. Наклонившись, облизываю порез, собирая кровь языком. - В следующий раз следи за словами, жаба, - срываясь с места, выхожу из палаты. Кровь меня слишком возбуждает, чтобы просто так находиться с ее источником рядом. С силой ударяю стилетом по стене, всаживая его по самую рукоятку. - Иши-ши-ши-ши… POV Франа Едва семпай ушел, смог вдохнуть спокойно. Бездумно смотрю в потолок. Хочется вновь почувствовать касание языка на собственной коже, даже не смотря на то, что эти прикосновения причиняют лишь боль. Но сосущее чувство пустоты внутри неожиданно притихает, как в период захватывающего чтива. Становится тепло от приятных воспоминаний. Теплые нежные губы. Мягкие прикосновения и боль. Немного боли идущей вниз. Ледяной шелк стали. Подняв руку, провожу пальцами по саднящей коже на груди, обвожу подушечками пальцев ровные края и натягиваю иллюзию для более быстрой регенерации. Какое сегодня число? Сколько времени у меня забрал обморок? Если взялся за глупую затею, то ее нужно исполнять. Неловко приподнявшись, сажусь на койке, обшаривая комнату в поисках собственной одежды. Можно было бы просто сотворить иллюзию, но для того, чтобы ее поддерживать уйдут остатки сил, а мне это не на руку. - Луссурия – сааан… - негромко окликнул павлина, однако ответом мне послужила тишина. Прекрасно, что еще сказать. Встав, шагаю к небольшому шкафу, ну уж там точно найдется хотя бы больничная рубашка. Не будет же павлин таскать ее с собой? На мою радость она все же оказалась там. Точнее целая стопка рубашек и пара халатов. Расценив обстановку. Делаю плюс в сторону халата. Его проще одеть. Уже буквально через пять минут выхожу из комнаты, безразлично отмечая холод полов собственными обнаженными ступнями. POV Бельфегора Черт. Глупый кохай, в одном халате на голое тело, выскочил из-за поворота, и я едва не отдал дьяволу душу. Остается вопрос в другом. От неожиданности или все же от возбуждения? Конечно, из-за бледной кожи и мертвенного взгляда его можно было принять за призрака, но все же, мерные, едва слышные шаги полностью отвергали эту теорию. Ну, а в другом случае, это существо было прекрасно. Почти белая кожа, безжизненные, но такие невыносимо притягательные глаза, тонкие черты лица, чуть полная нижняя губа и вечно, будто изумленный изгиб бровей… Резко встряхиваю головой, заставляя себя прислушаться к удаляющимся по коридору шагам, рвано выдыхаю, облизывая губы. На кончике языка все еще ощущается легкий привкус железа и чего-то другого, не индифицирующегося на основных рефлексах. - Город грим, город дым, под названьем Хелуин… - напевая мелодию, все же ухожу дальше по коридору, позабыв, что шел покормить Минка. POV Фран Оглушительно чихаю, укутавшись в одеяло с головой. В этом глупом особняке отвратительно холодно, и темно и вообще страшно. Кхм, наверное, я заболел и пошла горячка. Иначе, с какого перепуга я жалуюсь? Шаг. Шаг. Еще шаг. Темнота вокруг. Но не пусто. Я чувствую под ногами монолит мрамора. Коже холодно. Темно. Свет. Свет? Бьет в глаза. Рождение. Нет. Воспоминание. Глух. Слеп. Все чувствую. Крик. Боль. Боль? Смех. Безумный смех. Все окрашено в красный, золотой и черный. Любимые цвета недопринца. А вот и он сам. Как говориться, вспомнил принца – получи распишись. Позволяю себе улыбнуться и подойти к нему со спины. Во снах ведь можно все? - Бееел – семпааай… вы даже туут собираетесь меня муучать? – протягиваю с усмешкой, на которую блондин смотрит приоткрыв рот. Наверняка у него ошарашено раскрыты глаза, но их не видно из-за челки. Поджимаю губы в капризном жесте и тянусь к челке принца. Кто бы знал, насколько она меня бесит. До синяков под кожей. До гематом на душе. До прекращения ударов пульса. - Не-на-ви-жу, - шепчу это уже вслух сам не замечая того факта, что произношу это вслух, тянусь к челке Бельфегора. Однако тот уже опомнившись, перехватывает мою руку и резко дергает за нее на себя. - Принца обязаны все любить, жаба, - ухмыльнулся, шепчет почти в губы, но с безграничным возбуждением. Может я снова попал в иллюзию? Надоело это как-то. Резко приближаясь, впиваюсь в губы потрошителя поцелуем. На вкус как тогда. Твердый обод, привкус молока и хмелящее чувство властности. Почувствовав, как объятия семпая все усиливаются, пытаюсь отстраниться, но он не дает. Хрустят кости. Больно. Не иллюзия. Вскрикивая, просыпаюсь. Перед лицом мелькает оскал Бела и его маньячный смех. - Бельфегор! – возмущенно выдыхаю, почти не растягивая гласных, на что принц только сильней ухмыляется. Хотя куда уж там сильней. - Будь послушной лягушкой, мой немилый кохай, - опаляет дыханием шею, кусает кожу почти до крови, но в этот момент его что-то останавливает и он, раздраженно шипя, все же целует мои губы. Будто оставляя знак собственности, и тут же спрыгнув с постели, уходит. Какой же он все-таки странный. POV Бельфегор Чуть не сорвался. Так хотелось достать стилеты и вновь изрезать его нежное тело. Впитывать стоны боли и удовольствия каким-то низменным звериным инстинктом. Но так нельзя. Игрушка слишком быстро сломается. Нужно просто спустить пар. Да. Тренировка со Скуало будет неплохой разминкой. Да и совета по вменяемости подобного влечения хочется получить. Он-то с Боссом встречается. - Иши-ши-ши-ши, - не выдержав, смеюсь вслух. Многим мой смех не нравится, но сдерживаться не в моих правилах, а если по-честному, то и не в силах. Я обожаю несколько вещей: убивать, свой смех, мелкую зубастую гниду зовущуюся Минком, Франа, свои стилеты… Стоп. От неожиданности останавливаюсь посреди коридора и молча, стараюсь успокоить бушующие гормоны. С какого перепиха я причислил в список любимых вещей жабу? - Чтоб ты сдох, глупый кохай, ши-ши-ши-ши-ши… - ухмыляясь во все зубы, без зазрения совести влетаю в тренировочный зал к Акуле. Удар, атака, отражение. По всем стенам, мишеням и просто лежа на полу, рассыпались стилеты. Капитан недоволен. Я сегодня рассеян и допускаю ошибки. Как он только меня не прибил? - Эй, Скуало! – вовремя отпрыгиваю от его прямой атаки в лоб. - Врооой! Что?!! – уже разворачивается слегка по кривой траектории, будто делая круг. Настоящая акула. - Как вы с Боссом сошлись? – распахнув веер стилетов, направляю десяток прямо в его пыхнувшие злобой лицо. - Ах ты мелкий засранец! – отбив стилеты, вновь бежит на меня, но я тут же дергаю за нити окутывающие капитана словно марионетку. - Шах и мат, иши-ши-ши-ши! – ухмыляюсь, хотя знаю, что это не на долго. - Как-как, задом кверху! – рыкнул слегка смутившийся Скуало. - Выебал чтоль? - Молчи, сопля! И какого хрена ты вообще такие вопросы задаешь? Неужто на парня глаз положил? – проорал мужчина, резким рывком разрезая леску и вновь набирая скорость. За мгновение до причинения полноценного урона отводит меч и вот на полу появляется широкая трещина, - Так вот, если это так, то не убей его в порыве чувств, лады? – ухмыляется и резким пинком отправляет меня в полет до ближайшей стены. Заливаясь шипящим смехом, ощущаю, как огненный цветок расползается в груди. Незабываемое чувство боли и желания никуда ее не отпускать. Сложно не признать во мне мазохиста, но ведь она так прекрасна. С силой сжимаю джемпер на груди, постепенно азарт проходит и я ухожу, оставляя Ску обдумывать что-то свое. - Белушка, ты не видел Франчика? Я ненадолго ушел и он тут же испарился из палаты! – наткнулся на свою голову на павлина, теперь точно головную боль обеспечит. - У себя он, отвали, Лусс, - довольно резко обрываю эту птицу-говорун и раздраженно отодвигаю в сторону. Шипяще смеюсь, представляя какую пакость подстроил лягушке. Продолжая сиять улыбкой, вхожу в столовую. Эта тварь невозмутимо пьет мое молоко, черт бы его побрал. - Тыыы… POV Фран Ну не было печали действительно. Спокойно допиваю молоко и, наконец, обращаю внимание на семпая. - Это была последняя упаковка, мелкий гаденыш! – такое ощущение, что он сейчас взорвется от возмущения. - Потом купяяят ещее… - пофигистично протягиваю и подойдя вплотную к семпаю, приподнимаюсь на носочки. Касаюсь искривленных в недовольной гримасе губ своими. Просто захотелось. От неожиданности он застывает, позволяя на некоторое время захватить над ним контроль. Действительно как тогда, в иллюзии и позже во сне. Твердые, властные и совсем немного шершавые. Видимо когда волнуется, любит прикусывать, и вполне возможно даже грызет кожу. Вкусный до безобразия. Буквально через полминуты он перехватывает инициативу. Вторгается языком в мой рот, отчего по хребту прошлась огненная волна, прошивая нервные окончания. Кончиком изучает небо, зубы, кусает мой язык и дразнит его. Сильная ладонь уже лежит на моей пояснице, придерживая и не давая отстраниться. Впрочем, он уже сам разорвал контакт. - Неужто я у жабы первый? Ши-ши-ши, - смешок приводит меня в чувство. - Нееет семпааай, не пееервый… - лениво тяну, маскируя бешено колотящееся сердце за ледяным спокойствием лица. От внезапного удара головой о стол темнеет в глазах. - Не смей мне врать, жаба, - его лицо так близко, сочится яростью. Собственнические нотки в шипении прямо и кричат в открытую о неудержимой ревности. - Выы тяжеелыый… - протягиваю, – и ревнииивый… - с удовольствием наблюдаю, как ярость на лице Бельфегора сменяется на растерянность и раздражение. Выхватив стилет, разрезает кожу на моей шее, хотя судя по всему, он бы с удовольствием «нарисовал» мне голливудскую улыбку. От уха до уха так. - Убирайся отсюда, жаба, принц будет обедать, - единым движением скидывает меня на пол и разваливается на стуле, зовя Луссурию.