Возвращайся, Маринетт

Яркое осеннее солнце только начинало подниматься над Парижем, когда Адриан Агрест, сын известного на всю Францию модельера, Габриеля Агреста, шел в школу. Блондин в очередной раз удачно слинял от своего водителя, притворившись, что ему нужно зайти в какой-то магазинчик, мимо которого проезжала их машина. Фотосессия, проходившая накануне вечером, сильно затянулась, его задержали аж до часу ночи. Адриан с трудом добрался до постели и рухнул без сил, не успев даже раздеться. Маленький котенок по имени Плагг лишь покачал головой при виде насмерть уставшего хозяина и с удовольствием примостился рядом со светлой головой, обнимая кусочек любимого сыра. Адриан бодро вышагивал, мурлыкая под нос веселый мотивчик. Настроение парня было самым приподнятым, ведь он впервые за неделю отсутствия по причине болезни возвращался в коллеж, к своим друзьям. Он поморщился от воспоминаний о том дне, когда ему вдруг стало плохо после уроков, и Нино, шедшему рядом с ним, пришлось подхватить друга под руку. Горилла, его водитель, увидев своего подопечного в не лучшем состоянии, по приказу Габриеля отвез мальчика в больницу. Сквозь шум в ушах Адриану тогда показалось, что кто-то звал его по имени и полным страха голосом спрашивал Нино, что случилось. Его недугом оказалось простое отравление, но отец запретил ему покидать больницу до полного выздоровления, а потом сразу нагрузил его работой выше головы, ведь контракты с журналами и фотографами никто не отменял, поэтому младший Агрест после удачной поправки все выходные пропадал на студиях. Юноша благополучно дошел до коллежа, всего лишь выслушав от Натали, секретаря своего отца, пару “ласковых” слов о своем побеге. Адриан уже направился к лестнице, когда заметил, что с другой стороны улицы шла его одноклассница и хорошая подруга, Маринетт Дюпен-Чен. Странно, что она пришла на занятия вовремя, ведь раньше за ней такого не наблюдалось. -Эй! Привет, Маринетт! - воскликнул он, махнув девушке рукой и улыбнувшись. Каждый раз краснеющая при разговоре с ним, Дюпен-Чен лишь удивленно посмотрела на него, не сказав ни слова. Адриан даже замер, не услышав привычно заплетающихся слов приветствий от девушки и не увидев румянца на щеках. В это время к ней подбежала Алья, её лучшая подруга. -Привет, Алья! - поздоровалась с шатенкой Маринетт, мило улыбнувшись. -Привет, Маринетт! Доброе утро, Адриан! Как ты? Поправился? - поинтересовалась Сезер, взволнованно глядя на подругу. -Да, все хорошо. Обычное отравление, видимо, чем-то неудачно перекусил, - пожал плечами блондин, продолжая смотреть на Маринетт. Та лишь смущенно отводила взгляд, обнимая себя руками. -Что-то не так, Адриан? - уточнила Алья, настороженно глядя на парня. -А что с Маринетт? -В каком смысле? - не поняла девушка и уставилась на подругу. - Мари? Что-то случилось, пока тебя не было на занятиях? Ты ударилась головой, но твоя мама сказала, что с тобой все в порядке. -Со мной и правда всё в порядке, вот только... - проговорила брюнетка и бросила на Агреста быстрый взгляд. - Я тебя не помню... *** Маринетт очнулась в палате, заполненной ярким солнечным светом. Сквозь открытое окно было слышно, как заливисто поют птицы и как кто-то негромко разговаривает. В голове стучали отбойные молотки, она казалась тяжелой, словно окаменела. Маринетт осторожно подняла правую руку и покачала ею в воздухе, затем повторила то же самое с левой. Потом девушка неспеша ощупала себя до туда, до куда смогла дотянуться, и приподняла поочередно обе ноги, прикрытые легким пледом. Кроме головной боли, становившейся все сильнее и сильнее, она не обнаружила на себе никаких увечий. За дверью послышались тихие шорохи, после чего она отворилась и в палате оказались очень напуганные родители. -Доченька! Ты очнулась! Мы так рады! - воскликнула Сабин, смахнув слезу и погладив девушку по голове. -Как ты себя чувствуешь? - спросил с улыбкой отец, взяв её за руку. Лица родителей хранили на себе отметины бессонной ночи и пролитых слез. -Все хорошо, только голова болит. Что случилось? -Ты оступилась на ступенях коллежа и ударилась головой, - шмыгнув носом, ответила мама. - Алья вызвала школьного врача, а он уже скорую помощь. Тебя больше ничего не беспокоит, правда? -Правда, мам. Я хочу домой, - проговорила Маринетт и отвернулась к окну. Она напрягла память, но в мыслях была пустота и ничего о том, как, когда и где она пострадала. -Мы поговорим с доктором, чтобы тебя отпустили, но вряд ли это будет сегодня. Скорее всего, завтра, - сказал Том, беспокойно наблюдая за дочерью. В течение всего дня над Маринетт бесконечно кружили врачи и медсестры, подключали какие-то аппараты и брали их показания, задавали нескончаемое количество вопросов, но она не могла на них ответить, так как ничего не помнила. Родители долго заверяли и упрашивали лечащего врача, что девушке дома будет легче восстановиться после случившегося, и в конце концов он разрешил им подписать отказ от госпитализации под их ответственность. Маринетт следующим же утром перевезли в её комнату под крышей, где было все такое родное и знакомое. Спустя еще день она уже вполне хорошо себя чувствовала, что даже смогла подняться с постели и разглядеть, наконец, плакаты, развешанные по всем стенам в комнате. Особенно большое скопление было на рабочем столе, а компьютер был просто переполнен видеозаписями реклам, где снимался блондин, изображенный на плакатах. Маринетт вспомнила, что это сын её любимого дизайнера, Габриеля Агреста, за творчеством которого она постоянно следила, но никак не могла понять, почему изображением его лица обвешано все вокруг. -Какая-то ерунда, честное слово... - пробормотала девушка, просматривая видео на компьютере. - Почему он везде? Еще через два дня Маринетт настолько хорошо себя чувствовала, что помогала родителям в пекарне и смогла встретиться со своей подругой, Альей Сезер. Шатенка без умолку болтала про всё, что случилось в школе, пока Маринетт отсутствовала. По предупреждениям Тома и Сабины, их дочь была еще совсем слаба, чтобы вникать в более сложные темы. Напоследок Сезер показала подруге видео, которое так удачно сняла перед тем, как та получила травму. -Я оказалась почти в центре сражения! - воскликнула она, ее глаза возбужденно сверкали. - И все-таки, ЛедиБаг и Супер Кот идеально смотрятся вместе! -Леди.. Кто? - переспросила Маринетт, внимательно глядя на экран телефона. - Какой еще Супер Кот? -Ты чего, подруга? - уставилась на неё Алья, поставив на паузу видео. Дюпен-Чен непонимающе пожала плечами, она не верила своим ушам. Подруга явно пыталась разыграть её, показывая кадры какого-то неизвестного ей фильма или сериала. -Что такое? Их играют какие-то известные актеры? -Это же ЛедиБаг и Супер Кот! Чудесные! Они сражаются с марионетками Бражника, которых он насылает на Париж! - Алья была ошарашена реакцией подруги. Маринетт наигранно рассмеялась и горячо заверила подругу, что просто пошутила и она прекрасно знает, кто эти чудики в костюмах и масках. Сезер, не совсем удовлетворенная словами брюнетки, решила про себя, что та еще просто не пришла в норму, и тепло попрощалась с Дюпен-Чен, пообещав зайти на следующий день. После встречи с Альей, Маринетт поднялась в свою комнату и легла на кровать. Её не покидали тревожные мысли, что родители что-то скрывают от нее, переживая за душевное состояние дочери. Она вновь и вновь напрягала память, но там по-прежнему не было просветов. Дождавшись, когда магазин закроется, девушка спустилась в столовую и серьезно посмотрела на Тома и Сабину, сидевших за накрытым столом. -Что со мной не так? - напрямую спросила она, нахмурив брови. -О чем ты, детка? - переглянувшись с мужем, ответила вопросом на вопрос мама. -Я не помню, что со мной случилось в тот день, когда я упала. Я не помню, кто изображен на плакатах, развешанных в моей комнате. Я не помню, тех событий, о которых мне рассказывала Алья, хотя прекрасно помню, что было два месяца назад. И кто такие эти Чудесные? С каждой фразой голос Маринетт повышался и свой последний вопрос она буквально прокричала на всю комнату. Глаза Сабин тут же наполнились слезами, а лицо Тома исказила гримаса боли и жалости. -Ты потеряла память... - ответил отец, опустив голову. - Это очень странно, но ты помнишь лишь то, что было два месяца назад. Доктор объяснил нам, что у некоторых после ушибов головой бывают провалы в памяти, но в большинстве случаев такие пациенты через какое-то время все вспоминают. -Мы надеялись тогда, да и сейчас убеждены в том, что, находясь дома, ты восполнишь эти пробелы быстрее, чем в палате больницы, - поддержала супруга Сабин, печально глядя на дочь. Ей было ужасно стыдно перед девочкой за то, что им пришлось скрыть от нее правду. Том ободряюще сжал её ладонь в своей руке. -Ты сильная, Маринетт. И мы знаем, что ты справишься, - сказал отец. - Здесь вещи, что были на тебе в тот день. Мужчина протянул ей небольшую коробку. Девушка на ватных ногах подошла к столу, подхватила свое имущество и молча направилась обратно в свою комнату. -Мы хотели как лучше, Мари... - с болью в голосе произнесла ей вслед мама. Дрожащими руками Маринетт положила коробку на стол и отступила назад. Она обвела свою комнату взглядом, будто смотрела на все впервые, пытаясь найти еще какие-то изменения, на которых не обращала внимание раньше. Но обстановка как будто не изменилась, все было на своих местах, только убранные под кровать плакаты сына Агреста казались не принадлежащими ей. Тогда Маринетт осторожно приоткрыла крышку коробки и, не притрагиваясь ни к чему, опасливо посмотрела внутрь. Там оказалась одежда, очень ей знакомая: жакет и футболка, которые она сама придумала и сшила вовремя летних каникул, брюки и балетки, купленные на распродаже вместе с Альей перед самым началом учебы. Даже её маленькая сумочка, где она хранила телефон, лежала на дне. А вот небольшой футляр, что был рядом с сумочкой, Маринетт видела впервые. Брюнетка зажмурила глаза и сжала кулаки, приказывая себе вспомнить, что было в футлярчике, но все было бесполезно. Тогда она решительно вынула его и открыла. Вспыхнул яркий розовый свет, от которого она непроизвольно прикрылась рукой и, когда он погас, увидела внутри пару черных сережек с красными пятнышками, словно крылья божьей коровки. -Маринетт! В нос девушки стрелой влетело что-то мягкое и пушистое. Она в ужасе отпрянула и закричала, замахав руками. Появившееся из ниоткуда маленькое нечто удивленно смотрело на нее большими голубыми глазками, в то время как Маринетт ухватила подушку с диванчика и метнула в существо. -Что это за чертовщина? Кто ты и что тебе нужно от меня? - кричала девушка, пытаясь поймать крышкой от банки с пуговицами что-то, похожее на букашку. -Это же я, Тикки! - воскликнуло существо, уворачиваясь от преследователя. -Откуда ты взялась? - Маринетт опустила руки и устало присела на пол, перестав бегать по комнате. -Я из твоих сережек, Маринетт, - малышка почти плакала, глядя на свою подопечную. Она слетала к столу и принесла девушке футляр. Та лишь посмотрела на неё безумными глазами. -Я ничего не помню... - прошептала Дюпен-Чен, закрывая лицо руками. Вдруг за окном послышался мощный взрыв, сразу за ним зазвучали сигналы скорой и полиции, спешащих к месту происшествия. Девушка метнулась к окну и увидела столб дыма в центре города, недалеко от Эйфелевой Башни. -Маринетт! Нельзя медлить! Бражник снова напал на Париж, я чувствую, что это его рук дело! -Но что я могу? Только спотыкаться и все ронять, - грустно проговорила она, пожав плечами. Но Тикки уже сунула ей в ладони сережки из футляра и посмотрела на нее с надеждой в слишком серьезных голубых глазах. -Только ты можешь спасти всех! Ведь ты - ЛедиБаг!